Готовый перевод Perfect Husband / Идеальный муж: Глава 14

Глава 15: Развитие чувств

У Ся продолжал расспрашивать Сяо Юня, пытаясь выведать хоть какие-нибудь пикантные подробности о Третьем дяде и Третьей тетушке. Сяо Юнь, у которого от этого уже шла кругом голова, положил ему в тарелку кусочек курицы:

— Скажу лишь одно: Третий дяде и Третья тетушка — это пара, которая лучше всего воплощает в себе четыре слова: глубокая взаимная привязанность. Хватит тебе ломать над этим голову. Мы ведь редко выбираемся вместе, а это фирменное блюдо Драгоценной луны, так что поешь нормально, ладно?

У Ся пробормотал что-то себе под нос, съел курицу, а затем снова повторил:

— Говорю тебе, я не пьян, просто наступило время послеобеденного сна. У меня отличная голова для алкоголя.

— Хорошо-хорошо, голова у тебя что надо, — отозвался Сяо Юнь.

У Ся мысленно сжал кулаки: «Раз ты мне не рассказываешь, думаешь, я сам не узнаю? Завтра же пошлю кого-нибудь разузнать!»

На следующий день, прежде чем У Ся успел отдать кому-то поручение навести справки, из двора Третьего дяди прислали весть о болезни: передали, что Третья тетушка нездорова, подхватила простуду и целый месяц не сможет выходить из покоев.

У Ся страшно встревожился: это... это же надо же! Неужели домашнее насилие?! Какая еще простуда, из-за которой целый месяц нельзя выходить из покоев? У Ся тут же велел Бишуй достать из кладовой первоклассных лекарственных травоков и отправить их с Сяншуй к Третьим, заодно наказав в деталях всё разузнать.

Сяншуй вернулась раскрасневшаяся и заявила У Ся:

— Лично Третью госпожу я не видела, но сестрица Мэйсян сказала, что ничего страшного.

— Правда? — переспросил У Ся.

Сяншуй, всё еще с алыми от смущения щеками, кивнула. Судя по словам сестрицы Мэйсян, всё это — радости сугубо женских покоев: чем сильнее Третья госпожа не может подняться с постели, тем крепче любовь между главой дома и его супругой. К слову, у их собственного молодого господина ведь еще не было такого, чтобы он не мог подняться? Неужели у их молодого господина с Вторым господином любовь не такая крепкая? Как же тревожно!

У Ся не обратил внимания на резко изменившийся цвет лица Сяншуй. Он потер подбородок: неужели она и правда заболела? Да нет, не может быть, перед его уходом она чувствовала себя прекрасно.

Во второй половине дня вернулся Сяо Юнь и, заметив на его лице всё тот же озадаченный вид, поинтересовался:

— С чего это ты вдруг так проникся Третьей тетушкой?

— А что, проникнуться с первого взгляда нельзя? — с вызовом бросил У Ся, всё еще помня вчерашнее нежелание Сяо Юня подыгрывать. — Третий дядя такой мерзавец, а вдруг, после того как мы ушли, он избил Третью тетушку? Что тогда делать?

— Ты слишком много надумываешь, — помрачнев лицом, ответил Сяо Юнь. — Разве клан Сяо похож на тех, кто поднимает руку на жену?

— Откуда тебе знать? Может, всё что угодно возможно, — не уступал У Ся.

— Третий дядя не станет бить Третью тетушку, — сказал Сяо Юнь.

— Тогда объясни, почему Третья тетушка заболела так, что целый месяц не сможет встать? — допытывался У Ся.

Сяо Юнь вздохнул:

— Третий дядя как-то в болтовне обмолвился, что уже полгода не приближался к Третьей тетушке. Вчера выпала такая прекрасная возможность, и Третий дядя ее упускать не собирался. Так что нет ничего удивительного в том, что Третья не сможет встать целый месяц. Хватит уже строить всякие глупые предположения.

У Ся изо всех сил попытался сделать вид, что ничего не понимает, но постепенно покрасневшие кончики ушей выдали его с головой. Заметив, что У Ся мгновенно превратился в застегнутую на все пуговицы тыкву-горлянку, Сяо Юнь решил подразнить его и с серьезным видом произнес:

— Всё еще не понимаешь? Как досадно. Давай так: сегодня вечером я тебе наглядно продемонстрирую.

У Ся вытаращил на него глаза: что продемонстрирует?!

Сяо Юнь проигнорировал его взгляд, пару раз демонстративно кашлянул:

— Мне нужно разобрать кое-какие дела в кабинете, жди меня.

У Ся тупо смотрел, как Сяо Юнь поднимается и удаляется. Ждать его? Ждать зачем? Ждать демонстрации? Ждать показательного урока о том, почему Третья тетушка не может встать с постели? Он что, напился? Ха-ха, неужели это я напился? (Досада)

Как бы У Ся ни недоумевал и ни терзался, настало время ночного отдыха. Закончив умываться, У Ся уселся на краешек кровати, сложив руки на коленях, — сидел он смирно и чинно, даже в ночь свадьбы всё выглядело не так образцово.

Сяо Юнь, едва переступив порог и увидев позу У Ся, едва не рассмеялся. Он прижал руку к губам и тихо кашлянул, чтобы подавить улыбку:

— Чего застыл? Ложись спать.

— Ага, — отозвался У Ся и, словно деревянная кукла, с окостенелым видом лег на постель. Вскоре рядом опустился и Сяо Юнь. Служанки опустили полог, оставив гореть лишь одну-единственную тусклую свечу.

Сяо Юнь почувствовал, как у У Ся на мгновение замерло дыхание, и мысленно усмехнулся. Сначала он лежал как обычно, но когда дыхание У Ся вновь стало ровным и спокойным, внезапно сделал движение, резко перекатился и навалился на него сверху, обдав лицо У Ся теплым дыханием:

— Даже в брачную ночь ты не выглядел таким напряженным, — тихонько рассмеялся Сяо Юнь.

Внезапное нападение до смерти испугало У Ся. Тяжесть чужого тела и исходившее от него тепло лишили его всякой способности соображать.

— Т-ты... что ты делаешь? — Голос У Ся звучал так мягко и сладко, что он сам покраснел. Его точно в этот момент не подселил в себя какой-нибудь злой дух?

Сяо Юнь намеренно наклонился ниже:

— А как по-твоему, что я собираюсь делать?

Ощущение чужого тела в объятиях отчетливо напоминало ему, что перед ним мужчина, а он никогда и помыслить не мог о том, чтобы связать жизнь с мужчиной. Однако растерянная и напряженная реакция У Ся, легкий аромат, исходивший от кончика его носа — всё это заставило Сяо Юня внезапно подумать, что, пожалуй, взять его было бы неплохо.

— Ха-ха, ха-ха-ха, — нервно хихикнул У Ся. До чего же страшно, как же хочется пить... но если он сейчас сглотнет слюну, не покажется ли это слишком жадным и нескромным?

— Чего смеешься? — в полумраке голос Сяо Юня прозвучал прямо над ухом У Ся, отчего у того на загривке зашевелились волоски. Ох мамочки, как жутко!

Сяо Юнь и сам толком не понимал, что им движет. Пожалуй, в этот самый миг замешательства верх взяло сиюминутное желание рискнуть и попробовать. Сяо Юнь опустил голову, пытаясь запечатать безмолвный рот У Ся поцелуем. Однако в полумраке точно отыскать чужие губы оказалось не так-то просто. Совершенно неопытный Сяо Юнь, разумеется, промахнулся, и его губы пришлись на щеку У Ся, лишь краем задев уголок рта.

Тук-тук-тук... У Ся отчетливо услышал, как в ограниченном пространстве громыхает эхом его собственное сердцебиение.

Сяо Юнь тоже смутился, застыв лицом у щеки У Ся. Дыхание У Ся щекотало его у линии волос, вызывая зуд. Он ведь поддался лишь сиюминутному импульсу, он ведь на самом деле еще совсем не был готов делить ложе с мужчиной!

Отойдя от первого потрясения, У Ся, разумеется, тоже почувствовал неловкость и растерянность Сяо Юня. Эм-м... судя по всему, в этом деле Сяо Юнь полный профан. Ну и ладно, он сам сегодня тоже не был готов брать инициативу на себя, так что давайте отложим на другой раз.

Поэтому У Ся предельно деликатно предложил:

— Слушай, может, перенесем на следующий раз?

Сяо Юнь тут же сник, ослабив руки, которыми опирался о матрас, и тяжело рухнул на У Ся. Ну что за человек, как вообще с ним находить общий язык?!

У Ся вытянул шею:

— Ай, пощади, дорогой, ты тяжеловат вообще-то.

— Ха-х, ха-ха... — Сяо Юнь сначала тихонько фыркнул, а затем разразился звонким, совершенно искренним и непринужденным смехом.

У Ся, придавленный к постели словно черепаха, перевернуться которой никак не удавалось, мысленно пожаловался на собственную горькую судьбу, которую не скрасил бы даже серебряный перезвон смеха Второго господина.

Автор пишет:

Хотя глава получилась короткой, она всё же остается полноценной главой. Сжимаю кулак! Кстати говоря, этот автор из тех, кто терпеть не может ходить стричься в парикмахерские: частота таких походов у меня примерно раз в год. И вот недавно я всё же сходил подстричься, а этот бестолковый парикмахер заявил, что сделает мне стрижку каре под названием цветок груши. Я еще тогда удивился:разве цветок груши не завивают? А потом я посмотрел, как он подстриг меня под длинную студенческую стрижку с пробором посередине, после чего феном уложил концы в виде завитушек грушевого цветка. В тот момент я испытал глубочайший шок. Но я сдержался, подумав: ладно, вот наступит осень — пойду сделаю завивку и покрашусь. А потом, из-за жары, я собрал распущенные по плечам пряди студенческой прически с пробором на затылке в низкий хвост... И откуда, скажите на милость, взялся этот тяжелый образ Лю Хуаня? Просто издевательство какое-то! (╯‵□′)╯︵┴─┴

***

Глава 16: Переписывание сутр

Хотя в ту ночь ничего не вышло, атмосфера во взаимоотношениях У Ся и Сяо Юня всё же слегка изменилась. Общаться стало проще и ближе. В их повседневных контактах поселился тот самый легкий, понятный им одним привкус взаимной двусмысленности.

У Ся был вполне доволен и этим. При изначальном раскладе брака вслепую разве чувства не рождаются постепенно уже после свадьбы? Для человека, который никогда прежде не увлекался мужчинами к тому же имеющего некие скрытые хвори, всё складывалось более чем неплохо.

В другой раз, после утреннего приветствия, госпожа Сяо-Ван снова отвела У Ся в малую семейную усыпальницу:

— Ради благополучия потомков в любое время нужно выкладываться по полной. Твоя невестка ежедневно переписывает здесь буддийские сутры, упоминая о скорейшем продолжении рода для клана Сяо. С сегодняшнего дня ты тоже будешь переписывать сутры здесь.

У Ся смущенно произнес:

— Раз у матушки есть такие указания, невестка не смеет ослушаться. Но невестка старшего брата — женщина знатного рода, если я буду переписывать здесь сутры, боюсь, это бросит тень на ее безупречную репутацию.

— Об этом можешь не беспокоиться, — перебирая четки, ответила госпожа Сяо-Ван. — Вы не будете пересекаться по времени. Твоя невестка приходит с часа сыми до часа у, а ты приходишь с часа юй до часа сюй. Вы даже не встретитесь, так что никакой речи об ущербе для репутации быть не может.

Видя настрой госпожи Сяо-Ван, У Ся понял, что на этот раз отвертеться точно не удастся, и оставалось только подчиниться:

— Слушаюсь.

А какие именно коварные замыслы таились за этим решением, предстояло обдумать на досуге.

Шагая по двору, У Ся вдруг замер со словами «ой» на устах, и Бишуй тут же поинтересовался, что случилось. У Ся с досадой в голосе произнес:

— Так вот какую цель преследовала матушка!

— Какую же? — спросил Бишуй.

У Ся бросил на него жалобный взгляд:

— Второй господин бывает дома совсем недолго. Всё то время, пока я торчу в малой усыпальнице за переписыванием сутр, а когда возвращаюсь, Второй господин уже должен спать. Только-только у нас начало налаживаться всё в лучшую сторону, а с таким раскладом разве всё не застопорится на месте?

— Неужели матушка хочет заставить молодого господина уступить место наложницам и служанкам? — ахнул Бишуй. — Матушка и впрямь так сильно озабочена продолжением рода!

— Чушь собачья! — крайне неблагопристойно выразился У Ся. — Если бы матушка так сильно беспокоилась о потомстве, старший брат же женат уже два года, сколько наложниц и служанок она ему навязала, а толку-то? Никаких новостей.

— Неужели?.. — недоверчиво протянул Бишуй. — Неужели она решится на столь дерзкий шаг?

Семья У была простой, во внутренних покоях царил порядок, однако У Ся часто вращался в кругу знатных семейств, и его служанки, общаясь между собой, успели наслушаться всяких грязных секретов о жизни за высокими заборами.

— Плевать мне на ее намерения, детей я всё равно родить не смогу, — вздохнул У Ся. — Сначала подумаю, как преодолеть это испытание, а там видно будет.

Когда У Ся пересказал слова матушки Сяо Юню, тот не выказал особого удивления. С того момента, как У Ся переступил порог этого дома, он уже успел изрядно ущемить достоинство матушки, так что подобные ее шаги вполне читались заранее. К счастью, речь шла всего лишь о переписывании сутр, ничего смертельного.

Сяо Юнь никак не мог взять в толк столь скорбное выражение лица У Ся, а тот от этого расстраивался еще сильнее. Маленький человечек в его душе терзал зубами угол одежды и жалобно скулил: «Ты совсем не понимаешь моего сердца!»

Каким бы горьким ни было разочарование У Ся, ему всё же пришлось ступить на тропу ежедневных походов в малую усыпальницу для переписывания сутр. Матушка заявила, что ради демонстрации истинного усердия всё нужно делать своими руками, а потому всем служанкам, евнухам и нянькам разрешалось дежурить лишь за дверью. У Ся же приходилось сидеть перед кипой священных текстов, подавляя раздражение, и кропотливо, с чистым сердцем выводить иероглиф за иероглифом.

В первые дни по дороге обратно У Ся еще жаловался шедшим следом служанкам и пожилым служанкам, но спустя несколько дней на его лице застыла лишь мягкая улыбка — такая же доброжелательная, как у самой госпожи Сяо-Ван, от которой у всей прислуги мороз по коже шёл.

Сяо Юнь в своем кабинете, проводив очередную служанку с супом, отложил свиток:

— Сяо Ицзы, сходи проверь, вторая госпожа еще не вернулась?

— Пока нет, — ответил Сяо Ицзы.

Сяо Юнь удивился:

— Ты даже не спросил, а уже знаешь?

Сяо Ицзы усмехнулся:

— Да об этом все знают! Матушка находит, что почерк второй госпожи недостаточно хорош и в нем мало усердия, поэтому требует каждый день писать на полчаса дольше.

Сяо Юнь нахмурился:

— Как думаешь, в каком настроении в последнее время вторая госпожа?

Сяо Ицзы покачал головой:

— Не могу знать. Впрочем, раз Второй господин в отсутствие второй госпожи не шатается по наложницам и служанкам, настроение у второй госпожи, пожалуй, должно быть неплохим.

— Ты целыми днями болтаешь с Сяншуй, которая прислуживает второй госпоже, и даже не в состоянии узнать о настроении хозяина? — с презрением бросил Сяо Юнь. — Ты всё хуже справляешься с обязанностями личного слуги. Или хочешь, чтобы тебя сослали дежурить у ворот?

Лицо Сяо Ицзы мгновенно вытянулось:

— Второй господин, вы напрасно меня обвиняете! Эта девчонка Сяншуй только с виду такая болтушка, но вытащить из нее хоть слово о деле — да проще стену пробить!

— Это вторая госпожа обучила ее хранить секреты, — заметил Сяо Юнь. — Ладно, судя по времени, они уже должны возвращаться. Я пойду встречу его в усыпальницу.

Сяо Ицзы тут же выскочил наружу, чтобы посветить дорогу фонарем. Подойдя к малой усыпальнице, Сяо Юнь увидел Бишуй и двух слуг с фонарями, дежуривших у входа. Заметив приближение Сяо Юня, они дружно присели в поклоне.

— Вторая госпожа еще не вышла? — спросил Сяо Юнь.

Бишуй ответил:

— Теперь матушка заставляет отсчитывать не время, а количество страниц, а молодой господин пишет медленно.

Сказано было ровно столько, сколько нужно, и ровно то, что не следует.

— Я зайду взгляну, Сяо Ицзы, оставайся снаружи, — приказал Сяо Юнь.

— Слушаюсь, — отозвался Сяо Ицзы.

В малой усыпальнице горела неугасимая лампада, так что путь вглубь не казался слишком мрачным. У Ся склонился над столом, усердно выводя иероглифы.

— Сколько еще осталось переписать? — тихо спросил Сяо Юнь.

В тишине внезапно раздавшийся голос легко мог испугать, поэтому, чтобы не напугать супруга, Сяо Юнь остановился чуть поодаль. У Ся услышал звук, поднял голову и, заметив Сяо Юня, расплылся в улыбке, прищурив глаза:

— С чего это Второй господин пожаловал сюда?

Заметив на его лице темное пятнышко от туши и то, как он, несмотря на явную усталость, при виде него озарился улыбкой ярче звезд, Сяо Юнь почувствовал, как сердце смягчилось еще сильнее.

— Сколько еще не переписано?

— Всего один круг, — ответил У Ся. — Совсем немного. Ты подождешь меня?

Сяо Юнь закатал рукава:

— Я помогу тебе.

— Нельзя, твой почерк совсем не похож на мой, — на мгновение поддавшись искушению, с сожалением ответил У Ся.

— Научусь писать твоим почерком — и дело с концом, — Сяо Юнь уже опустился рядом с У Ся на скамью и взял в руки переписанную им сутру. — Буду писать точь-в-точь как ты.

У Ся надул губы:

— Второй господин, ты такой добрый... у меня аж сердце замирает, хочется отдать тебе свое тело и душу.

Сяо Юнь усмехнулся:

— Напомнить тебе? Ты уже и так моя законная вторая госпожа.

— Ну тогда расплачусь за уроки телом, — состроив заговорщицкую гримасу, шепнул У Ся. — Я в последнее время столько всего изучил, тебе со мной будет очень приятно.

Сяо Юнь помрачнел:

— Что за глупости ты мелешь? Пиши давай.

http://bllate.org/book/32725/4001797