Готовый перевод Ghostlist / Список призрачных просьб: Академический роман с духами: Глава 11

Си Синьюэ услышала, что ее еще можно спасти, и настроение ее улучшилось: — Что мне нужно делать?

Чай Сан достала из парусинового рюкзака несколько толстых книг: — Вот, я систематизировала для тебя ключевые темы. Будешь заниматься по порядку, и очень скоро догонишь остальных.

Си Синьюэ все еще не до конца верила: — Разве так действительно можно?

Чай Сан ободрила ее: — Сдать каждый предмет на проходной балл точно получится.

Все эти книги представляли собой конспекты, которые Чай Сан специально отобрала и структурировала для Си Синьюэ. Если Си Синьюэ осилит их, ее успеваемость неизбежно совершит резкий скачок вперед.

Сдать каждый экзамен, да плюс к этому собственные стабильные сто тридцать баллов по английскому — преодолеть проходной балл на бакалавриат не составит никакого труда! Си Синьюэ невольно начала мечтать о том, как она поступит в университет и начнется ее студенческая жизнь.

Она обнаружила, что все больше и больше доверяет Чай Сан. Неужели в этом и заключается та самая убедительная харизма отличников?

Но, подумав об этом с другой стороны, почему Чай Сан так добра именно к ней? За последние полмесяца она заметила, что со всеми остальными Чай Сан держится с легким чувством дистанции, и не удержалась от вопроса: — Почему ты так добра ко мне?

Услышав это, Чай Сан, изучавшая пробный вариант экзамена, подняла голову и мягко улыбнулась: — Потому что ты добрая.

Потому что добрая — в прошлый раз она сказала то же самое.

Затем Чай Сан указала красной ручкой на первую ошибку в тесте: — Сегодня я сначала разберу с тобой ошибки из пробного экзамена.

Си Синьюэ на мгновение замерла: — Эм... хорошо.

Под терпеливыми объяснениями Чай Сан Си Синьюэ почерпнула очень многое. Она вдруг поняла, что эти задания гораздо проще, чем казалось, а множество баллов было потеряно просто по ее собственной невнимательности.

Пять вариантов тестов — разбор каждого из них занял целый день. Когда прозвучало объявление о закрытии библиотеки, обе девушки только тогда осознали, как поздно уже стало. Си Синьюэ отправила сообщение водителю, и они вдвоем отправились ждать его на автобусную остановку.

На пустой ночной площади, помимо спешащих домой посетителей библиотеки, то тут, то там собирались небольшие группы молодежи на скейтбордах, которые катались и веселились вместе.

На автобусной остановке было немноголюдно, и Чай Сан усадила Си Синьюэ на скамейку.

Си Синьюэ спросила: — Пойдем вместе поужинать чуть позже?

После обеда они ничего не ели, слишком увлекшись учебой, и обе даже не подумали об этом. Теперь же, скучая в ожидании автобуса, их животы начали выражать протест.

Чай Сан ответила: — Хорошо, давай поедим у меня дома.

Си Синьюэ удивилась: — А? К тебе домой?

Она никак не ожидала, что Чай Сан пригласит ее в гости, но было уже так поздно, и ей казалось это неуместным.

Чай Сан разгадала ее мысли и слегка улыбнулась: — Если точнее, то в магазин моих родителей.

Си Синьюэ переспросила: — В магазин твоих родителей?

Чай Сан кивнула: — Угу, мои мама и папа держат шашлычную, обычно я хожу туда помогать.

Си Синьюэ поняла: — Вот оно что...

Магазин родителей Чай Сан располагался в глухом месте, и без подсказки Чай Сан Дяде Фэну пришлось бы сделать несколько кругов, прежде чем найти его.

Это был небольшой павильончик под эстакадой, площадью всего в два-дцать или тридцать квадратных метров, спрятанный в тени раскидистого дерева. Если бы не увидела это своими глазами, ни за что бы не поверила, что здесь может находиться какое-то заведение.

Было уже за девять вечера, и ночная жизнь только начинала входить в свои права.

Когда машина остановилась, Си Синьюэ и Чай Сан вышли из нее, и сразу почувствовали, что все взгляды устремлены на них. Люди вокруг с любопытством гадали, зачем здесь остановился такой автомобиль и кто из него выйдет.

Едва они ступили на землю, как в нос ударил манящий аромат жареного мяса, за которым последовал едкий дым.

Чай Сан тихонько покашляла и повела Си Синьюэ за собой.

Си Синьюэ заметила у входа высокого мужчину средних лет с заметным пивным животом. Он был по пояс голым, с полотенцем, перекинутым через плечо, и с привычным мастерством переворачивал на мангале кусочки еды, то и дело посыпая их специями: — Это твой папа?

Чай Сан ответила: — Угу.

Си Синьюэ: — Почему он жарит не внутри магазина?

Чай Сан: — Это небольшой домик, внутри помещения все закрыто, условий для жарки шашлыков там нет.

Когда они подошли ближе, Чай Сан позвала: — Пап.

Жаривший шашлыки отец Чай Сан поднял голову, вытер пот со лба и с улыбкой отозвался: — Э-э!

Машинное масло капало на угли, издавая шкворчащий звук, и время от времени во все стороны летели искры.

Лишь приблизившись, Си Синьюэ прочувствовала всю мощь летнего жара от раскаленных углей, несмотря на то, что рядом стоял большой электрический вентилятор с лопастями и вовсю дул на них.

Услышав голос Чай Сан, из домика вышла мать Чай Сан, вытиравшая столы, и отодвинула пластиковую полосатую завесу: — Сансан, ты почему пришла? На улице жарко, скорее заходи внутрь.

Чай Сан улыбнулась: — Мам, я привела одноклассницу перекусить.

Услышав, что Чай Сан привела гостью, родители девушки крайне удивились и оба перевели взгляды на стоявшую рядом Си Синьюэ.

Си Синьюэ, разумеется, заметила эти два взгляда. Как бы ни было неловко, правила приличия забывать нельзя: — Здравствуйте, дядя и тетя. Меня зовут Си Синьюэ, я одноклассница Чай Сан.

Выслушав самопредставление Си Синьюэ, мать Чай Сан с улыбкой пригласила ее: — Здравствуй, деточка, заходи скорее, на улице жара.

Чай Сан сказала: — Пойдем внутрь.

Си Синьюэ кивнула: — Угу.

Внутри работал кондиционер, и стоило преодолеть прозрачную завесу, как оказываешься словно между двух миров: ледяной холод внутри и жара снаружи.

Вот только запах внутри Си Синьюэ не понравился, она даже почувствовала легкое отвращение.

Замкнутое пространство, жужжащий кондиционер — хотя и прохладно, но ароматы табака, алкоголя и жареного мяса, смешавшись воедино, создавали поистине тяжелое амбре.

Си Синьюэ через силу подавила неприятное чувство и уже собиралась присесть, как услышала, что Чай Сан обратилась к ней: — Хочешь посидеть на улице?

Си Синьюэ тут же закивала: — Давай, давай! На улице хоть и жарче, но когда ешь шашлык, ведь вся суть именно в такой атмосфере.

На ходу придумав отговорку, она попыталась сгладить неловкость.

Мать Чай Сан, будучи занята делами, не могла уделить им много внимания, а услышав, что они хотят сесть снаружи, лишь наказала дочери: — Сансан, хорошо позаботься о своей однокласснице.

Чай Сан ответила: — Знаю, мам.

Чай Сан отвела Си Синьюэ немного в сторону от самого магазина, на обочину за ограждением, где мимо непрерывным потоком ездили машины.

— Подожди меня здесь, я принесу столик. — Чай Сан притащила ближайший комплект из небольшого столика и стульев.

Когда они уселись, Чай Сан принесла меню, два одноразовых стаканчика и большую бутылку колы: — Выбирай всё, что захочешь.

Си Синьюэ взглянула на меню и невпопад сделала несколько отметок. В последний раз она ела уличную еду после Нового года: когда все родственники разъехались, Си Юньсюэ поддалась капризу и затащила ее туда.

Чай Сан спросила: — Острое любишь?

Си Синьюэ ответила: — Совсем чуть-чуть.

Чай Сан кивнула, взяла меню и направилась к заведению за ингредиентами: — Подожди меня минутку.

Си Синьюэ: — Хорошо.

Ушедшая Чай Сан вернулась не сразу: вдруг подошло сразу несколько компаний гостей, и родителям стало тяжело справляться вдвоем, так что она побегала туда-сюда по магазину, подрабатывая помощницей. Только когда те первые столики освободились и наплыв посетителей немного спал, Чай Сан смогла вернуться за столик к Си Синьюэ.

Си Синьюэ спросила: — Ты часто здесь помогаешь?

Чай Сан слегка покашляла и сделала глоток колы: — После поступления в старшую школу стала реже. Мама с папой велели мне сосредоточиться на учебе.

Родительская любовь глубока и дальновидна, тем более в случае с такой преуспевающей ученицей, как Чай Сан.

— Сансан, подойди, подай тарелку! — донесся издалека голос отца Чай Сан: готовые шашлыки подоспели.

Чай Сан откликнулась: — Иду, пап!

Глядя на аппетитные шашлыки на блюде, Си Синьюэ невольно сглотнула слюну — она проголодалась просто зверски.

Чай Сан взяла шпажку с говядиной и протянула ее ей: — Ешь. У меня дома не нужно стесняться.

Си Синьюэ больше не церемонилась, взяла шашлык и отправила кусок в рот. Вкус оказался потрясающим, гораздо лучше, чем в том заведении, куда они ходили с Си Юньсюэ после Нового года.

Си Синьюэ ела одну шпажку за другой. Чай Сан тоже ела, но гораздо медленнее. Когда перед Си Синьюэ выросла гора из нескольких десятков деревянных палочек, перед Чай Сан лежало всего парочка, и она не удержалась от вопроса: — Ты разве не голодна?

Чай Сан откусила кусочек жареной булочки: — Голодна, я же все это время ем.

В итоге из огромного блюда с шашлыками Чай Сан съела едва ли десяток шпажек, а всё остальное умяла Си Синьюэ. Запив всё это залпом стаканом колы, она почувствовала, как газы подступили к горлу, и не смогла сдержать громкую отрыжку. Си Синьюэ тут же замерла, вспыхнув до самых корней волос.

Сидевшая напротив Чай Сан тихонько прыснула, но тут же быстро сдержала улыбку.

Си Синьюэ, впрочем, не смутилась: — Ой, можешь не сдерживаться, раз хочется — смейся.

Чай Сан на мгновение замолчала: — От газировки отрыжка — это нормально, тут не над чем смеяться.

После этих слов Си Синьюэ стало еще неловковее: собеседница явно просто пыталась ее утешить.

Наконец они закончили есть, и было уже далеко за полночь — около одиннадцати часов.

Чай Сан принялась собирать мусор, оставшийся на столе: — Синьсинь, поезжай домой, я тут сама все приберу.

Такая щедрость со стороны подруги, когда она сама пришла с пустыми руками, и побег без помощи в уборке — это признак дурного воспитания. Си Синьюэ, разумеется, отказалась уходить первой: — Завтра не нужно в школу, так что ничего страшного, если ляжем попозже. Я помогу тебе всё убрать.

С этими словами Си Синьюэ принялась помогать Чай Сан очищать пустой стол от мусора. Немного понаблюдав за происходящим, она заметила: хотя лавочка маленькая и находится на отшибе, дела идут вполне неплохо, и клиенты идут нескончаемым потоком.

Мать Чай Сан, увидев, что наступила глубокая ночь, велела дочери бросить работу: — Сансан, ступай домой отдыхать, тебе нельзя засиживаться допоздна.

Чай Сан послушно ответила: — Хорошо, мам.

— Постойте-ка! — с улыбкой окликнул их отец Чай Сан, направляясь к ним с плотно упакованным пакетом шашлыков: — Синьюэ, деточка, редко у нас бываешь, забери это с собой, дома поешь.

Си Синьюэ не стала отказываться и с легким сердцем приняла пакет. С малых лет ее учили правилу: дар старших нельзя отвергать.

— Большое спасибо, дядя и тетя.

Упаковав последний пакет с мусором, Чай Сан подошла к ожидавшей ее Си Синьюэ: — Пойдем домой.

Си Синьюэ: — Угу.

Си Синьюэ помахала рукой стоявшему неподалеку Дяде Фэну, тот подгнал машину, и они обе снова сели в салон под любопытными взглядами окружающих.

Эти шпионящие взгляды не прекращались с самого момента их прибытия, и от этого Си Синьюэ чувствовала себя ужасно неуютно. Она даже задумалась: не сменить ли ей машину?

Чай Сан насквозь видела мысли подруги: — Большинство тех, кто заглядывает в лавку моих родителей — простые люди, поэтому дорогая машина привлекает их внимание, и они смотрят на нее чуть дольше обычного.

Си Синьюэ, конечно же, понимала, к чему клонит Чай Сан. Она, простая школьница, ездящая на машине стоимостью в миллионы, действительно привлекает чересчур много внимания.

Эту машину постоянно подавал Дядя Фэн, и возле школы она всегда просила его остановиться подальше, предпочитая пройтись пешком лишние пару шагов, лишь бы не давать людям повода для сплетен.

http://bllate.org/book/32723/4001565