Готовый перевод My Master and I in Crimson Robes / Мой наставник в алых одеждах: Искупление греха: Глава 3

В то же время он проникся настороженностью к стоявшей перед ним свинодемону: раз та смогла заполучить столь глубокую и сильную технику, значит, она определенно не была простой особью. Неужели эта свинодемон получила какие-то ранения, из-за чего временно лишилась духовной энергии?

Факел к тому моменту уже обжигал руки Ин Юэ. Не выдержав боли, Ин Юэ бросил его, и без того крошечный язычок пламени тут же погас, а пещера мгновенно погрузилась во тьму.

Ин Юэ поджал ноги и бросился бежать наружу. Свинодемон понятия не имел, кто он такой, а стоило ему сбежать, как эта техника небесного ранга станет его.

Вот только стоило ему рвануть к выходу, как свинодемон устремился следом. Ин Юэ впервые в жизни творил дурное дело, и на душе у него было чуточку тревожно. К тому же он плохо знал дорогу и со всего маху врезался в каменную стену пещеры. От этого удара из глаз у него посыпались искры, и он тут же потерял сознание.

Конец. Хотел поймать курицу, да только потерял приманку, теперь еще и самому тут голову складывать.

Когда Ин Юэ пришел в себя, уже вовсю рассвело. Первое, что он увидел, открыв глаза — это обеспокоенное лицо Фан Цзыи. Заметив, что он очнулся, Фан Цзыи тут же участливо спросил:

— Как ты себя чувствуешь?

Ин Юэ потрогал лоб — ух, какая шишка выросла! — но мужественно стерпел боль:

— Пустяки.

Фан Цзыи сказал:

— Я попросил лекаря Ху взглянуть на тебя. Лекарь Ху сказал, что рана мелкая и мазать ее не нужно, мол, за пару дней само пройдет.

Ин Юэ криво усмехнулся. Он-то знал лекаря Ху: тот отличался невероятной прижимистостью. При любых поверхностных травмах он жалел лекарств и всегда отделывался именно такими словами. Впрочем, заклинатели народ крепкий, шкуры толстые, так что без мази действительно ничего страшного не случится. Распространяться об этом Ин Юэ не стал, а лишь поинтересовался:

— А где та свинья?

Фан Цзыи ответил:

— В соседней комнате спит.

Опустив взгляд, Ин Юэ заметил прижатую к груди технику. Поразмыслив немного, он сразу догадался, что это свинья принесла его обратно. Похоже, у той скотины и впрямь не было злых умыслов.

Фан Цзыи продолжил:

— Прошлой ночью, когда Брат Чжу приволок тебя обратно, мы все жутко перепугались.

Среди ночи какая-то свинья ворвалась в деревню и принялась с безумным грохотом таранить двери. Когда они вышли наружу, Ин Юэ лежал на ее спине ни жив ни мертв. Их первой реакцией было подумать, что свинодемон убил его, и они уже собирались дружно наброситься толпой, но свинодемон объяснил, что тот врезался в гору и вырубился, и велел срочно позвать лекаря.

— Брат Чжу? — Ин Юэ ничего не понимал. За одну ночь статус свиньи взлетел до небес: из свинодемона она превратилась в брата.

Фан Цзыи рассмеялся:

— Она нам все четко объяснила: тыквы та воровала не со зла, а имени у нее нет, так что пока будем звать ее так.

Ин Юэ подумал, что объясниться-то она объяснилась, но вот его собственная грозная репутация была полностью разрушена. Оставаться здесь он не мог больше ни мгновения:

— Раз все улажено, я тогда пойду.

Фан Цзыи звал его позавтракать, но Ин Юэ отказался. Тогда Фан Цзыи снарядил ему целый мешок лепешек, испеченных женой, а заодно нагрузил овощами с фруктами, чтобы забрал с собой. От этого Ин Юэ отказываться не стал: до уровня достижения бессмертия постом он еще не дорос, есть все равно нужно, так что, подхватив поклажу, он собрался в путь.

Стоило ему сделать пару шагов, как Фан Цзыи впопыхах окликнул его:

— Попугай-то забыл!

Стоило Ин Юэ услышать это, как он прибавил шагу. После всего случившегося эта языкатая птица наверняка станет изощренно язвить и подкалывать его.

Ин Юэ слушать не стал, но попугай со свиньей услышали. Они дружно выскочили из дома и, завидев, что Ин Юэ уже стоит на мече, попугай тут же подлетел и устроился у него на плече. Свинья поступила так же, правда, двигалась медленнее: пока она добежала, меч уже взмыл вверх, и ей оставалось лишь судорожно вцепиться в рукоять.

Ин Юэ сам-то владел искусством полета на мече из рук вон плохо, а с таким количеством груза его не только кренило во все стороны, но он вообще не мог подняться на нормальную высоту — так и летел, едва задевая верхушки деревьев. Попугай раскачивался вместе с ним из стороны в сторону и от страха вмертвую вцепился в его одежды, вовсю голося:

— Держись! Держись ровно!

Свинья же скребла пузом по верхушкам деревьев, и от щекотки ее пробирало на отчаянное повизгивание. Ин Юэ завопил:

— Быстро отпусти лапы, мы сейчас рухнем!

Услышав это, попугай тут же разжал когти, нацелился на какую-то крону и точно приземлился на нее. Ин Юэ едва не лишился дархана от злости и заорал:

— Свинья, отпусти!

Сама по себе свинья была тяжелой, а зацепившись за ветки, и вовсе повисла гиршей туши. Ветки пружинили, и ее снова занесло в безумной раскачке — сущее наказание. Ин Юэ уже задействовал всю свою духовную энергию для управления мечом, но толку не было: груза оказалось слишком много, а когда она начинала раскачиваться, становилось еще тяжелее.

Как ни орал Ин Юэ, свинья упорно не отпускала лапы. Ничего не говоря, она демонстрировала предельно ясную позицию.

И в конце концов они рухнули вниз.

Глава 3. Братец волк

Ин Юэ вместе со снедью и свиньей кубарем свалился в лесную чащу. Ин Юэ страдал от боли во всем теле, зато Брат Чжу бодро вскочил на ноги с восторженным видом:

— Эге, а ведь совсем не больно!

Приглядевшись, Ин Юэ вытаращил глаза. Брат Чжу, заметив его странный вид, крайне изумился:

— Чего это ты?

Не в силах смотреть, Ин Юэ зажмурился и отвернулся:

— Сам погляди.

Брат Чжу опустил голову и увидел целую лужу крови, отчего у него в глазах заискрилось:

— Ой, я же вида крови не переношу! — и тут же брякнулся в обморок.

Тут же раздался еще один, слабый-слабый голос:

— А меня... кажется, еще можно спасти.

Ин Юэ и сам мучился от дикой боли. Проводив взглядом улетевшего попугая, он с трудом оттащил в сторону Брата Чжу и только тогда разглядел, что под ним лежала черная волчица. Вся вдрызг разодранная, словно обожженный на огне кирпич.

Донельзя плоская.

Ин Юэ даже стало ее жалко. Протянув руку, он прикрыл ей глаза:

— Братец волк, прощай, земля тебе пухом.

Черный волк вытянул окровавленную лапу и вцепился ему в руку:

— Братец, по-моему, меня еще можно спасти. Может, попробуешь найти мне лекаря?

Ин Юэ скорбно вздохнул:

— Но в радиусе ста ли отсюда нет ни единого ветеринара.

Волк выплюнул сгусток крови:

— Попробуй человеческого.

— А нелюдского сойдет?

Хватка волка на его руке внезапно усилилась:

— У меня что, есть выбор?

Ин Юэ изобразил на лице глубокую скорбь:

— Похоже, что нет.

Волк с трудом приподнялся и завалился ему на грудь. Ин Юэ пошарил у него на теле, пытаясь нащупать духовную силу: как и у Брата Чжу, та еле теплилась, можно сказать, ее вовсе не было.

Подоспевший с запозданием попугай уставился на то, как тот лапает зверя, и оцепенел:

— Ну ты и докатился! Даже на волков кидаешься, совсем оголодал.

— Да замолчи ты! — Ин Юэ посмотрел на волка у себя на груди, потом на свинью перед собой. Оба такие тяжелые, ему одному их точно не утащить, так что он перевел взгляд на пернатого: — Думай давай, как их к подножию горы доставить, лечить надо.

Попугай в ужасе попятился на два шага:

— Я?!

Ин Юэ, неторопливо приводя мысли в порядок, припомнил:

— Если бы ты не уперся и не полез на мой меч, свинья бы не увязалась следом. Не увязалась бы она — я бы не рухнул в лес. Не рухни мы — свинья не придавила бы волка, и они бы не покалечились оба вот так.

Попугай попытался отстоять свою правоту:

— Но кто просил тебя не ждать меня?!

Ин Юэ возразил:

— Разве не ты сам заявлял, что больше ни за что не сядешь на мой меч?

— Сказал-то сказал, но... — попугай собирался продолжить, но Ин Юэ резко оборвал его:

— Живо маршируй за людьми, этот волк, похоже, долго не протянет.

Только теперь заметив лужи крови вокруг, перепуганный попугай крутанулся на месте и стрелой взмыл к подножию горы:

— Сейчас же лечу!

Проводив его взглядом, Ин Юэ пластом растянулся на земле. Что за день сегодня такой, сплошная черная полоса! Истинно говорят: нельзя ему от Учителя отлучаться. Был бы Учитель рядом, он бы ни за что не угодил в такую переделку. Он даже припомнить не мог, когда в последний раз получал ранения — до чего же невыносимо больно!

Попугай действовал быстро: не успел Ин Юэ закончить свои сетования на превратности судьбы, как снизу вверх валом повалил народ. Бросивгь беглый взгляд, Ин Юэ понял, что сюда, пожалуй, согнали всю деревню. Он тут же из последних сил заставил себя сесть — нельзя же позволить, чтобы его безупречная репутация рухнула во второй раз!

Фан Цзыи шел впереди всех. Увидев физиономию Ин Юэ в синяках и ссадинах, он встревоженно выпалил:

— Мы принесли ноши, я помогу тебе подняться.

Ин Юэ уже было хотел согласиться, но, завидев, что они приволокли аж три пары носилок, тут же наотрез отказался:

— Я сам дойду.

Еще чего не хватало, валяться на носилках рядом со свиньей — это же пожизненное клеймо на репутации!

Раз уж Ин Юэ так сказал, Фан Цзыи больше не стал настаивать, лишь помог ему подняться на ноги. Но стоило тому встать, как Ин Юэ скривился от дикой боли: его нога явно была сломана.

Тем временем остальные сельчане уже вовсю укладывали свинью и волка на носилки. Бросив на них взгляд и представив себя на их месте, Ин Юэ упрямо заупрямился идти своими двоими, хотя передвигаться был совершенно не в состоянии. Он всем весом повис на Фан Цзыи. Хотя Фан Цзыи не понимал, перед кем тот красуется и что терпит, он проявил уважение, а заметив, что идти тот действительно не может, предложил:

— Слушай, давай я тебя на спину возьму?

— Благодарю! — Ин Юэ согласился с невероятной готовностью.

Сильнее всех пострадал черный волк: у него были обгорелые ожоги по всему телу да еще и тяжелые травмы от удара, выживет ли — бабушка надвое сказала. У самого Ин Юэ обе ноги были сломаны, и даже после вправления костей на восстановление уйдут месяцы. У Брата Чжу никаких серьезных проблем не оказалось: сообразив, что волк и так тяжело ранен, а падение на него мало что изменило, свинья быстро пришла в себя.

Поразмыслив, что Учитель все равно в затворе и по возвращении увидеть его не удастся, Ин Юэ решил пока остаться в деревне Фумань.

Так он пробыл там полгода. Все это время, совмещая лечение с делом, Ин Юэ зря времени не терял: он полностью заучил наизусть ту технику с талисманами и отточил ее начертание. Учитель говорил, что духовные корни у него беспорядочные и разнородные, из-за чего узкая специализация не принесет быстрого прогресса, но с талисманами все иначе. Проходя через них, духовная сила способна высвобождать мощь, в десятки раз превосходящую исходную, прямо пропорционально сложности самих талисманов, к тому же позволяя добиваться самых разнообразных эффектов.

Ин Юэ вернул технику Брату Чжу, но та ее не взяла:

— Оставь себе, мне она без надобности.

Не став спорить, Ин Юэ прибрал свиток. За месяцы совместной жизни все они сблизились, отношения сложились на редкость ладные. Раны волка зажили. Точнее, оказалось, что он вовсе не черный: просто прежде его шерсть обгорела в огне, отчего тот казался темным, а теперь отрасший заново чистейший белый мех выдал в нем редкого зверя без единой примеси постороннего цвета.

Ин Юэ решил в тот же день возвращаться в горы. Стоило ему заикнуться об уходе, как Брат Чжу и белый волк в один голос заявили, что отправятся с ним. Не найдя причин им отказывать, Ин Юэ прихватил запас еды, подготовленный сельчанами, и они двинулись в гору.

Стояла глухая зима, все кругом замело белоснежными сугробами. Каждый нес за плечами свою долю припасов, шаг за шагом пробираясь в гору. Снег продолжал идти, и после того, как попугай пролетел какое-то расстояние и его крылья напрочь залепило снегом, он перестал махать ими, стряхнул снег с головы белого волка и важно угнездился у него на макушке:

— М-м, здесь все-таки теплее.

Белый волк на миг замер, но продолжил путь. Брат Чжу за последнее время знатно разжирел, округлившись до состояния мяча, и не пройдя и двух ли, смертельно устал. Глядя на вздымающиеся ввысь горные кручи, свинья тоскливо вопросила:

— А еще долго топать?

Ин Юэ вовсе не устал, но, глядя, как остальные с трудом бредут по глубоким сугробам, проваливаясь на каждом шагу, действительно почувствовал неловкость:

— Хотите, я сначала взлечу на мече и занесу тебя наверх, а потом вернусь за остальными?

http://bllate.org/book/32713/4000375