Готовый перевод The Brother I Found: Farming Life / Найденный брат: Уютная жизнь в новом мире: Глава 9

Где же ковш? — Тан Цзюй проследил за направлением, куда указывал Ли Хуай, и лишь спустя какое-то время разглядел Большую Медведицу, чьи звёзды составляли форму черпака. Он изумлённо воскликнул: — И правда! На небе ковш!

— На небе и правда есть звёздный ковш!

Тан Цзюй был крайне взволнован. Он повернулся к Ли Хуаю, и его глаза сияли так ярко, будто в них отразился крошечный кусочек звёздного неба:

— Как ты это нашёл? Я смотрю на небо уже несколько лет и никогда не замечал никакого ковша!

Он видел это в учебниках из прошлой жизни.

Ли Хуай, конечно, не мог ответить подобным образом, поэтому он произнес:

— Раньше от кого-то слышал, вот и запомнилось краем уха.

— Звёздный ковш~ — Тан Цзюй поверил словам Ли Хуая. Снова задрав голову к небу, он чуть повысил голос, явно пребывая в прекрасном настроении.

Раз уж Тан Цзюй называл Большую Медведицу звёздным ковшом, Ли Хуай не собирался его поправлять. Главное, что тот научился узнавать созвездие, а как оно называется — не так уж важно.

— А ты знаешь, какая от ковша польза, кроме того, что он красивый? — спросил Ли Хуай.

— От него есть польза? — удивился Тан Цзюй.

Разве звёзды не висят высоко в небе просто для того, чтобы люди ими любовались? Какая от них может быть другая польза?

— Он может помочь тебе определить направление, — ответил Ли Хуай.

— Правда? — услышав это, Тан Цзюй в возбуждении ухватился обеими руками за неповреждённую руку Ли Хуая. — Он висит на небе и действительно может помочь мне определить сторону света?

Ли Хуай кивнул:

— Я тебя научу.

Две первые звезды Большой Медведицы называются Тяньшу и Тяньсюань. Если провести через них прямую линию и продлить её примерно на расстояние, равное пятикратному промежутку между этими двумя звездами, появится звезда умеренной яркости — это и есть Полярная звезда, а направление, где она находится, указывает точно на север.

— Тяньшу... Тяньсюань... — Тан Цзюй никогда не учился грамоте, поэтому слушал всё это как в тумане.

Только тут Ли Хуай сообразил, что то, что он только что сказал, оказалось для Тан Цзюя слишком сложным. Лучше всего было нарисовать всё прямо на земле, чтобы мальчику стало ясно и понятно.

Ли Хуай нашёл ветку и принялся вычерчивать на земле очертания Большой Медведицы. Когда рисунок был почти готов, он позвал Тан Цзюя посмотреть на землю.

— Это Тяньшу и Тяньсюань, — Ли Хуай кончиком ветки указал на две первые звезды созвездия на земле. — Мы соединяем их линией. — Проведя веткой прямую через обе звезды, он продолжил её наружу. — А эта звезда — Полярная. Видишь её? Направление, в котором она находится, и есть строго на север.

Рисунок на земле был простым и наглядным. Разобравшись в схеме, Тан Цзюй снова поднял взгляд на небо. Ли Хуай скопировал созвездие практически один в один, так что Тан Цзюю не составило никакого труда с лёгкостью отыскать Полярную звезду.

Тан Цзюй поднялся на ноги и, взволнованно указывая на север, спросил Ли Хуая:

— Это направление — север?

Ли Хуай протянул руку и взъерошил волосы на голове Тан Цзюя:

— Верно, ты у меня такой умный.

Освоив новый навык, Тан Цзюй пришёл в невероятный восторг. Он то смотрел на рисунок на земле, то переводил взгляд на звёзды в небе, повторяя это раз десять, чтобы освежить в памяти старое и узнать новое.

Когда Чжун Юэлань вышла из кухни, она как раз застала Тан Цзюя, который сидел на корточках на земле. В руке он держал ветку, что-то чертил и писал на пыльной дорожке, бормоча себе под нос про какой-то ковш и север.

Охваченная любопытством, Чжун Юэлань подошла к Тан Цзюю и наклонилась, загородив собой свет. Из-за упавшей тени Тан Цзюй поднял голову. Увидев, что это Чжун Юэлань, он протянул руку и ухватил её за ладонь:

— Матушка, братец Ли научил меня сегодня кое-чему новому!

— Чему же? — Чжун Юэлань присела на корточки и принялась внимательно слушать сына.

Выслушав рассказ о том, как по звёздам узнавать север, Чжун Юэлань в душе изумилась — ей тоже и в голову не приходило, что от звёзд может быть такая огромная польза.

Деревенские жители, возможно, всю жизнь проводят в родных краях, и если они не блуждают по лесам, то подобное знание им без надобности. Но она часто вела дела с лавочниками в городе и порой слышала, что у каких-нибудь влиятельных чиновников и знатных господ имеются компасы-сынани, и знала, что вещи для определения направления простому люду не по карману.

Она и не думала, что прямо на небе сияет Полярная звезда, способная указать им путь. Пусть разглядеть её удавалось лишь в ясную ночь, но даже этого было вполне достаточно.

Чжун Юэлань бросила взгляд на Ли Хуая, который сидел на табурете и любовался звёздами. Он забыл собственных родных, но при этом помнил такие полезные знания — судя по всему, семья Ли Хуая жила неплохо, и мальчика, должно быть, даже отдали учиться грамоте на несколько лет. И надо же такому случиться, чтобы из-за каких-то работорговцев этот ребёнок забрёл в их деревню! Воистину, судьба играет с людьми.

— Ладно, играй тут, а матушка пойдёт возьмет для А-Хуая постель, — Чжун Юэлань отогнала мысли, оперлась руками о колени и поднялась.

Она зашла в главную спальню и вынесла оттуда два ватных матраса и одеяла.

На дворе стоял седьмой месяц, уже наступила осень. Поскольку лето только что закончилось, температура ещё не падала резко, но по ночам делалось довольно холодно. Ли Хуай только-только оправился от тяжёлой болезни, нельзя было допустить, чтобы его продуло холодным ветром.

— Тетушка Чжун, не хлопочите так сильно, постелите как-нибудь наскоро, и хватит, — Ли Хуай последовал за Чжун Юэлань на кухню.

Другие помогают ему обустраивать постель на полу, а он станет сидеть во дворе и считать ворон — до такого баловства он опуститься не мог.

— Хорошо, — отозвалась Чжун Юэлань. Разгладив складки по углам, она попросила Ли Хуая оценить работу: — Посмотри, так тебя устраивает?

Ростом Ли Хуай пока не вышел, так что в маленьком углу кухни ему было вполне просторно, и теснота не доставляла неудобств.

Оглядев своё скромное гнёздышко, Ли Хуай сказал Чжун Юэлань:

— Простите за беспокойство, тетушка Чжун, пришлось вам возиться с моей постелью.

Раз уж жильё оказалось не ахти каким, Чжун Юэлань решила компенсировать это постелью. Матрас и одеяла были мягкими, пухлыми — лучшими во всей деревне.

— Никакого беспокойства. Просто тебе здесь спать тесновато, обижаю я тебя, — застилая постель, Чжун Юэлань почувствовала укол жалости. Двенадцатилетний ребёнок спит на кухне — не слишком ли они суровы к нему?

— Никакой обиды, лишь бы было где прилечь, — ответил Ли Хуай.

Он и так задолжал семье Тан слишком много денег, и требовать ещё и хорошую комнату его совесть не позволяла. А когда он в будущем заработает денег, то просто построит себе собственный маленький домик.

***

В мгновение ока пролетело ещё несколько дней, и наступило пятнадцатое число седьмого месяца. Погода стояла чудесная, и Ли Хуай наконец дождался дня, когда с его сломанной руки можно было снять фиксирующие лубки.

Снимать лубки — дело нехитрое, домашние вполне могли справиться сами, так что за Лекарем Тан никто не пошёл.

Чжун Юэлань принесла из спальни ножницы и в два счёта разрезала и сняла обмотавшую руку Ли Хуая тряпицу.

— Попробуй пошевелить рукой, посмотри, срослась ли полностью, — Тан Чжэнсинь тоже остался дома, чтобы понаблюдать, как Чжун Юэлань снимает шину.

Как говорится, при переломах костей и разрывах сухожилий требуется сто дней покоя, а с момента ранения Ли Хуая ещё не прошло и месяца, так что следовало соблюдать осторожность.

Услышав слова Тан Чжэнсиня, Ли Хуай слегка пошевелил рукой. Внутри всё ещё ощущалась глухая боль — это было нормально: пока ткани и нервы вокруг кости постепенно восстанавливались, тупая боль никуда не делась.

— Ещё чувствуется небольшая глухая боль, но через несколько дней всё окончательно пройдёт, — сказал Ли Хуай.

Только тогда пожилые супруги и Тан Цзюй вздохнули с облегчением. Они вытащили Ли Хуая из пасти смерти, и вот этот последний шаг тоже почти подошёл к концу.

Тан Чжэнсинь предостерёг его:

— Сам смотри, не поднимай ничего тяжёлого, пока рука полностью не заживёт.

— Хорошо, дядя Тан, — послушно отозвался Ли Хуай.

После полудня Ли Хуая и Тан Цзюя отправили в лес за хворостом. В деревне Цинси было полно не только ручьёв, но и лесов. Лесные массивы тянулись небольшие, но славились обилием деревьев: даже не забираясь в самую глушь, стоило лишь пройтись по окраинам, как можно было собрать немало упавших сухих ветвей.

Учитывая, что левая рука Ли Хуая ещё не до конца зажила, тащить бамбуковый коро́б поручили Тан Цзюю. Сам же Ли Хуай шёл с пустыми руками — он планировал собрать хворост в охапку, перевязать верёвкой и нести прямо в руках: ноша получалась лёгкой, как раз по его силам.

Отправляясь с Ли Хуаем в горы впервые, Тан Цзюй испытывал жгучее волнение. Это возбуждение походило на предвкушение школьной поездки на природу, отчего всё казалось невероятно свежим и интересным.

На пути Тан Цзюй то и дело указывал Ли Хуаю на всё подряд: диких кур, дворовых псов, зайчишек, птиц — он не упускал ни единой детали и взахлёб рассказывал обо всём спутнику.

Ли Хуай прибыл из двадцать первого века, и его кругозор, разумеется, был гораздо шире, чем у Тан Цзюя. Тем не менее он внимательно слушал мальчика, время от времени поддакивая и обеспечивая тому мощную эмоциональную поддержку. В результате Тан Цзюй распалялся всё больше и больше, и даже когда они добрались до места и принялись за сбор хвороста, его ротик продолжал безостановочно открываться и закрываться.

Деревьев росло много, а сухих веток — ещё больше. Ли Хуай собирал хворост по образцу, который показал Тан Цзюй, как вдруг его взгляд зацепился за знакомое растение.

На юге произрастало множество лекарственных трав. Отправляясь в лес вместе с Тан Цзюем, Ли Хуай втайне надеялся воспользоваться случаем и посмотреть, какие травы растут в чаще. В древности целебные коренья ценились высоко: стоило принести свежие травы домой и подвергнуть их простой обработке, как их можно было выгодно продать, вернув те самые днадцать лянов серебра, что он потратил на лечение.

Растение, привлекшее внимание Ли Хуая, называлось травой сяньцао — именно из неё в его прежней жизни варили популярное желе из сяньцао.

Он медленно перевёл взгляд чуть дальше за стебельки и увидел, что перед ним раскинулась целая поляна этих растений.

А вот и заработок подоспел!

— А-Цюй.

— Ась? — откликнулся Тан Цзюй, бросая собранные сухие ветки в бамбуковый корб, и тут же поинтересовался, в чём дело.

— Дай-ка мне короб, братец хочет сорвать вон те целебные травы, — сказал Ли Хуай.

Целебные травы?

Какие ещё целебные травы?

Разве в этом лесу растут лечебные травы?

Тан Цзюй на мгновение замер, а затем стремглав бросился к Ли Хуаю с наполовину заполненным заплечным коробком.

Ли Хуай сорвал сяньцао и сложил её в корзину.

Поскольку они шли в лес исключительно за дровами и никаких инструментов с собой не захватили, Ли Хуаю приходилось действовать грубо и просто вырывать растения с корнем.

— Это и есть лекарственная трава? Как она называется? — Тан Цзюй опустился на корточки и с любопытством заглянул внутрь короба.

По идее, ему следовало бы помочь со сбором трав, но он совершенно в них не разбирался. В его глазах эта трава выглядела точно так же, как и любая другая растительность вокруг, и он боялся по неосторожности смешать её с сорняками, заставив Ли Хуая потом выискивать лишнее — тогда бы он только навредил из лучших побуждений.

— Она называется сяньцао. Мы можем сделать из неё желе и продать, — объяснил Ли Хуай, попутно описывая Тан Цзюю, как выглядит это растение.

Чем больше Тан Цзюй слушал, тем сильнее загорался. Отыскав на земле точно такой же росток, каким его описывал Ли Хуай, он сорвал его и поднёс к лицу спутника:

— Это сяньцао?

Ли Хуай на секунду отвлёкся от дела, бросил взгляд на находку и тут же похвалил:

— И надо же тебе быть таким смышлёным! С первого раза научился отличать сяньцао.

Десятилетние дети больше всего на свете любят похвалу. Стоило Ли Хуаю это произнести, как у Тан Цзюя тут же открылось второе дыхание, и он с жаром принялся помогать ему рвать траву. Правда, действуя из осторожности, он не бросал сорванные растения сразу в короб, а накопив порядочную охапку, подзывал Ли Хуая на проверку. Убедившись, что всё в порядке, он собирал пучок в охапку и только тогда отправлял его в заплечную корзину.

http://bllate.org/book/32775/4009447