Готовый перевод He Divorced After Twelve Years of Secret Love / Двенадцать лет тайной любви: после развода: Глава 11

К тому же в последнее время компания занималась оценкой нескольких стартапов, в которые собиралась инвестировать, хлопот было невпроворот. Он же, ни на что не глядя, примчался в поместье, и даже работая по ночам до самого рассвета, оставил целую гору дел, ждавших его возвращения.

Жэнь Чжаоюань не уехал. После ухода Тань Чжэна он сменил жилье, попросив Тун Чжоу говорить всем, что он уже съехал, и заперся в комнате, исписав целую стопку бумаги эскизами двух бабочек из листьев гинкго.

Позже всё-таки появился Тун Чжоу со словами, что уже приехали друзья, и, зажав в руке ключ, вытащил его за дверь.

У них была своя тесная компания из пяти-шести человек. У каждого свой нрав, все занимались совершенно разными делами, но отлично ладили — это братство закалялось годами и испытаниями.

Собраться полным составом удавалось крайне редко: все жили в разных городах и были заняты собственными делами, однако отдаляться друг от друга они не думали.

В этот раз собраться должны были почти все. Тун Чжоу предупредил за месяц — тут уж хочешь не хочешь, а уважение выказать надо, да и все действительно соскучились и хотели увидеться. Дату назначили на завтра, а двое, у которых выдались свободные дни, приехали пораньше.

— Большой босс Тун, выпивай три чашки подряд, только потом начнем говорить!

— Син И, даже не вздумай прикрывать, выпьешь за него — с тебя ещё три!

Син И попал в их компанию после того, как сошлся с Тун Чжоу. Общаться с людьми он не особо умел, в общем чате обычно хранил молчание, а на посиделках, кроме как прикрывать Тун Чжоу от рюмок, почти ничего не говорил.

Зная, что нынче вечером Тун Чжоу непременно напьется, он решил поберечь себя, чтобы потом было проще заботиться о муже, и сразу согласился: — Ладно, прикрывать не буду.

Тун Чжоу преувеличенно широко распахнул глаза: — Малыш, ты что, больше меня не любишь?

Пока эта парочка вовсю препиралась и демонстрировала свои чувства, Жэнь Чжаоюань, оставшийся в одиночестве после развода, неминуемо угодил в эпицентр внимания.

— Чего ты до сих пор один, бессмертным собрался стать, что ли? — Яо Цимин обладал самым взрывным характером и, ссутулив свои широкие плечи, плюхнулся рядом с Жэнь Чжаоюанем. — Слухи о вашем разводе повсюду разошлись, сколько народу теперь губы раскатало. Ты же сам говорил, что вы больше года назад расстались, чего до сих пор никого не ищешь?

Жэнь Чжаоюань не объявлял о разводе официально, но и скрывать не стал. К тому же из-за недавнего получения награды его персона привлекала повышенное внимание, так что слова о том, что слухи разлетелись повсюду, вовсе не были преувеличением.

Яо Цимин разблокировал телефон и, листая фотографии, заговорил: — Юй Мэна помнишь? Ну тот высокий и худой модель, который терпеть не может, когда его зовут Мэнмэн. Он ведь носил колье твоего дизайна, у него ещё родинка в уголке глаза, ужасно красивый... О, нашел, гляди. Он все глаза проглядел, через меня просил передать, хочет снова добавить тебя в друзья.

Жэнь Чжаоюань припомнил этого человека — один из немногих мужских манекенщиков, способных по-настоящему эффектно подать украшения с жемчугом.

В своё время они обменялись контактами, но позже, после какого-то мероприятия, Юй Мэн неведомо как забрёл к нему в номер и, подогретый алкоголем, принялся недвусмысленно ластиться, сыпля пошлыми намеками. Жэнь Чжаоюань молча отстранил его, развернулся и ушел, а после заблокировал его номер и больше с ним не связывался.

— Добавлять не буду, — Жэнь Чжаоюань оттолкнул подсунутый к самому лицу телефон. — Искать никого не хочу, давайте не обо мне.

Яо Цимин остался недоволен: — Тс-с, ты сейчас в самом расцвете сил, а брату тревожно, как бы у тебя от воздержания крышу не сорвало.

Сидевший рядом Чжэн Хэ громко рассмеялся, отмахнулся и бросил: — Зря переживаешь, думаешь, Чжаоюань — это ты?

Яо Цимин сделал вид, что собирается врезать ему. В молодости он много лет крутился в подпольных боях без правил, и на него даже заглядывался один из тогдашних авторитетов. И пусть сейчас ему перевалило за сорок, а в ряды цивилизованных людей он записался почти два десятка лет назад, эту бандитскую закваску из него было не вытравить.

Стоило ему закатить рукава и помрачнеть лицом, как становилось по-настоящему жутко, даже зная, что он просто дурачится.

Чжэн Хэ, хрупкий интеллигент, который и тяжести-то в руках не держал, никогда не упускал случая избежать неприятностей и тут же перевел стрелки на Тун Чжоу: — Чжоуэр, ты же зуб давал, что задание выполнено, какого чёрта нашему братцу Яо приходится за тебя переживать? Совсем совести нет!

— Да искал я, искал, сплошная элита...

Поняв, что этот разговор быстро не закончится, Жэнь Чжаоюань поднялся, направился к стойке бара и попросил бармена смешать ему новый коктейль.

Компания за столиком ничуть не пострадала от его ухода: даже отойдя подальше, Жэнь Чжаоюань слышал их оживленные голоса.

Тун Чжоу: — Есть фото с вечера, вот это, вот это и ещё...

Яо Цимин: — Кан Ю — птица высокого полета, у них и вправду что-то может светить?

Тун Чжоу: — Цветы пылают страстью, но, судя по моим наблюдениям, ручей особой взаимности не выказывает.

Чжэн Хэ: — Он что, только с тем двадцатилетним тет-а-тет в мяч играл и ужинал?

Яо Цимин: — Двадцать пять — не возраст, молоко на губах не обсохло.

Чжэн Хэ: — Не суди по себе, Чжаоюаню всего чуть за тридцать.

Яо Цимин: — Тоже верно, пробей-ка на досуге этого двадцатилетнего.

В подчинении у Чжэн Хэ состоял целый легион профессиональных частных детективов, и в подобных делах им не было равных: — Плёвое дело.

— Всё-таки без меня пропадете, — Тун Чжоу самодовольно звякнул льдом в бокале. — Во всяком случае, у новой пассии Чжаоюаня уже наклеились перспективы.

Жэнь Чжаоюань, вернувшийся со стаканом, приподнял бровь.

Его не было всего пару минут, а у него уже новая пассия объявилась?

Выходит, у его новой пассии перспективы наклеились, а он сам ни сном ни духом?

Тун Чжоу специально отстроил целый квартал площадью в пять тысяч квадратных метров под гостевые домики: десять комнат выходили дверями друг на друга в просторный холл, а с противоположной стороны стеклянные раздвижные двери от пола до потолка вели прямо в открытый сад позади.

Накануне все знатно напились, и когда Жэнь Чжаоюань проснулся, солнце стояло уже высоко. К счастью, вернувшись ночью, он выпил антипохмельный пакетик, так что желудок чувствовал себя сносно.

Он заказал еду прямо в сад и заметил, что, если не считать комнаты Тун Чжоу со задернутыми занавесками, во всех остальных двери были распахнуты настежь.

Яо Цимин спал прямо на полу, завернувшись в одеяло, и лучи солнца падали ему прямо в лицо, но просыпаться он явно не собирался.

Комната Чжэн Хэ располагалась дальше всех от искусственного озера. Тот носил имя знаменитого мореплавателя, хотя до смерти боялся воды и страдал морской болезнью.

Вскоре после завтрака Чжэн Хэ проснулся. Распахнув стеклянную дверь с голым торсом, он окликнул Жэнь Чжаоюаня и крикнул, что у него есть разговор.

Жэнь Чжаоюань отозвался, пересел на лежак подальше от воды и, прикрыв глаза от ярких солнечных бликов на водной ряби, принялся мысленно обдумывать новые эскизы, прилетевшие на почву, пока Чжэн Хэ не вышел к нему окончательно разморенный жарой.

— Держи!

Жэнь Чжаоюань поймал брошенный ему бумажный конверт, прищурился и поинтересовался: — Что это?

— Досье на этого сопливого щена. Всё полезное, от пеленок до сегодняшнего дня, включая всю историю его контактов с Чжао Юаньцинем, — Чжэн Хэ зажал в зубах сигарету. — Я никого не привлекал к делу. Глянешь, а там решай сам, как с ним поступить. Мы на территории братца Яо, а он с главным боссом этого сопляка на короткой ноге, так что пара пустяков.

http://bllate.org/book/32866/4022774