Готовый перевод Judgment Day [Infinite] / Судный день: Игра в бесконечность: Глава 7

Как только эти слова сорвались с языка, лица остальных мгновенно омрачились настороженностью. Даже Ли Вэй едва заметно нахмурилась, словно в растерянности.

Се Синъин уловил в его тоне враждебность и замер в недоумении. — Что ты имеешь в виду?

— Я вот думаю, какими это ветрами людей из Белого Дня занесло в такое новичковое подражание? — Цзя Мин со сложным выражением лица поднял голову и обратился ко всем остальным. — Вы разве не находите, что нынешнее задание для обычного прохода по билетам выдалось слишком уж сложным?

Стоило ему это произнести, как несколько человек в группе, обладавших хоть каким-то опытом, выказали скрытую опасность.

Задания по обычным билетам в основном простые, и их сложность варьируется в определенном диапазоне в зависимости от силы восходящих.

Среди присутствовавших многие заявляли, что поднимаются впервые. Се Синъин, Ли Вэй, три старшеклассницы, а также Брат Бяо с товарищами — целых восемь новичков.

Из оставшихся пара в шубах утверждала, что они здесь во второй раз, а у Старика Ляна и Цзя Мина опыт подъема не превышал пяти раз, причем они постоянно околачивались в низкоуровневых копиях.

В таких условиях им вряд ли довелось бы столкнуться с копией подобного масштаба.

Чем предполагать, будто все присутствующие лгут, любой охотнее склонился бы к другому, более простому объяснению —

Среди собравшихся есть игрок уровня высшего мастера.

Се Синъин почувствовал враждебность в словах Цзя Мина и возразил:

— Я поднимаюсь впервые и никогда не состоял ни в каких гильдиях.

— Но на тебе одежда из Гильдии Белого Дня, — метко подметил Цзя Мин.

Как только прозвучали эти слова, взгляды всех присутствующих устремились на Се Синъина.

Способность в одиночку задрать сложность начальной копии до самого предела требовала как минимум ранга старшего игрока.

В таком случае Се Синъин, одетый в форму Гильдии Белого Дня, но заявляющий, что поднимается впервые, выглядел особенно подозрительно.

Се Синъин нахмурился.

Его собственная одежда порвалась, когда он выбирался из Запретного Леса, и чья рубашка была на нем сейчас, он не знал. Самый обычный фасон, разве что на пуговицах у ворота красовалась эмблема розы с лезвием. Перед тем как войти, Се Синъин проявил осторожность и срезал пуговицы, так что ворот был слегка расстегнут.

Кто бы мог подумать, что Цзя Мин все равно узнает ее с первого взгляда.

Раз уж тот раскусил его, Се Синъю не оставалось ничего другого, кроме как признать:

— Когда я выходил из Запретного Леса, меня опутали Дьявольские Лозы, меня спасли люди из Белого Дня, а одежду я у них одолжил. И кроме того, как ты сам сказал, если эта гильдия и вправду так крута, с чего бы им брать такого никчемного новичка, как я?

Услышав такое объяснение, Цзя Мин, напротив, изобразил еще более озадаченный вид. Он с ног до головы внимательно оглядел Се Синъина и вдруг насмешливо фыркнул.

— Ладно, я поверю, что ты новичок, — бросил он бессмысленную фразу. — Пробудь ты здесь хоть чуть-чуть подольше, ни за что не стал бы нести такую чудовищную чушь, будто эти чудовища из Белого Дня способны кого-то спасать.

Остальные вокруг тоже не удержались от усмешек, словно услышали нечто донельзя забавное.

— Ладно. Мне плевать, откуда у тебя эта одежда — хоть украл, хоть на помойке подобрал, главное — не устраивай тут фокусов, — Цзя Мин принял многозначительный вид.

Хотя остальные относились к объяснениям Се Синъина с долей сомнения, языки распускать не стали.

Будь он из Белого Дня — связываться с ними себе дороже; а если нет, то тем более незачем совать нос не в свое дело.

Се Синъин и сам не знал, что ответить: его познания об этой так называемой гильдии действительно уступали даже знаниям Цзя Мина и остальных.

На том комнаты и поделили. Ли Вэй заложила прядь челки за ухо. Она ранее предлагала объединиться с Се Синъином, но получила отказ, и теперь чувствовала легкую досаду, поделать с которой ничего не могла.

Глядя на ключ, Ли Вэй вдруг произнесла перед самым открытием двери:

— Тот старик еще говорил, будто свободных комнат быть не может. Когда мы пришли, нас было тринадцать человек, с чего бы вдруг осталась пустая комната, если только...

Она внезапно умолкла, словно ее кто-то схватил за горло.

Если только кто-то из них не умер.

К тому же слова старика доказывали, что он абсолютно уверен в скорой гибели кого-то из присутствующих.

Странная улыбка, мелькнувшая на лице старого детектива перед тем, как тот развернулся и ушел, искаженно всплыла в памяти, отчего стало жутко до мурашек.

— Изголовьем на север — к скорой смерти, — мрачно бросил Старик Лян, глядя на распахнутую дверь.

—

Как и было указано в материалах, Апартаменты Ванчуань представляли собой крупное здание для одинокого проживания, и большая часть жильцов состояла из незамужних женщин. Каждая комната по размерам напоминала одноместный номер в отеле, с собственной ванной внутри, а из мебели — лишь полутораметровая кровать да стол со стулом.

Изголовье кровати, как и говорил Старик Лян, было обращено на север.

Се Синъин изначально не придавал значения подобным суевериям, но, сколько ни гляди, все равно ощущал некий подвох. Вся планировка и стандарты этих апартаментов шли вразрез с нормальной жизнью.

Ванная комната площадью около пяти квадратных метров располагалась справа от входа; душевой кабины не было, лишь убогая лейка для душа, унитаз да умывальник с зеркалом.

Когда Се Синъин вышел из ванной, паренек сидел на кровати и крутил в руках линзу, отобранную у Старика Ляна.

— Во что это ты играешь? — Се Синъин догадался, что стеклышко принадлежит Старику Ляну, и, покачав головой, улыбнулся.

Надо же, а пацан оказался с окомком.

В прикроватной тумбочке Се Синъин обнаружил два портативных фонарика, а в вещевом шкафу отыскал съестное. Там лежали пакет с прессованным печеньем, с десяток коробок лапши быстрого приготовления и полъящика питьевой воды, нашлась даже маленькая балочка витаминов — дата изготовления стерлась, да и срок годности был покрыт мраком.

Припасов еды и воды как раз хватило бы двоим на семь дней, а при экономном потреблении — и на более долгий срок. Се Синъин только что проверил кран в ванной: вода текла чистейшая, стоило лишь вскипятить ее в чайнике, и можно пить.

При наличии вдоволь воды прожить здесь еще пару недель не составило бы труда.

Впрочем, скорее всего, в этом не было никакого смысла. Раз старик отмерил семь дней, значит, ровно столько времени у них и есть.

Се Синъин набрал воды и воткнул вилку электрочайника в розетку.

Он бросил взгляд за окно: туманная мрак окутал все небо целиком, не оставляя на нем ни единой звезды.

—

Упокоившись с комнатой, Се Синъин приоткрыл дверь, намереваясь выйти и разузнать у Старика Ляна хоть что-нибудь о той гильдии.

Шагнув за порог, он заметил, что Брат Бяо, Цзя Мин и остальные уже толпились в коридоре.

— В чем дело? — поинтересовался Се Синъин.

— Иди сюда, подсоби, — Брат Бяо раздобыл где-то огнетушитель и принялся колотить им по замку двери напротив. — Мы тут решили посшибать замки в остальных комнатах, глядишь, что и увидим.

Се Синъин приподнял бровку, глядя на безжизненные, плотно запертые деревянные двери.

— Разве нам не нужно искать собаку? Я гляжу, все эти комнаты в коридоре заперты так таинственно, тут явно кроется подвох.

— Точно! Двери кругом на замках, куда ж ей еще деваться-то? Псина наверняка прячется в какой-то из комнат, давайте быстрей отыщем ее и поскорее смотаемся домой.

Едва успев засвидетельствовать ужасную гибель парня с ирокезом, Се Синъин нутром чувствовал, что затея эта добра не сулит.

— Выламывать их сейчас — пожалуй, не лучшая идея, — с сомнением произнес Се Синъин. — Время позднее, возвращались бы вы лучше по комнатам. Если уж возникнут какие-то соображения, обсудим всё завтра.

Остальные, похоже, тоже сочли это здравой мыслью и после секундного колебания опустили оружие.

— Ладно, тогда разойдемся по спальням. Среди ночи даже в случае чего толком не поймаешь.

Когда все рассеялись, Се Синъин бросил взгляд в конец коридора. Тело парня с ирокезом по-прежнему лежало там, и небольшая лужица крови под ним успела высохнуть, превратившись в грязно-багровое пятно на белоснежном кафельном полу.

Пусть они с тем парнем и не были знакомы, но его труп служил суровым напоминанием для каждого: это смертельная игра наяву.

Для проигравших, нарушивших правила, участь парня с ирокезом станет неизбежным финалом.

—

Се Синъин действительно расспросил Старика Ляна и выяснил, что старшие игроки самостоятельно объединяются в гильдии, и Гильдия Белого Дня — одна из самых известных среди них.

— Сильна-то она сильна, но встретить их в игре — точно не к добру. Да и слава у Белого Дня издавна дурная, особенно у их главы, — Старик Лян, похоже, опасался этой темы и понизил голос: — Говорят, он даже собственного отца прикончил.

В груди Се Синъина похолодело, но Старик Лян больше ничего не добавил.

— Гляжу я на тебя, братец Се, смелый ты парень. Коли доведется дорасти до старшего игрока, не связывайся с ними, а завидев их людей — помни, лучше обойти за версту.Когда Се Синъин снова вернулся в комнату, чайник уже закипел. Маленький мальчик молча сидел на краю кровати и играл с кубиком Рубика. Теплый свет ламп, падавший на него, слегка сглаживал его бледность, придавая ему еще более изящный и миловидный вид.

Шум кипящей воды пробудил в нем воспоминания о доме, и напряженные нервы Се Синъина немного расслабились. Он заварил две порции лапши быстрого приготовления, поставил их на стол и поел вместе с маленьким мальчиком.

Пока Се Синъин ел, он размышлял: открывать дверь сегодня ночью означало подписать себе смертный приговор. Вряд ли у него найдется свободное время, чтобы посреди ночи любоваться луной.

Он обвел взглядом небольшую комнату, думая про себя: «Если не открывать дверь, может, открыть окно?»

Закончив еду, Се Синъин подошел к окну, отодвинул серо-зеленые занавески и выглянул наружу. За стеклом виднелась массивная, на редкость прочная решетка.

Впрочем, даже будь решетка не так надежна, Се Синъин не считал хорошей идеей карабкаться в окно на одиннадцатом этаже.

В тот вечер Се Синъин, наскоро умывшись, присел на край кровати и стал наблюдать, как маленький мальчик крутит кубик Рубика, ожидая наступления комендантского часа, словно вынесения приговора.

Се Синъин то и дело ловил себя на мысли, что в этом ребенке есть что-то не по возрасту отстраненное. Отбросив все остальное, можно было сказать наверняка: дети его лет не ведут себя столь хладнокровно при виде мертвецов.

Но этот молчаливый и красивый ребенок упорно лип к нему, вызывая непреодолимое желание подразнить его.

— Почему ты ходишь за мной? — низким голосом спросил Се Синъин.

Маленький мальчик опустил голову, вращая кубик Рубика, и ничего не ответил.

— Я тебе нравлюсь, братик?

Маленький мальчик кивнул.

Лицо Се Синъина озарилось жизнерадостной улыбкой. Он указал на себя:

— Я похож на хорошего человека?

Маленький мальчик снова кивнул.

— Какая удача. — Се Синъин внезапно протянул руку, отобрал у него кубик Рубика и поднял его так высоко, что мальчик не мог дотянуться.

Черные, красивые глаза мальчика смотрели на него, но он по-прежнему хранил молчание.

— Я не хороший человек, — произвел Се Синъин.

Глядя на безмятежное выражение лица ребенка, Се Синъин покачал головой. Уж слишком тот был послушным.

— Бедняжка, как тебя зовут?

Маленький мальчик все так же молчал.

Се Синъин обычно не отличался многословностью, но тут его хватило на то, чтобы в одиночку упорно болтать уже столько времени:

— Свою фамилию-то ты хотя бы знаешь?

— Лу. — Даже когда он заговорил, количество произнесенных им слогов оказалось удручающе малым.

— Ладно, малыш Сяо Лу, — улыбнулся Се Синъин, потрепав его по голове, и вернул кубик Рубика. — Назови меня братиком, и братик тебя защитит.

Однако Сяо Лу наотрез отказался называть его так, лишь глядя на него своими прекрасными угольно-черными глазами, и Се Синъин не стал настаивать.

— Мне почему-то кажется, что ты выглядим очень знакомо. Мы случаем не встречались раньше? — спросил Се Синъин. — Сяо Лу, ты тоже из Хэнчэна? Где твой дом?

Се Синъин уже думал, что ответа не последует, но тот неожиданно произнес:

— Резиденция Северного Города.

Се Синъин удивленно протянул:

— А, тогда неудивительно. Мы живем в одном месте.

Неудивительно, что этот ребенок показался ему знакомым.

Время здесь шло иначе, и обратный отсчет выживания Се Синъина действительно остановился, хотя часы на стене шли совершенно нормально.

Секундная стрелка с подрагиванием ползла вперед, а минутная неумолимо приближалась к одиннадцати часам.

Наступил комендантский час, и люстра на потолке внезапно погасла.

— Ложись спать.

Се Синъин уже передвинул кровать, стоявшую посреди комнаты, вплотную к стене, уложив Сяо Лу с внутренней стороны на случай, если посреди ночи его попытается утащить какая-то нечисть.

Он аккуратно подоткнул одеяло со стороны Сяо Лу и спросил:

— Тебе страшно?

Сяо Лу покачал головой.

— Вот и отлично. — Се Синъин улыбнулся и напутствовал его: — Если станет страшно, можешь обнять братика во сне. Запомни: ночью ни в коем случае нельзя открывать дверь и вставать в туалет в одиночку. Если что-то понадобится, разбуди меня, хорошо?

Сяо Лу посмотрел на него и, по-прежнему молча, кивнул.

* * *

— Тук, тук, тук… —

Из коридора донесся стук в дверь.

Звук был ни громким, ни тихим, ровным и неторопливым. Однако размеренные удары звучали на редкость отчетливо в ночной тишине.

Настенные часы показывали час ночи.

Одеяло на постели сбилось набок, а Се Синъин лежал навзничь и спал. Он спал совершенно безмятежно, даже не подозревая, что малыш, заснувший рядом с ним, исчез, а вместо него на кровати оказался молодой мужчина.

Тот словно вовсе не слышал стука: мало того, что он сам не шелохнулся, так еще и машинально прикрыл Се Синъину уши ладонью.

Долгое время не получая желаемого ответа, стук словно бы потерял всякий интерес и наконец стих.

Лу Фэнь убрал руку и опустил взгляд на молодого человека, лежавшего рядом с ним. Во сне Се Синъин бессознательно перевернулся, закинув на него руку и ногу.

Через тонкую ткань рубашки отчетливо передавалось тепло тела и биение пульса. Лу Фэнь отвел взгляд, никак не ожидая, что в этой жизни ему доведется испытать столь странное чувство, как неловкость.

Тусклый свет из окна струился в комнату, падая на постель.

Спустя мгновение Лу Фэнь слегка поджал губы, а уголки его рта едва заметно приподнялись, будто происходящее показалось ему забавным, и он тихо выговорил два слова:

— Бра... тик.

* * *

На следующее утро Се Синъин проснулся от стука в дверь. Голова гудела, и едва он открыл глаза, как увидел Сяо Лу, который доверчиво прижался к его руке и сладко спал.

Накинув одежду, Се Синъин заглянул в глазок: снаружи стояла Ли Вэй.

— Брат Се, — с тревожным выражением лица позвала она.

— Что-то случилось ночью? — Се Синъин, заметив ее дурной цвет лица, поспешно отпер дверь.

Он шагнул в сторону, жестом приглашая ее войти, но Ли Вэй не сдвинулась с места.

— Брат Се, посмотри на окно.

Се Синъин раздвинул шторы и остолбенел. Хотя наступило утро, за окном по-прежнему царил глубокий мрак, а высоко в небе висела полная луна.

В этой квартире, похоже, никогда не рассветает.

На сердце у Се Синъина скребущей болью отозвалось предчувствие: это место и впрямь оказалось проклятым.

Ли Вэй так и не разгладила хмурую складку между бровей. Указав на коридор, она понизила голос:

— Есть еще одна странность. Рано утром я обнаружила, что труп парня с ирокезом исчез.

Лицо Се Синъина помрачнело, он взглянул на часы. Прошло всего пять минут после шести утра.

Он аккуратно поправил одеяло еще не проснувшемуся Сяо Лу и вышел следом за ней.

В дальнем конце коридора тело, завернутое накануне в белую ткань, действительно пропало — на полу оставались лишь буро-красные пятна засохшей крови.

— Когда исчезло тело? — строго спросил Се Синъин. Боковым зрением он заметил, что двери остальных комнат по-прежнему плотно закрыты.

— Точно не знаю, судя по всему, ночью. — Ли Вэй растерянно присела на корточки, уставившись на лужу крови. — Мне было так страшно, что я пролежала без сна всю ночь. Как только комендантский час закончился, я выбежала тебя искать и, обнаружив пропажу тела, постучала в твою дверь.

Се Синъин кивнул. За столь короткий промежуток времени вряд ли кто-то из них решился бы утащить труп.

— Если рассуждать здраво, худшее из предположений... Ты же помнишь, мы пришли сюда в поисках человекопса, — произвел Се Синъин и присел на корточки, наклонив голову, чтобы разглядеть следы на полу в отблесках тусклого света.

Когда прошлым вечером они переносили тело, вокруг осталось множество беспорядочных следов, и теперь было невозможно разобрать, кому именно они принадлежали.

Он понимал к чему клонит Ли Вэй: если никто из людей не прикасался к трупу, значит, это дело лап кого-то другого. Возможно, это сотворил тот самый монстр, и он где-то совсем рядом.

Если человекопес питался человечиной, их положение становилось смертельно опасным.

— Пожалуй, пойду проверлю, всё ли в порядке с остальными, — проговорила Ли Вэй, поняв, что здесь никаких зацепок больше не сыскать, и поднимаясь на ноги.

Се Синъин коротко бросил «угу», оставшись в полуприседе.

Он отлично помнил, что накануне перед самым возвращением в комнату собственными глазами видел труп парня с ирокезом. Раз ночью никто не выходил наружу, куда же он делся?

Сзади раздался стук Ли Вэй — она принялась обходить комнаты и опрашивать остальных жильцов.

Се Синъин остался в прежней позе. Строго говоря, больше всего времени на это преступление было как раз у Ли Вэй.

Хотя вряд ли стоило всерьез рассматривать столь безумную мысль.

В этот момент боковым зрением Се Синъин уловил какую-то тень. Подняв глаза, он заметил, что Сяо Лу неизвестно когда выбрался наружу.

— Проснулся? — Се Синъин улыбнулся ему.

— Угу. — Сяо Лу моргнул и вдруг протянул Се Синъину какую-то вещицу.

Это была очковая линза Старика Ляна — накануне он видел, как Сяо Лу играл с ней.

Се Синъин сперва хотел попросить мальчика прекратить баловство, но, взглянув через темное стеклышко, неожиданно заметил, что пятна засохшей на полу крови источают слабое зеленоватое свечение.

Се Синъин протянул руку и взял линзу.

Поднявшись с пола, он решил проверить собственную догадку.

http://bllate.org/book/32827/4017313