Готовый перевод Farming Husband Found / Супруг для уютного поместья: Глава 12

Ради этого Юань Эргоу женился вторым браком на Сюй Лянь, чтобы у Юань Саня появился тот, кто станет о нём заботиться. Позже Сюй Лянь родила Сюй Гуй, и той самой заботящейся о Юань Сане особой стала младшая его сестра.

Если спросить Сюй Мэй, то именно Юань Сань и был тем самым должником, о котором говорил Юань Эргоу: мало того что он свел в могилу её старшую сестру, так теперь требует жизни и дочери этой сестры! Прошло уже десять лет, а он всё никак не успокоится!

Чем больше она думала об этом, тем сильнее злилась. Сюй Мэй даже бросила разжигать печь, схватила Сюй Гуй за руку и отчаянно затрясла:

— Нельзя выходить замуж! Сюй Гуй, послушай меня, нельзя соглашаться!

Руку Юань Сюй Гуй пронзила боль, а в глазах заблестели слёзы:

— Тётушка, я... я не могу пойти против воли отца. Он сказал, что если не пойду я, то придётся идти младшей сестре...

Верно, ведь была еще и У Нян.

Сюй Мэй ошеломленно разжала пальцы и пробормотала:

— Но... но У Нян всего четырнадцать! Как он мог сказать такое...

Голос Сюй Гуй показался ей зовом мстительного духа из потустороннего мира, когда та произнесла:

— Отец сказал, что в семье Му всё равно всего один сын, а сестра еще мала, так что, попав туда заранее, она сможет подольше укреплять с ним привязанность...

Разве подобные слова могут слететь с уст родного отца?

Все силы словно покинули тело Сюй Мэй, она рухнула обратно на низкую скамейку, чувствуя, как в каком-то уголке её сердца что-то начинает постепенно прорастать.

Однако прежде чем она успела толком обо всём подумать, снаружи раздались звуки гонгов и барабанов. Сюй Гуй утерла слёзы и выглянула наружу:

— Тётушка, кажется, на улице что-то происходит.

Сюй Мэй пришла в себя и прислушалась:

— Это староста бьет в гонг! Ты еще мала и не застала такого, это используют только по-настоящему важным поводам. Быстро, зови свою мать, пойдем выйдем, посмотрим.

***

Ван Шоуши, вооружившись деревянной колотушкой, удар за ударом наносил их по бронзовому гонгу в своих руках. Вскоре деревенские жители собрались почти в полном составе и теперь о чем-то шептались толпой.

Окинув собравшихся беглым взглядом, Ван Шоуши решил, что момент настал, и громко объявил с возвышения:

— Все ли собрались? В каждом дворе должен быть тот, кто принимает решения!

— Староста, хватит темнить! Что стряслось-то в конце концов? К добру ли это?

— Ладно! Разумеется, к добру, — улыбнулся Ван Шоуши и объявил: — Наша деревня скоро заворотит крупное дело!

Затем он подробно объяснил всем, как можно выгодно сбыть хранящийся в амбарах лотос, и объявил, что в ближайшее время каждой семье предстоит подняться на общее дело и заняться изготовлением порошка из корней лотоса, а также отдельно поблагодарил Чэнь Хэ и Ю Цю, которые подали эту замечательную идею.

— Правда что ли? Что это за порошок из корней лотоса такой? Мы ведь сроду не видали ничего подобного. Вкусно хоть? — подал голос кто-то из сельчан. Они не то чтобы не верили, просто испытывали любопытство.

Услышав это, Ван Шоуши тотчас же отозвался:

— Ой, да какое совпадение! У меня как раз есть уже готовый, давайте-ка разделим меж собой да отведаем то, что нам предстоит делать и продавать.

Стоило всем попробовать угощение, как раздалось восхищенное оховство: и впрямь, этот порошок из корней лотоса оказался на редкость вкусным! Тот, что погуще — скользкий и упругий, а пожиже — свежий и освежающий, короче говоря, хорош во всех отношениях. И после этого кто-то станет отказываться? Разве вы не слышали, что говорил староста: эта маленькая пиала лакомства может продаваться дороже целой охапки лотосов! Да и хлопот особо никаких, всё упирается лишь в затраченное время! А чего-чего, а времени у деревенских сейчас предостаточно.

Это начинание было принято практически единогласно. Каждая семья получила свою долю обязанностей и люди разошлись по домам.

Сюй Мэй тоже досталась небольшая пиала. Смакуя порошок из корней лотоса и повторяя про себя: «И надо же было такому вкуснятину получиться», она одновременно мысленно благодарила Чэнь Хэ. Если бы не тот мужчина, которого он привел в деревню и который подсказал столь чудесный способ, что бы они стали делать со всеми теми залежами лотоса дома? Староста ведь еще говорил, что они вдвоем пойдут торговаться с купцами, чтобы выбить для деревенских жителей цену повыше!

Раз уж замаячила перспектива разбогатеть, свадьбу Сюй Гуй, пожалуй, можно было немного отложить, а то и вовсе напрямую объявить отмененной, решила Сюй Мэй.

В конце концов, из всей той горы лотосов дома лишь малая толикантилась принадлежала Юань Эргоу, так что денег ему причитается явно меньше, чем ей со старшей сестрой вместе взятым. В назначенный срок они просто сунут ему в руки монеты и заставят расторгнуть помолвку, а уж она-то сама подыщет Сюй Гуй кого получше. Разве не так всё и разрешится?

Будущее рисовалось в самых розовых тонах. Сюй Мэй даже сама повеселела от собственных мыслей и, схватив сестру с племянницей, собралась утащить их в комнату для совещания. Сейчас она искренне надеялась, что Чэнь Хэ сумеет удержать того богатея-благодетеля, а лучше бы придумал еще парочку подобных идей — в таком случае она бы с радостью раскошелилась на свадебный подарок для них самих!

Оказывается, написано уже целых десять глав, даже не верится. Есть тут кто-нибудь, кто дочитал до этого места?

Глава 11

Чэнь Хэ понятия не имел, какая шумиха поднялась в деревне. Того порошка из корней лотоса, что ему достался, было кот наплакал, и он давно его уплел, так что хлопоты с производством его совершенно не волновали.

А вот вести переговоры с людьми ему предстояло впервые, и здесь явно требовалось проявить всё своё усердие.

Первоочередной задачей было купить Ю Цю обновку. Тот всё еще носил одежду, оставшуюся от отца Чэнь Хэ: хоть она и выглядела довольно новой, из-за некоторой разницы в росте наряд сидел на Ю Цю коротковато, из-за чего он выглядел несколько комично. Отправляться на деловые переговоры в таком виде не годилось — скорее всего, человека просто сочтут за простофилю и перестанут воспринимать всерьез.

Его собственные одежды, привезенные из современного мира, надевать на выход было явно некстати, а шить на заказ требовало времени. К счастью, у Чэнь Хэ в кармане оставалось еще с десяток лянов серебра, так что он решил без долгих раздумий отвести Ю Цю к Госпоже Чэнь, чтобы прикупить что-нибудь готовое на первое время, а уж потом постепенно докупять ему гардероб.

Шагнув под своды лавки тканей, Госпожа Чэнь сразу узнала этого паренька, что приходился спутником той тетушке из их же деревни и заказывал здесь отрезы материи. Она тут же радушно приветствовала его:

— Добрый день! Вы сегодня за тканью или за готовой одеждой? Неужто для этого красавца выбираете?

— Ему, — ответил Чэнь Хэ. — Мы сами тут осмотримся, вы не отвлекайтесь.

Госпожа Чэнь ничуть не смутилась отказом и с улыбкой наблюдала, как оба парня перебирают готовые платья в её лавке, пока наконец они не подошли к прилавку с выбранной вещью.

— Ну как? Подобрали? Желаете еще что-нибудь глянуть?

— Спасибо, возьмем вот эти две вещи.

Они выбрали рубашку с запахом из индигово-синего хлопчатобумажного полотна и в пару к ней — прямые хлопковые штаны. Вполне себе заурядный, ничем не примечательный наряд.

Госпожа Чэнь извлекла свои счёты:

— Это товар из прошлогодних запасов, с вас много не возьму, как насчет четырехсот вэней?

— Раз уж вещь старая, да и цвет не сказать чтобы яркий, триста вэней устроит?

Эти слова произнес Ю Цю. Госпожа Чэнь нашла это занятным: с чего бы это переговорами о цене занимается столь рослый мужчина? Однако глазеть по сторонам — одно дело, а в торговле зевать нельзя.

— Триста восемьдесят вэней. Фасон хоть и прежний, но ткань-то знатная!

— Не обманывайте меня, эта ткань ведь здешняя, местная? Когда мы только шли сюда, я по дороге видел точно такую же, в точности один в один, целый рулон отдавали всего за двести пятьдесят вэней.

Когда это кто-то успевал продавать такое? Чэнь Хэ стоял рядом, набираясь уму-разуму. Мысленно прокрутив в памяти лавки, мимо которых они прошли, он лишь спустя мгновение сообразил: да Ю Цю бессовестно блефует перед Госпожой Чэнь!

Но Госпожа Чэнь, разумеется, понятия не имела, что Ю Цю её надувает. Ткань и впрямь была обычным хлодчатобумажным полотном, но раз уж её раскроили и сшили, мастерице ведь нужно было заработать за свой труд!

— Триста пятьдесят вэней. Нельзя же совсем лишать меня всякой прибыли?

Сторговались. Чэнь Хэ отсчитал деньги и заодно попросил у Госпожи Чэнь заднюю комнату, чтобы Ю Цю мог переодеться, пока сам он подождет снаружи.

Стоило признать, фасон одежды от Госпожи Чэнь сидел идеально, придавая человеку собранный и подтянутый вид. Как только Ю Цю вышел, Чэнь Хэ почувствовал, будто перед его глазами всё озарилось светом, и принялся кружить вокруг него.

— До чего же хорошо! — восхитился Чэнь Хэ.

— Ой, да я и сама не знала, что у меня руки такие золотые! — изумилась Госпожа Чэнь.

Разве могло быть настолько преувеличенно? Сам Ю Цю слегка растерялся, однако, заметив сияющее лицо Чэнь Хэ, решил, что вышло и вправду неплохо.

Оперевшись локтем о прилавок, Госпожа Чэнь цокнула языком в знак высшей степени удивления:

— И правда говорят: одежда красит человека, только поглядите на эту стать! У меня аж рука чешется нанять вас живой вывеской в мою лавку.

И ведь верно! Почему бы и нет? Иная одежда лежит себе на полке, и сразу не поймешь, насколько она хороша, но стоит кому-то надеть её на себя, как достоинства возрастают в разы. Стоит такому человеку встать у входа — и готовая живая картина, пусть каждый проходящий мимо не купит, но заглянуть внутрь захотят абсолютно все.

Госпожа Чэнь изначально брякнула это не подумав, но едва слова слетели с губ, как она сообразила: идея-то чертовски здравая!

— Молодой человек, как насчет поработать у меня? Жалованье каждый месяц гарантирую!

Работать манекенщиком? У Ю Цю не было подобных помыслов, к тому же работать на кого-то всегда хуже, чем быть хозяином самому, так что он вежливо отклонил любезное предложение Госпожи Чэнь.

Отказ немного расстроил женщину, но она явно за пару мгновений уже присмотрела себе другую подходящую кандидатуру, а потому не стала настаивать. Одарив обоих парочкой вежливых комплиментов, она проводила их за порог, а сама направилась в противоположную сторону.

Место встречи с иноземным купцом было назначено в таверне на северном участке улицы Цинши. Прикинув по времени, что они как раз успевают, оба быстрым шагом направились к цели.

***

Павильон Облачного Прихода процветал, как и всегда. Наверное, название полностью оправдывало себя: помимо обычных посетителей, больше всего здесь привечали купцов со всех четырех сторон света и восьми пределов мира.

Чжан Цзиньчуань больше всего на свете обожал фирменные восемь сокровищ из утки Павильона Облачного Прихода, а потому и для этой деловой беседы без колебаний выбрал именно это место.

Видя, что назначенное время настало, Чжан Цзиньчуань уже собирался отдать приказ слуге справиться о гостях, как дверь распахнулась и в отдельный кабинет друг за другом вошли двое.

Шедший впереди — с широкими плечами и узкой талией, с острым разрезом глаз и бровей; кто не знал, мог запросто принять его за отпрыска какого-нибудь знатного рода. Тот, что следовал за ним, ростом не вышел, но обладал точеными чертами лица и выглядел весьма сообразительным.

Ю Цю первым сложил руки в приветственном жесте, полностью сменив свою обычную отчужденность с посторонними на светскую любезность:

— Рад встрече, уважаемый господин Чжан. Мы немного задержались в сборах, прошу не взыскать.

— Пустяки, прошу к столу. — Чжан Цзиньчуань и не думал придираться к мелочам и знаком предложил обоим располагаться непринужденно. Сегодня у него были дела поважнее пустых церемоний.

Раз так, Ю Цю перешел прямо к делу:

— На днях мы передали вам образцы товара. Что господин Чжан думает о них?

При упоминании об этом Чжан Цзиньчуань воодушевился:

— И впрямь порошок из корней лотоса! Довелось мне в свое время отведать его в самой столице — так та вещица подавалась в пиалах меньше человеческой ладони, угадаете почем? За три пиалы просили целый лян серебра! С тех пор я тосковал по этому вкусу, и подумать не мог, что мне доведется снова отведать его здесь, в скромном городке Футянь.

Раз разбирается — значит, толк будет; хуже, если попадется невежда, что станет гнуть свою линию и сбивать цену до упора. Ю Цю улыбнулся:

— Господин Чжан и впрямь знаток. Только вот тот столичный порошок по цене лян за пиалу, полагаю, всё же уступает тому, что производит наша деревня.

На самом деле Ю Цю лишь предполагал. Он держал пари, что здешние технологии еще не достигли совершенства, выход готового продукта невелик, и лавочники стремятся завысить ценность товара за счет наценки, а то и хуже — недобросовестные торговцы примешивают к крахмалу из лотоса обычный дешевый крахмал ради наживы.

Столичные лавки, конечно, вряд ли стали бы опускаться до подделок — дорожили репутацией, но вот заоблачные цены при малом объеме были гарантированы. При сопоставлении этих факторов разработанный под руководством Ю Цю порошок с более высоким выходом и низкой стоимостью должен был неизбежно привлечь к себе больше внимания — именно на эту разницу в осведомленности он и делал ставку.

Впрочем, он не лгал: нынешний порошок из корней лотоса по чистоте цвета и аромату превосходил тот образец, что привезли из деревни Хэтан, иначе Чжан Цзиньчуань не стал бы так резво назначать им встречу лишь ради того, чтобы первыми выторговать эту партию высококачественного продукта.

http://bllate.org/book/32886/4026682