Готовый перевод The Idol Who Doesn't Write Code Isn't a Good Demon Lord / Плохой из меня артист, если я не Король Демонов: Глава 16

Ветер свистит, на Ишуйской реке холода, Лу Иси выпил смузи и с концами пропал…

Лу Иси взял стакан со смузи, с большим трудом настроился и уже собрался осушить его за один присест, как вдруг диджей, отвечавший за звуковое оформление у края площадки, включил супертрагическую оперную композицию… Мало того что трагическую, так еще и пафосную, а раз пафосную, то какого чёрта ты включаешь именно оперу?! Разве ты не знаешь, что я терпеть не могу оперу?!

— Стоп! — заметив, что стакан со смузи уже почти поднесли ко рту, Лу Иси резко отвёл его назад и с легким раздражением в голосе произвел: — Выключи мне эту музыку.

Дайте мне побыть в тишине и спокойно это выпить! Побыть спокойным и красивым парнем!

Диджей растерянно посмотрел на режиссера. Суть его работы заключалась в том, чтобы во время записи шоу в эфире всегда вовремя шли подходящие звуковые эффекты: хлопки в ладоши, звуки, выражающие неловкость или испуг. Хотя большинство зрителей обычно не обращали внимания на это музыкальное сопровождение, на самом деле по ходу программы оно не прекращалось ни на секунду. Если же музыка действительно смолкнет совсем, атмосфера станет крайне странной.

Режиссер взглянул на картинку на маленьком мониторе, взял рацию и скомандовал:

— Сделай так, как сказал Иси, выключи звуковые эффекты. Вторую камеру переведи на диджейский пульт, Да-Тянь, прячься под стол, изображай испуг!

Черт возьми! Я всего лишь звукорежиссер, а теперь должен еще и помогать вам играть на публику?! Диджей Да-Тянь мысленно показал режиссеру третий палец, но спорить не стал и послушно подчинился приказу. Он сполз под диджейский пульт, так что снаружи торчала лишь голова в огромных наушниках.

Звуковые эффекты смолкли. Убедившись, что камера снова нацелена на него, Лу Иси вновь настроился, собрался с силами под пристальными взглядами всех присутствующих и единым махом сделал большой глоток…

— … — Лу Иси ничего не сказал, и на его лице не дрогнул ни один мускул.

— Ну как?! — Сунь Хан увидел, как кадык Лу Иси дернулся, и, убедившись, что тот проглотил напиток, тихо спросил.

Однако, глядя на бесстрастное выражение лица 617-го, Сунь Хан начал сомневаться: неужели эта штука оказалась вполне сносной на вкус?

Лу Иси постарался распробовать ее:

— Кажется… неплохо. Погоди-ка, я сделаю еще глоток.

Быть того не может! Все присутствующие округлили глаза от неверия, а Да-Тянь, спрятавшийся под диджейским пультом, даже не выдержал — вылез наружу поглазеть.

Даже Линь Ха удивился: Лу Иси выпил помеловую кожуру и не умер?! Нет, погодите, неужели то, что он приготовил, оказалось съедобным?! Невозможно!

Если мгновение назад во всех взглядах читалось напряжение, то теперь лица зрителей выражали чистый шок. Под общим прицелом глаз Лу Иси сделал второй глоток, причмокнул, распробуя вкус, а затем сделал третий и снова смачно причмокнул.

— Консистенция хромает, но на вкус не так уж плохо, как казалось.

Сунь Хан посмотрел на серовато-желтый смузи, оставшийся на дне стакана, и в его душе зародились сомнения:

— Эй, я человек простой, не пытайся меня обмануть!

— Зачем мне тебя обманывать? Мне от этого никакой выгоды.

Линь Ха выглядел совершенно спокойно, по его лицу нельзя было прочитать ни единой эмоции.

Не желая верить в происходящее, Сунь Хан взял блендер, понюхал оставшуюся на стенках жижу. Пахло чем-то вроде свежевыжатого овощного сока, даже вполне свежо — неужели и впрямь неплохо?

Сунь Хан рискнул сделать глоток…

Скулу главного ведущего развлекательных шоу S-канала господина Сунь Хана свело судорогой. Зеленея лицом и с глазами на мокром месте, он схватил микрофон и выдал:

— Уважаемые зрители, уважаемые руководители, здесь я с полной ответственностью должен заявить вам одну важнейшую вещь: за всё в этой жизни приходится платить, люди делают зло — небеса смотрят, не верите — поднимите головы, разве небо кого-то простило? Сколько лет я, Сунь Хан, кручусь в шоу-бизнесе, сколько талантливых актеров не могли обвести меня вокруг пальца, и вот сегодня меня втихаря облапошил какой-то певец… Я…

— Умираю в полном неведении о справедливости этого мира! — завопил Сунь Хан и демонстративно рухнул на пол.

Лу Иси с черной душонкой на улыбающемся лице демонстративно повернулся к камере и принялся полоскать рот ледяной водой. Эта лукавая усмешка была такой, что даже у оператора внезапно дрогнуло девичье сердце.

Диджей Да-Тянь с молниеносной скоростью выскочил наружу и включил песню: сегодня просто прекрасный день~~ У Сунь Хана тоже случилась беда~~~

От этих звуков на душе у Сунь Хана стало совсем холодно — теперь-то он прекрасно понял чувства Лу Иси минуту назад.

Линь Ха посмотрел на распростертого на полу Сунь Хана, который продолжал высовывать язык, а затем перевел взгляд на зловещий смузи на столе. Неужели эта гадость всё-таки такая мерзкая? Зря он только что обрадовался! Досада!

Линь Ха не удержался, сам взял стакан и налил себе крошечный глоточек. Как и говорил Лу Иси, привкус действительно был сносным, но сам вкус… кхм, сырая помеловая кожура в сочетании с белой мякотью, которую категорически запрещено употреблять в пищу… А эта текстура — густая, плотная… Ее просто невозможно было проглотить.

Не зря его называют грибом-разрушителем мира смузи! Один глоток — и жизнь окончена! Тот, кто умудрился сделать три глотка, а именно Лу Иси, определенно не человек, абсолютно не человек!

После этой серии издевательств и шуток в исполнении Лу Иси и Сунь Хана ни рыба ни мясо комментарии Цинь Сяоянь по поводу ассорти-смузи выглядели донельзя блеклыми и лишенными всяких острых моментов.

Зловещий смузи Линь Ха перетягивал на себя всё внимание. Девица со смузи прекрасно понимала: зрители запомнят только самых ярких. Поэтому, как только Цинь Сяоянь принялась расспрашивать обоих кулинаров, девица изо всех сил попыталась перехватить все вопросы, да так усердно, что Сунь Хан, только-только пришедший в себя после кошмарного блюда, закатил глаза от досады. Девушка… никто из нас не хочет слушать твои рассказы о том, как ты шикарно и мило одета в особую одежду под названием обычная одежда для готовки!

Зрители любят богатеев, мы любим молодого господина Линь, девушка, не загораживай камеру!

Видя, что сидящие внизу режиссер и продюсер уже с недовольным видом собираются вскочить и закричать СТОП, Сунь Хан поспешил сменить тему:

— Я слышал, что Баал всегда использует очень дорогие ингредиенты. Не мог бы ты объяснить, почему для тебя принципиально готовить только из таких дорогих вещей?

Получив конкретный вопрос, девица со смузи наконец лишилась возможности перебивать. Линь Ха поднял микрофон и ответил:

— На самом деле, я не стремился специально использовать что-то столь дорогое. Наверное, просто потому, что раньше я жил дома и мне были доступны лучшие ингредиенты. К тому же я никогда специально не ходил за покупками, в основном пользовался тем, что оставалось от домашних.

— Готовить зловещую стряпню из остатков фуа-гра и черной икры? — Цинь Сяоянь удивленно прикрыла рот рукой. — Звучит очень пафосно, это какой-то новый способ похвастаться богатством!

— Похвастаться богатством? — Линь Ха покачал головой. — Да нет вроде. К тому же, если бы я хотел показать свое богатство, я бы точно не ограничился парой таких блюд.

— Парой таких блюд? — с наигранным осуждением произнесла Цинь Сяоянь. — А ты знаешь, что стоимость продуктов для некоторых твоих блюд равна месячному, а то и двухмесячному бюджету на еду в обычной семье? И ладно бы всё получалось вкусно, но ты ведь просто перевел продукты.

— Я считаю, что еда испорчена только тогда, когда ее выбрасывают. К тому же я не думаю, что зря переводил продукты — какими бы невкусными они ни получались, я всегда старался съесть всё до конца.

Как только Линь Ха закончил говорить, Сунь Хан тут же повернулся к камере:

— Эй, а где тот смузи, который Баал приготовил только что? Быстро верните его сюда, пусть допьет, нельзя же разбрасываться едой.

Несмотря на шутку, кто в здравом уме рискнул бы провернуть такое на глазах у молодого господина Суна? Поэтому из зала тут же донеслись слова невидимого вестника, которым суждено было превратиться в субтитры:

— Смузи уже уничтожен силами персонала!

Цинь Сяоянь, которая пыталась выбить для Линь Ха побольше экранного времени, сейчас изо всех сил старалась выудить из его ответов новые темы для вопросов и тут же бросала их ему:

— Ты только что сказал, что не стал бы хвастаться богатством с помощью пары блюд. Мне очень интересно: а если бы ты все-таки захотел похвастаться богатством, как бы ты это сделал?

А? Почему снова прозвучала фраза, которой не было в сценарии?! Реакция Линь Ха на этот раз оказалась не столь быстрой.

Как хвастаться богатством — вопрос, требующий серьезных технических навыков. Дорогие машины, брендовые часы? У него нет водительских прав, а во время использования читов в системе автоматически заложено синхроническое исчисление времени, и вообще, есть телефон… Транспорт и часы ему абсолютно ни к чему, он никогда за ними не гонялся, так что их у него точно нет! А взрослому мужчине ну никак не пристало красоваться сумочками…

Так как же преподнести себя стильно и неизбито, продемонстрировать свою индивидуальность и произвести на всех неизгладимое впечатление?

Линь Ха прикусил нижнюю губу, а в памяти всплыли слова, сказанные ему по дороге старшим кузеном. Как старшему молодому господину Группы Линьтянь и затворническому младшему господину, взращенному корпорацией SD, его появление должно быть если не ослепительным, то по крайней мере открытым и честным — нельзя давать людям повод думать, что он что-то скрывает или таит, во всем нужно опережать события!

— Ну… Если бы я захотел похвастаться богатством… — Линь Ха внезапно сменил ауру: его спина слегка откинулась назад, опираясь на спинку стула, ноги скрестились, а правый локоть уперлся в подлокотник, после чего он холодно и искоса посмотрел на Цинь Сяоянь.

— Этот взгляд! Просто супер! — режиссер от избытка чувств едва выговаривал слова по слогам! Схватив рацию, он закричал то, что положено в таких случаях: — Крупный план, крупный план!

На середине крика он вдруг почувствовал тяжесть на плече и уже собирался обернуться, чтобы посмотреть, какой бестолковый наглец посмел ему мешать, как вдруг, повернув голову, увидел приблизившееся лицо молодого господина Суна.

Неизвестно когда подошедший Сун Чэнсюань опирался рукой о плечо режиссера, не отрывая глаз от маленького экрана, на котором был запечатлен Линь Ха.

В этот момент выражение лица Линь Ха было одновременно ленивым и надменным. Чуть приподняв уголки губ в презрительной усмешке, он обратился к ведущей:

— Мисс Цинь, я слышал, что во второй половине года у вас истекают контракты на рекламные амбассадорства двух брендов.

— А… да. — Реклама губной помпы и реклама крема для эпиляции, оба бренда принадлежали корпорации Линьтянь. Цинь Сяоянь невольно выпрямила спину, внезапно ощутив себя так, будто ее сейчас будет отчитывать главный босс.

Получив желаемый ответ, Линь Ха стал выглядеть еще более вызывающе, бросив дерзко и безжалостно:

— Раз вы только что так со мной разговаривали, значит, вы совсем не хотите продлевать контракты на обе рекламы?

http://bllate.org/book/32712/4000275