Готовый перевод What's Wrong With the True Young Master Lying Flat / Истинный наследник просто хочет отдохнуть: Глава 2

Нин Син тяжело ударился лбом о пол, не смея произнести ни единого оправдания.

— Слуга заслуживает десяти тысяч смертей.

— Не вини его, это я…

— Пятьдесят ударов плетью.

Чэнь Юань: «?»

Под его ошарашенным взглядом откуда ни возьмись возникли люди, прижали Нин Сина к полу и сорвали с него верхнюю одежду. Стоило первым ударам опуститься на спину, как тут же выступила кровь.

Настоящая кровь!

— Нет, нет, это не его вина! — Чэнь Юань увидел, как лоб Нин Сина мгновенно покрылся испариной, а тот, несмотря на боль, продолжал бормотать слова благодарности за наказание. У Чэнь Юаня потемнело в глазах.

Он понимал, что слова здесь ничего не значат, но всё же попытался объясниться с Се Юйхэном:

— Это я не хочу менять имя.

— Ты не хочешь возвращаться в клан Се — может, они плохо тебя обслужили? — Се Юйхэн первым опустился на диван и дружелюбным жестом предложил Чэнь Юаню сесть.

Тон этого человека был на удивление мягким — трудно было поверить, что секунду назад он отдал такой жестокий приказ.

— Дело не в них, просто я не привык, к тому же… — Чэнь Юань лихорадочно искал оправдания, но его прервали, сунув под нос результаты теста на родство.

— Ты — кровь клана Се, а значит, ты их господин, — Се Юйхэн по-прежнему говорил с ним ласково, хотя его слова были лишены капли человечности. — Если ты не желаешь возвращаться, значит, это они проявили небрежность и плохо исполняли свои обязанности.

— …И что теперь будет? — осторожно спросил Чэнь Юань.

Се Юйхэн отложил документ в сторону.

— Слуги, которые не могут достойно служить своему господину, не нужны.

«Черт возьми, да это же смертный приговор!»

Чэнь Юань умел вовремя прогибаться. Он быстро подобрал бумагу с пола и ткнул пальцем в имя.

— Ладно, пусть будет так.

Се Юйхэн проследил за его жестом и увидел два иероглифа: Се Юнь. Он улыбнулся:

— Хорошо, Сяо Юнь.

Под «уговорами» названого братца Чэнь Юань — нет, теперь уже Се Юнь — принял свою новую личность. Он попытался замолвить словечко за Нин Сина:

— Раз уж я сменил имя, может, не нужно его больше бить?

— Раз уж Сяо Юнь так добр, то пусть будет по-твоему, — Се Юйхэн согласился слишком легко, из-за чего все дальнейшие доводы застряли у Се Юня в горле.

Нин Син, превозмогая боль в спине, поклонился:

— Благодарю Достопочтенного Владыку, благодарю маленького молодого господина.

Се Юйхэн даже не взглянул на него, обратившись к Се Юню:

— Ты только вернулся, тебе нужно освоиться в доме. Пусть…

Се Юнь тут же перебил его:

— Пусть Нин Син будет со мной! — он тут же пожалел о своих словах: парень только что получил порцию ударов, ему бы отлежаться.

Но дело было сделано. Се Юйхэн понимающе кивнул:

— Нин Син, служи маленькому молодому господину как подобает. Если снова будут огрехи, можешь ко мне не приходить.

Влажные от пота пряди волос беспорядочно прилипли к лицу Нин Сина, но тот, казалось, ничего не замечал и лишь благоговейно коснулся головой пола:

— Повинуюсь воле Достопочтенного Владыки.

***

Отделавшись от названого братца, Се Юнь присел рядом с Нин Сином, чтобы осмотреть его:

— Ты как? У тебя есть лекарства?

Нин Син попытался отвернуться, скрываясь из виду, с самым испуганным выражением лица:

— Благодарю маленького молодого господина за заботу, но на мне кровь, боюсь, это осквернит ваш благородный взор. Прошу, не смотрите. Слуга сейчас приведет себя в порядок, это не помешает мне прислуживать.

Се Юнь наконец понял, что с этим человеком нельзя говорить слишком мягко. Он повысил голос:

— Я спросил, есть ли у тебя лекарства. Я приказываю тебе сейчас же обработать раны и перевязаться, ты понял?

Такой тон подействовал куда лучше. Нин Син на секунду замер, затем опустил голову и тихо ответил:

— Слушаюсь, благодарю маленького молодого господина за дарованное лекарство.

Стоило Се Юню принять статус маленького молодого господина, как все окружающие NPC вдруг начали понимать человеческую речь. Ему даже не пришлось ничего просить — аптечка была доставлена мгновенно.

Се Юнь поймал себя на мысли, что даже немного доволен.

Он взял тюбик с мазью и собирался открыть крышку, но Нин Син, увидев намерение господина лично заняться его ранами, поспешно запротестовал:

— Слуга не смеет утруждать маленького молодого господина, прошу, позвольте мне самому.

Се Юнь никогда не видел таких обширных кровавых ран и уже начинал паниковать. Услышав слова Нин Сина, он должен был бы вздохнуть с облегчением, но не удержался от вопроса:

— Ты сам-то дотянешься?

Увидев, как тот смущен и растерян, Се Юнь решил не мучить его и спросил того, кто принес аптечку:

— Ты умеешь перевязывать?

Тот человек склонился ещё ниже:

— Слушаюсь, маленький молодой господин. Я умею перевязывать, позвольте мне обработать раны господина Нин.

Профессиональную работу должны делать профессионалы.

Се Юнь уступил место, но в следующую секунду пожалел об этом — неужели все люди клана Се такие грубые?

Он даже не успел очистить рану, как тот уже высыпал сверху порошок! Се Юнь услышал, как Нин Син задавил крик боли в горле.

Даже дилетант увидел бы здесь подвох. Се Юнь выхватил порошок из рук парня и в полном недоумении спросил:

— У тебя с ним личные счеты?

Е Лянь не понял, почему маленький молодой господин задал такой вопрос, но осознал, что чем-то разгневал хозяина, и начал беспрерывно бить поклоны:

— Умоляю, проявите милость! Слуга не смеет питать ненависти к господину Нин, у меня и в мыслях не было ему мстить!

Се Юнь с подозрением посмотрел на него:

— Тогда ты просто не умеешь лечить раны. Иначе почему действуешь так неуклюже?

Е Лянь ошарашенно замер.

Господин Нин всегда прислуживал нынешнему Достопочтенному Владыке, и хотя его не наказывали за каждую провинность, он часто ходил с ранами.

Нин Сину никогда не разрешали пользоваться медицинскими капсулами, чтобы не задерживать службу, поэтому он туго бинтовал раны, лишь бы запах крови не оскорбил высокородных особ.

А порошок… без позволения Достопочтенного Владыки его не использовали. Если бы не приказ маленького молодого господина, раны бы просто замотали тканью.

Его замешательство было слишком явным, а молчание — дерзостью.

— Отвечаю маленькому молодому господину: если слуга наказан, без особого позволения ему запрещено использовать лекарства. А повязки нужны лишь для того, чтобы господин не видел крови, — Нин Син с трудом приподнялся на коленях. — Благодаря вашей милости мне уже гораздо лучше.

Мировоззрение Се Юня снова пошатнулось. Он пребывал в состоянии шока, машинально кивнул, а потом вдруг осознал всю нелепость ситуации.

— …Ладно, забудь. Я сам.

Он покопался в аптечке. Там были все необходимые антисептики, как можно быть такими жадными?!

Се Юнь ворчал, нанося мазь на спину Нин Сина и крепко удерживая того за плечи, чтобы не дергался:

— Я уже начал, так что поздно отказываться. Не двигайся!

Нин Син застыл на месте. Се Юнь был вполне доволен своей работой, но на этапе перевязки возникли трудности: мазать он научился, а вот красиво бинтовать — нет.

Подумав, он всё же передал бинты тому самому слуге, строго приказав:

— Ты сказал, что умеешь. Верю тебе в последний раз, но делай аккуратно.

Е Лянь в страхе закивал. Увидев, что господин Нин тоже кивнул ему, он, дрожа от волнения, принялся очень бережно бинтовать раны.

Се Юнь вывел правило: с людьми клана Се нужно говорить только приказным тоном и максимально подробно.

Что ж, это работает.

Се Юнь с удовлетворением посмотрел на аккуратный узел на талии Нин Сина. Собираясь похвалить слугу, он невольно скользнул взглядом по его груди.

Кожа Нин Сина не была идеально белой — скорее цвета пшеницы, с четкими очертаниями мышц под ключицами. Влажная от пота кожа слегка вздымалась в такт дыханию.

— … — Се Юнь невольно сглотнул. В следующую секунду он заставил себя отвести взгляд и, чувствуя неловкость, уставился в потолок. — Раз закончили, одевайся.

Нин Син слегка поклонился, не заметив, как его только что разглядывали.

— Слушаюсь, маленький молодой господин.

Се Юнь перевел взгляд на Е Ляня, чувствуя вину за то, что напрасно его заподозрил, но извиниться не посмел: старший братец уже предупредил — господин не бывает неправ, а если ошибка есть, за неё всегда ответит слуга.

Кто знает, не потащат ли этого бедолагу пороть сразу после того, как он извинится.

Поэтому он просто улыбнулся и похвалил:

— Ты отлично справился с перевязкой.

Глаза Е Ляня засияли.

— Благодарю за похвалу, маленький молодой господин!

И правда, хвалить — дело безопасное. Се Юнь мысленно поставил себе галочку. На вопрос Нин Сина: «Куда бы вы хотели сходить в первую очередь?», он махнул рукой:

— Где я буду спать?

Глава 3: Сытость рождает похоть

Се Юня проводили в комнату, подготовленную специально для маленького молодого господина. Он не сдержался, пару раз перекатился по кровати и, окунувшись в мягкость постели, ощутил прилив счастья.

Какая огромная кровать!

После всех треволнений он сильно утомился и незаметно для себя уснул.

Нин Син тихо стоял на коленях рядом, дожидаясь распоряжений. Услышав ровное дыхание Се Юня, он осторожно поправил одеяло и бесшумно вышел из комнаты.

*

— Он лично помогал тебе с лекарством? — Се Юйхэн с любопытством выслушал доклад Нин Сина. Он ничуть не удивился — очевидно, знал всё заранее, но ему доставляло удовольствие слушать о выходках брата.

Он использовал особенно нежные обращения, будто тот и вправду был его любимым младшим братом:

— Сяо Юнь обладает редким добрым нравом.

Нин Син, распростершись на полу, молчал, пока Се Юйхэн не вспомнил о нём:

— До того как пройдет отбор его личных слуг, будешь неотлучно прислуживать ему.

Сердце Нин Сина упало, но он лишь поклонился, принимая приказ.

Клан Нин, из которого он происходил, всегда пользовался особым расположением главной ветви. Нин Син с детства прошел обучение в Управлении евнухов и был почти официально назначен на роль личного раба молодого господина.

Его учили быть абсолютно преданным своему хозяину… молодому господину, который со временем должен был стать единственным владыкой.

Теперь молодой господин стал Достопочтенным Владыкой, но у него так и не появилось права назвать его «хозяином», и вместо этого его перевели к маленькому молодому господину. Даже будучи готовым к переменам, Нин Син испытывал… замешательство.

Никто не увидел этого чувства — он лишь молча вышел из кабинета.

Ему достаточно просто повиноваться.

*

Проснувшись, Се Юнь почувствовал, что голоден как вол. На борту самолета он перехватил лишь пару закусок, которые давно переварились.

Он вскочил, собираясь поискать еды, и увидел Нин Сина, всё так же коленопреклоненного у кровати. Се Юнь невольно нахмурился:

— Ты всё это время простоял на коленях? Неужели твои суставы это выдерживают?

Тон его был резким, и Нин Син опустил голову ещё ниже:

— Отвечаю маленькому молодому господину: слуга не стоял здесь всё время, я не смел наблюдать за тем, как вы спите.

http://bllate.org/book/32733/4002623