Готовый перевод Judgment Day [Infinite] / Судный день: Игра в бесконечность: Глава 15

Когда Се Синъин ранним утром проснулся, Сяо Лу уже не было на постели.

За дверью доносились громкие, раздраженные голоса, спорящие о чем-то.

Когда Се Синъин, приведя себя в порядок, вышел в коридор, он сразу же заметил лежащего на полу человека — младшего заику из компании Брата Бяо. Тот не издавал ни звука и уже был совершенно мертв.

Внезапная смерть прошлой ночью полностью разрушила их планы. Тело первым обнаружил Цзя Мин, он как раз сидел на корточках, осматривая карманы покойного.

Мертвеца он нашел в лифте: пойдя на звук капель крови, он открыл двери кабины и увидел младшего заику — тот лежал внутри с пепельно-серым лицом и уже испустил дух. Заглянув после этого в их комнату, они обнаружили, что Брат Бяo тоже поник головой, упав на пол, и лишился жизни.

— На одежде у обоих остались горстки пепла от сгоревших талисманов, — поднявшись на ноги, произнес Цзя Мин, сняв перчатки. Он обвел взглядом окруживших его людей — все уже вышли из своих комнат.

Теперь их осталось ровно десять человек, включая тяжелобольную Ли Вэй, трех старшеклассниц и несовершеннолетнего Сяо Лу.

Сяо Лу стоял в толпе, и Се Синъин, протиснувшись к нему, по-свойски закинул руку ему на плечо.

Какая-то старшеклассница по имени А Я со слезами на глазах пыталась описать события прошлой ночи:

— Он словно... словно от кого-то прятался, я слышала, как он звал того парня с ирокезом... кажется, просил его не подходить...

— Кого ты назвала, парня с ирокезом? Да быть того не может, он же умер! — услышав это, Старик Лян вытаращил глаза.

Остальные, услышав такое, тоже принялись допытываться: «Как такое возможно?» и «Ты ничего не перепутала?».

Девушка и без того сильно испугалась, а тут и вовсе чуть не разрыдалась, ее глаза покраснели.

— Я правда не знаю, я вообще никого не видела! А этот заика кричал-кричал, но так и не смог связать и двух слов!

Лица всех присутствующих помрачнели, а Цзя Мин поднял голову и бросил взгляд в их сторону.

Стоило прошлой ночной смене принести Талисманы Жизни и Смерти, как начали гибнуть люди.

Многие невольно стали думать в определенном ключе. В этот момент Цзя Мин подал голос:

— Раз уж вы все, должно быть, тоже получили Талисманы Жизни и Смерти, давайте говорить открыто.

С этими словами он вытащил из кармана поверженного Младшего Заики конверт:

— Я только что проверил: их конверты на месте, а вот талисманы, как и ожидалось, исчезли.

Услышав это, остальные испуганно втянули воздух.

Если слова девушки правдивы и перед смертью Брат Бяo и его подручный действительно столкнулись с парнем с ирокезом, то они с наибольшей вероятностью погибли от злых духов, пришедших по их душу, — то есть стали жертвами Талисмана Смерти.

В таком свете гибель обоих выглядела еще более подозрительно: как ни посмотри, все указывало на то, что кто-то ради получения Талисмана Жизни пошел на любые меры и попросту зачистил свидетелей.

— Но после отбоя никто не мог выходить из комнат, — робко произнес Сяо Янь.

— Тот старик говорил, что нельзя открывать двери, но он не говорил, что нельзя провести всю ночь снаружи, — усмехнулся Цзя Мин. — Что ж, взаимное истребление — любимое развлечение здешних хозяев.

Остальные погрузились в затяжное молчание.

Без сомнений, появившееся вчера невесть откуда письмо полностью разрушило хрупкое доверие между ними.

Перед лицом угрозы жизни и смерти обещание «абсолютной безопасности» непременно пробудит жадность в каждом.

От такой гарантии безопасности никто бы по-настоящему не отказался. Вся разница лишь в том, что благородный муж грешит лишь в мыслях, а подлец переходит к делу.

Се Синъин тоже был вынужден признать, что подобное условие крайне заманчиво. Если бы требование не заключалось в убийстве — столь грязном деле, — возможно, он бы и сам не прочь попытаться.

Но убивать людей он определенно не станет: с первого класса Сяо Се был примерным учеником, продолжателем дела коммунизма и чистокровным цветком родины.

— Но если уж действительно нужно было отнять жизнь, не все ли равно, кого выбирать? Зачем целенаправленно идти за ними? Убить двух таких здоровяков — задача не из легких, — поправив очки, озвучил свои сомнения Старик Лян.

Остальные согласно закивали.

И правда, справиться с двумя молодыми и крепкими мужчинами явно было непросто.

Если положить руку на сердце, выбирай убийца легкую мишень, он бы наверняка остановился на тяжелобольной Ли Вэй со Сяо Янем, или на худой конец на тех двух девчонках.

— Тот старик предупреждал, что нельзя оставлять комнаты пустыми, — поразмыслив немного, произнес Се Синъин. — Как вы сами сказали, если кто-то ночует снаружи, то ради соблюдения правила «нет пустых комнат» один из пары должен оставаться в комнате, пока второй бродит вне ее.

Цзя Мин кивнул:

— Вряд ли кто-то не заметил бы отсутствие соседа по комнате, скорее всего, эти двое о чем-то сговорились. Одному справиться с двумя действительно тяжеловато — хотя нельзя исключать сговор вчетвером, но такая вероятность еще ниже.

Цзя Мин бросил на него взгляд, не понимая, к чему тот клонит.

— К чему ты это говоришь?

Одна пара Талисманов Жизни и Смерти у людей Брата Бяo плюс пара самого злоумышленника: убийство двоих принесло бы им сразу два Талисмана Жизни, так что у подобного сговора были веские мотивы и высокая вероятность.

Пока взгляд Се Синъина блуждал среди присутствующих, остальные тоже настороженно уставились на него.

Если один не вернулся, сосед по комнате непременно об этом знал. Задумай кто-то подкупить сообщника, тот юный парень рядом с ним подошел бы идеально.

Или те супруги в шубках.

Старшеклассницы вряд ли смогли бы так напугать Брата Бяо.

— Да так, ни к чему, — Се Синъин засунул руки в карманы. — Мне кажется, версия с убийством маловероятна.

Однако Цзя Мин нахмурился, решительно отвергнув его слова:

— Если не другие их убили, то кто тогда?

Тут подала голос и женщина в шубке, решив поддержать его:

— Я давно говорила, что вы двое подозрительны. Только вы заявляли, что видели человекопса, а больше никто и воочию ничего не наблюдал.

Услышав версию о сговоре, женщина, ночевавшая с мужем, изо всех сил старалась переложить вину на других.

Се Синъин бросил на нее косой взгляд, про себя отмечая, что раз уж Цзя Мин бывал в тайной комнате, то с ним явно что-то не так. Но прямо сейчас он не мог об этом заявить.

Скажи он об этом сейчас, это бы означало, что он сам тоже заходил в тайную комнату и утаил это от остальных.

— А что, если кто-то из них приклеил Талисман Жизни, но всё равно умер? — подал голос Старик Лян.

— Как можно умереть с приклеенным Талисманом Жизни? — тут же возразили остальные.

— Раз вы во всем сомневаетесь, может, лучше всем раздеться и обыскать друг друга? — предложил Се Синъин.

Цзя Мин усмехнулся:

— Какой толк от обыска? Тот, кто добыл Талисман Жизни, не обязательно стал клеить его сразу. К тому же ты так смело об этом рассуждаешь, будто уверен, что мы ничего у тебя не найдем.

— Давайте сделаем иначе, — Цзя Мин щелкнул пальцами. — Пусть каждый покажет свои талисманы и докажет, что Талисман Смерти при нем.

Но не успело пройти и мгновения, как все достали свои талисманы. Если не считать двух пропавших в комнате Брата Бяo, на месте были все до единого.

Цзя Мин потер подбородок, внутренне недоумевая. Его логические выкладки казались абсолютно безупречными и верными.

— Ладно-ладно, кто знает, можно ли подделать эти талисманы, — пытаясь спасти хоть капельку авторитета, произнес он. — Давайте просто сложим все талисманы в одно место и отдадим на хранение.

Однако сидевшие здесь люди питали тайные замыслы и каждый преследовал собственную выгоду. Они боялись угрозы Талисмана Смерти и одновременно жаждали гарантий Талисмана Жизни, поэтому отдавать их никто не собирался.

— На хранение? Кому именно? — взвизгнула женщина в шубке. — Тебе? Я уж точно не доверяю.

Остальные не хотели портить с ним отношения, но хотя и молчали вслух, думали ровно о том же. Никто не собирался слушать его и сдавать талисманы.

Цзя Мин с досадой и презрением окинул их взглядом:

— Тогда уничтожьте их! Достаньте все талисманы и уничтожьте их подчистую, так пойдет?!

Уничтожить талисманы — и дело с концом.

— Но как их уничтожить? — спросил кто-то.

Эти талисманы не горели в огне и не рвались руками, оставалось лишь ждать, пока они автоматически не обратятся в пепел после срабатывания.

Тогда Цзя Мин предложил дурацкую идею:

— Пусть каждый приклеит к себе оба талисмана — и жизни, и смерти одновременно, они потратятся и сгорят, разве проблема не решится?

Услышав этот способ, остальные замерли, соображая с трудом.

Погасить Талисман Смерти за счет Талисмана Жизни — разве такое действительно возможно?

— Кто может поручиться, что если прилепить одновременно оба талисмана, точно не умрешь? — Сяо Лу прислонился к стене, холодно ухмыльнувшись. — Может, сам сначала попробуешь?

Остальные мгновенно пришли в себя от его слов и поспешно опустили руки.

Се Синъин тоже размышлял над тем, что будет, если наклеить оба талисмана сразу.

Талисман Жизни дарует защиту от нечисти, а Талисман Смерти призывает злых духов по вашу душу.

Что случится, если их эффекты сложатся? Либо жизнь, либо смерть — в реальности не может существовать кота Шредингера из жизни и смерти.

Но ставить на кон такой исход они не могли позволить себе роскошь. Выслушав это, Цзя Мин и сам испугался.

Сдать все было нельзя, уничтожить тоже не выходило, оставалось лишь держать талисманы при себе, сдерживая друг друга.

После этого доверие между людьми окончательно рухнуло, о каком-либо сотрудничестве не могло быть и речи — в конце концов, просто приклеить талисман ради выживания было куда проще, чем рисковать и отправляться на поиски человекопса вместе с остальными.

Цзя Мин бросил взгляд на Се Синъина и бросил остальным:

— Будьте осторожнее.

С этими словами он развернулся и ушел.

Остальные тоже с опаской отступили. В конце концов это обсуждение закончилось ничем.

Се Синъин тоже не горел желанием ничего объяснять. Пусть те люди подозревают его в случившемся, это их хотя бы немного охладит — по крайней мере, те, у кого есть дурные замыслы, не станут нападать на них просто так.

— Подожди-ка.

Се Синъин уже собирался вернуться в комнату, когда сидевший на корточках Старик Лян внезапно окликнул его.

Старик Лян потер пальцы о пол. К подушечкам его пальцев прилиг крошечный комочек черного пепла.

Смахнув его, он неторопливо поднялся и подошел к Се Синъину. Очки без одной дужки смотрелись все так же комично, но Се Синъину было не до смеха.

— Талисман Жизни забрал точно не ты, я чувствую, что ты был прав, — с уверенностью произнес он. — Я слишком хорошо знаком с подобными вещами: пепел от сгоревших талисманов всегда разный. Пепел на телах этих двоих отличался.

Се Синъин кивнул:

— Мы едва не купились на удочку Цзя Мина. Те двое, скорее всего, поддались сиюминутной жадности и в ходе взаимной грызни отворили дверь комнаты. А после этого та пара талисманов жизни и смерти самовоспламенилась, когда оба эффекта активировались.

Игрок, получивший Талисман Смерти, погибает не сразу, а после нападения им овладевает слепая ярость, и они из последних сил стремятся утащить обидчика за собой.

Вероятно, именно так кто-то из них своими руками и распахнул дверь.

Впрочем, кто на кого напал первым, теперь, когда талисманы обратились в пепел, уже не выяснить.

Эта игра и впрямь пропитана злобой насквозь, подумал Се Синъин.

Стоит нарушить правило о том, что открывать дверь смертельно опасно, как даже Талисман Жизни перестает защищать.

Вопрос о шредингеровской жизни и смерти тоже получил ответ.

Наклеить одновременно и Талисман Жизни, и Талисман Смерти — значит обречь себя на гибель. В инструкции сказано, что Талисман Жизни начинает действовать лишь после того, как наклеен Талисман Смерти. Но к моменту срабатывания Талисмана Смерти человек уже считается обреченным, и никакой Талисман Жизни его не спасет.

Необдуманное предложение Цзя Мина минутой ранее едва не погубило их всех.

—

Когда Се Синъин в этот раз вошел в комнату Ли Вэй, там находились и две другие старшеклассницы.

Они, очевидно поддавшись подстрекательствам Цзя Мина, смотрели на него с крайней настороженностью — так, словно боялись, что он достанет Талисман Смерти и приклеит его к умирающей, неспособной сопротивляться Ли Вэй.

Обе застыли неподалеку, спрятав руки за спину — кто знает, какое оружие они там держали.

Се Синъин без труда догадался, что это были Талисманы Жизни и Смерти.

Сяо Янь же стоял сбоку с крайне неловким выражением лица, совершенно не зная, куда себя деть.

Тяжело вздохнув, Се Синъин поднял руки и отошел подальше. Уровень доверия к нему сейчас упал до самого дна.

А Ли Вэй тем временем хворала всё сильнее с каждым днем, почти всё время проводя в забытьи. Сегодня она была настолько слаба, что не могла даже поднять руку — зрелище было донельзя жалостливое.

Ее болезнь и вправду выглядела странно. Ни на простуду, ни на что-то привычное это было не похоже — сплошной непрекращающийся жар, все тело пылало. Причину никто не знал.

Се Синъину оставалось лишь наказать Сяо Яню протирать ее тело спиртом для сбивания температуры, а самому вернуться к ней позже.

Утренний разговор завершился ничем, а вчерашняя гибель двоих людей заставила каждого ощетиниться, и все забились по своим комнатам.

Ближе к вечеру они снова собрались вместе, но теперь каждый держал между собой изрядную дистанцию.

Им предстояло заново обсудить распределение комнат.

Старик предупреждал, что пустых комнат быть не должно, а значит, кому-то придется заселиться в ту самую комнату, где только что умерли Брат Бяo и его подручный.

Остальные пять комнат были заняты по двое, что означало лишь одно: одну из пар придется разлучить.

Жить в одиночку в отдельной комнате — удовольствие сомнительное.

Стоило словам затихнуть, как в ответ повисло молчание.

Добровольно селиться в комнате, где только что погибли люди, не желал никто.

Се Синъин беспокоился за Сяо Лу и тоже молчал.

Сложным выражением лица одарив остальных, Цзя Мин произнес:

— Ладно, я буду жить там.

Старик Лян, услышав, что нашлся доброволец, было с облегчением выдохнул, но тут же сообразил. Погодите-ка! Это же его сосед по комнате! Если Цзя Мин съедет, ему придется остаться одному!

На лице Старика Ляна отразилось такое страдание, что он едва не взвыл от отчаяния.

Взгляд Се Синъина по-прежнему неотрывно блуждал по фигуре Цзя Мина.

Шесть комнат. У них осталось десять человек, и пустующих помещений быть не должно.

Задание нужно завершить до того, как погибнет слишком много людей, иначе, пожалуй, ждать семи дней им не придется — они перемрут раньше.

—

Когда Старик Лян с перепуганным лицом ввалился в комнату к Се Синъину, он застал парня по имени Сяо Лу — тот как раз устроился на груди у Се Синъина и сладко спал.

— Ой, Старый Се, беда, беда! — выражение лица Старика Ляна было страшнее, чем когда-либо прежде.

На улице было полно посторонних глаз, поэтому Се Синъин втащил его внутрь и приглушенно спросил:

— Чего ты паникуешь, что случилось?

Старик Лян хлопнул себя по коленям и с мученическим видом выпалил:

— Я тут кое о чем разузнал...

— Ну?

— Ты знаешь, почему Цзя Мин так от нас защищается? Он... он... он говорит, что по обычным билетам на башню может подняться максимум двенадцать человек, никаких исключений.

Се Синъин поначалу подумал, что тот поднимает бурю в стакане воды, но, выслушав его слова, у самого внутри что-то екнуло.

Максимум двенадцать восходителей? Тогда почему их тринадцать?

Старик Лян выглядел совершенно убитым:

— У меня-то опыта нет, я ничего в этом не смыслю. А тот тип, Цзя Мин, кажется, состоит в какой-то мелкой гильдии, у него имеется кое-какой багаж.

— Если подумать, в прошлых испытаниях, куда я попадал, людей никогда не было больше двенадцати. А число тринадцать... и впрямь не к добру.

В христианстве число тринадцать считается несчастливым. Ведь на Тайной вечере присутствовало тринадцать человек, да и дата выпала на тринадцатое число.

Если тот, кто оказался лишним, не человек... то кто же он такой?

Се Синъин поджал губы:

— Ты хочешь сказать, что человекопес мог затесаться среди нас?

http://bllate.org/book/32827/4017321