Готовый перевод Married the Scum Gong's White Moonlight After Transmigrating [Entertainment Circle] / Жениться на «белой луне» бывшего: скандал в шоу-бизнесе: Глава 16

Ближе к концу рабочего дня Цзян Юэ вызвал Лу Мина к себе в кабинет.

— Кто отвечает за монтаж «Великолепия айдолов»?

Цзян Юэ отвернулся от экрана компьютера, снял очки и положил их в футляр.

Цзян Юэ надевал очки только тогда, когда читал важные документы. Боковым зрение Лу Мин бросил взгляд на монитор компьютера: 27-дюймовый изогнутый экран был зафиксирован на кадре с тренирующимися парнями.

Эту сцену Лу Мин видел сегодня днем. В первой части четвёртого выпуска «Великолепия айдолов» она появлялась на двадцатой минуте и двадцать пятой секунде — это был один из кадров с Лу Цзином.

Лу Мин протянул приготовленное досье:

— Чэнь Цзиньсян, заместитель режиссера «Великолепия айдолов».

Посмотрев шоу, Лу Мин знал, что Цзян Юэ обратит внимание на кадры с Лу Цзином, поэтому он заранее собрал информацию.

Он не понимал, почему Цзян Юэ вдруг заинтересовался Лу Цзином, но и не испытывал лишнего любопытства — его обязанностью было лишь помогать боссу решать проблемы.

Цзян Юэ взял палпку, несколько минут просматривал ее, а затем закрыл:

— В восемь часов вечера организуй ужин с директором Сунем и Чэнь Цзиньсяном. У меня нет аппетита, выбери любое заведение.

— Понял.

Лу Мин вышел и забронировал столик в ресторане японской кухни. Обстановка там была тихой и элегантной, что располагало к беседе. А главное — порции были маленькими.

Заказав отдельный кабинет, Лу Мин позвонил директору Суню.

Сообщив нужные имена, время и место, Лу Мин повесил трубку. В этот момент прозвенел звонок об окончании рабочего дня, и вскоре створки лифта открылись. Оттуда с унылым видом вышел Сюй Шу; не глядя по сторонам, он сразу крикнул:

— Помощник Лу!

В глазах Лу Мина мелькнула улыбка, но лицо осталось совершенно невозмутимым:

— Сегодня у генерального директора Цзяна деловой ужин, я пока не ухожу с работы, так что ступай домой.

Услышав это, Сюй Шу словно получил дозу адреналина — он мгновенно ожил и радостно спросил:

— Значит, сегодня ты не придешь ко мне ужинать?

Винить стоило его собственный длинный язык и не вовремя зачесавшиеся руки. Когда в прошлый раз Лу Мин заходил к нему за острой соломкой, Сюй Шу, увидев, что подошло время ужина, невзначай бросил: Помощник Лу, готовлю я так себе, с горем пополам, не хочешь перекусить со мной?

Умей он путешествовать во времени, он бы непременно вернулся в тот день и зажал себе рот рукой, чтобы та глупость не сорвалась с языка. Именно из-за этого болтливого рта Лу Мин тогда поужинал с ним, а после заявил: Довольно неплохо. К тому же живем недалеко, давай с этого дня ужинать вместе. И тебе экономия.

Нет.

Он вовсе не хотел экономить.

Улыбка застыла на губах Сюй Шу. Однако Лу Мин в свое время приютил его на какое-то время и даже помог устроиться на работу в Штаб-квартиру Цзяншань. Слова отказа крутились на кончике языка, но в итоге превратились в:

— А… понял.

В итоге ему приходилось каждый день ждать, пока Лу Мин закончит работу. Иногда, если засиживались допоздна или начинался дождь, а Лу Мин всё не уходил домой, они ютились в крошечной комнатке площадью в десять квадратных метров на полуторной кровати.

Уж лучше бы они продолжали жить у Лу Мина! По крайней мере, у Лу Мина была полутораспальная кровать, и не приходилось жаться друг к другу так близко!

Сюй Шу был отчаянно, невыносимо несчастен.

Судя по всему, приближалась осень — осенние дожди шли изо дня в день.

Лу Мин посмотрел на выражение лица Сюй Шу, обреченного на новую каторгу, и неторопливо добавил:

— Мы будем есть японскую кухню, наестся этим не получится. Оставь мне каких-нибудь остатков на ночной перекус.

Сюй Шу:

— …Понял.

Боевой петух мгновенно превратился в забитую курицу.

Он повернулся и шагнул в лифт. Двери уже почти закрылись, но он вдруг раздвинул их руками, высунул голову и спросил:

— Что хочешь на ночь?

Лу Мин на секунду замер, а затем в его глазах волной хлынула сдерживаемая улыбка:

— Хрустальные креветочные пельмени.

Ужин был назначен на восемь часов, но поскольку собеседником выступал Цзян Юэ, директор Сунь и Чэнь Цзиньсян прибыли в ресторан японской кухни на полчаса раньше, к семи тридцати. Пока директор Сунь заглянул в уборную, официант проводил Чэнь Цзиньсяна в отдельный кабинет.

Официант толкнул дверь, и Чэнь Цзиньсян гордо вошел внутрь.

По дороге директор Сунь щедро расточал похвалы: президент Группы Цзяншань неожиданно сам пригласил их на ужин, случай поистине беспрецедентный. Старайся изо всех сил, малыш Чэнь, — директор Сунь хлопнул его по плечу. — Через некоторое время меня переводят в телерадиовещание на повышение с заместителя директора. Он несколько раз советовался со мной насчет кандидатуры на мое место, и ты, по-моему, подходишь просто отлично.

Чэнь Цзиньсян от таких речей едва не летал на крыльях — он решил, что на этот раз ему несказанно повезло.

Показатели просмотров «Великолепия айдолов» были самыми обычными: хотя участники и являлись молоденькими смазливыми айдолами и вызывали кое-какие обсуждения в сети, для телевидения главным источником рекламы оставались именно рейтинги.

О том, что директор Сунь идет на повышение и займет кресло руководителя, он пронюхал давным-давно, и ради этого бесчисленное количество раз бегал к нему домой с подарками.

Но позиция заместителя директора была прямой: Места предназначены для людей способных, а рейтинги «Великолепия» оставляют желать лучшего.

Чэнь Цзиньсян уже решил, что дело прогорело.

Кто же знал, что после темного леса заблуждений вновь откроется светлый путь к деревне. Группа Цзяншань внезапно спонсировала «Великолепие», а с поддержкой генерального директора Цзяна и директора Суня кресло заместителя директора достанется кому угодно, но только не ему.

Кабинет был разделен изящными резными ширмами, у входа журчал искусственный ручей. Прислушиваясь к плеску воды, Чэнь Цзиньсян не удержался и громко рассмеялся.

Смех резко оборвался: в комнате кто-то сидел.

Лицо Чэнь Цзиньсяна слегка изменилось, но, разобравшись, кто перед ним, он облегченно выдохнул. И кто это тут нашелся — всего-навсего Цзян Юэ.

Только что потерпев неудачу с Лу Цзином, он теперь испытывал неприязнь и к Цзянь Юэ, а потому больше не собирался изображать фальшивую любезность. Опустившись на стул напротив Цзян Юэ, он ухмыльнулся:

— А вы неплохо устроились, господин Цзян. После того случая до сих пор можете являться на ужины к вашему боссу. А где же ваш начальник?

Он намекал на прошлую историю с розыгрышем на Вэйбо.

Цзян Юэ сохранил невозмутимость:

— Скоро подойдет.

Чэнь Цзиньсян успокоился, презрительно хмыкнул и продолжил:

— Но если подумать, вкус у вас, господин Цзян, прямо скажем, никуда не годится. Боюсь, как ни крути, а ничего путного из вас не выйдет. Тц-тц, не тех людей выбираете в покровители, ох, не тех.

Цзян Юэ:

— Мне интересны подробности.

— Да вы… — Чэнь Цзиньсян скривил противную ухмылку и двусмысленно произнес: — Вы ведь на самом деле никакой не фанат. Вы просто хотите затащить Лу Цзина в постель, верно?

Цзян Юэ промолчал, а Чэнь Цзиньсян перевел взгляд и тяжело вздохнул:

— Эх, братец Цзян, я считаю тебя своим человеком, поэтому и говорю правду. На самом деле этот Лу Цзин — самая настоящая дешевка. Ложится в постель с тем, кто дает ему ресурсы. Тайком или открыто он бесчисленное количество раз соблазнял меня, намекая дать ему побольше экранного времени. Эх, у такого человека бог знает сколько скрытых болезней, да я ни за что бы с ним не переспал, брезгую — грязно.

Цзян Юэ нахмурился, но по-прежнему ничего не ответил. Чэнь Цзиньсян решил, что Цзян Юэ клюнул на удочку, и самодовольно продолжил поливать Лу Цзина грязью:

— Да вот только что в моем кабинете он снова начал ломать комедию, выпрашивая меня. Кхе, такая мразь способна охмурить разве что кого-то твоего пошиба.

Он сыпал отборной бранью и грязными оскорблениями. Чем дальше слушал Цзян Юэ, тем сильнее хмурился, и на его лице проступило редкое выражение отвращения. Чэнь Цзиньсян собрался было продолжить, как вдруг дверь отворилась и кто-то вошел.

Это были директор Сунь и красивый молодой человек.

Чэнь Цзиньсян мгновенно умолк, ошарашенно уставившись на парня. Его тело наотмашь прошибло истомой — в последний раз он испытывал схожие ощущения, только когда впервые увидел Лу Цзина. Уж не любовник ли это генерального директора Цзяна? Богатеи и правда знают толк в наслаждениях, даже на деловой ужин притащили фаворита. Чэнь Цзиньсян уже предавался грезам и мечтам, как директор Сунь быстрым шагом подошел ближе и с сияющей улыбкой поприветствовал того, кто шел позади.

— Директор Цзян, вы так рано.

Цзян…

При этих словах лицо Чэнь Цзиньсяна резко перекосило, а кровь в жилах застыла от ужаса. Он медленно повернул голову — как раз вовремя, чтобы встретиться взглядом с ледяными искрами в глазах Цзян Юэ.

Его ноги мгновенно превратились в вату, он рухнул прямо на татами и, заикаясь, выдавил:

— Г-генеральный директор Цзян?

Весь оставшийся ужин Чэнь Цзиньсян сидел, опустив голову, стараясь дышать через раз. Он страстно желал пробить в полу дыру и зарыться туда с головой, лишь бы не привлекать к себе внимания Цзян Юэ.

С горем пополам проглотив еду, которая казалась ему травой, Чэнь Цзиньсян чуть не лишился половины жизни от страха, думая, что худшее позади. Но тут Цзян Юэ вдруг заговорил, и оставшаяся половина жизни покинула его окончательно.

Цзян Юэ произнес:

— Директор Сунь, я крайне недоволен рейтингами просмотров текущего сезона, за которые отвечает режиссер Чэнь.

Директор Сунь — стреляный воробей — мгновенно уловил скрытый смысл: недовольство Цзян Юэ рейтингами было лишь предлогом, истинной причиной было недовольство Чэнь Цзиньсяном. Он гневно покосился на Чэнь Цзиньсяна, и тот совестился поднять виноватый взгляд.

— Директор Цзян, как вы смотрите на то, чтобы поступить следующим образом? — осторожно подбирая слова, начал директор Сунь. — Выпуск уже вышел в эфир, и ничего не изменить, но я заставлю их за ночь перемонтировать специальную сокращенную версию и завтра выпустить ее на ТВ в качестве повторного показа.

Группа Цзяншань обладала не только колоссальными финансовыми возможностями, но и невероятно мощным влиянием. Директор Сунь ни за что на свете не хотел портить с ними отношения; он рассчитывал с помощью этого ужина завязать полезные связи, а в итоге едва не сорвал все из-за Чэнь Цзиньсяна. Теперь он просто ненавидел Чэнь Цзиньсяна всей душой.

Исподтишка понаблюдав за выражением лица Цзян Юэ — пареньку было всего двадцать пять, но эмоции он скрывал безупречно, так что прожженный интриган Сунь ничего не смог прочесть, — директор Сунь был вынужден продолжить:

— Что касается некомпетентных сотрудников, мы примем строгие меры: понизим в должности, объявим официальный выговор и позволим способным людям взять под контроль «Великолепие». Группа Цзяншань вложила в спонсирование сотни миллионов, мы не можем допустить, чтобы ваши деньги пропали даром, ха-ха.

Эти слова фактически означали смертный приговор карьере Чэнь Цзиньсяна.

Ноги Чэнь Цзиньсяна тряслись, как в лихорадке. Выходец из бедной семьи, он с таким трудом изменил свою судьбу благодаря экзаменам в вуз и карабкался на нынешнюю ступень сквозь тысячи преград — а теперь падение вниз означало бездонную пропасть без малейшего шанса на спасение.

Совершенно потеряв рассудок от паники, он мог думать лишь о том, как бы вымолить прощение у Цзян Юэ:

— Генеральный директор Цзян, выслушайте мои о…

Но прежде чем он успел сдвинуться с места, Лу Мин преградил ему путь и вежливо улыбнулся:

— Прошу прощения, наш генеральный директор очень занят. Если у вас есть дела, записывайтесь на прием заблаговременно.

В тот же момент Цзян Юэ поднялся и пожал руку директору Суню:

— Приятно иметь дело.

Когда они вышли из японского ресторана, на улице снова моросил дождь.

Лу Мин раскрыл зонт:

— Генеральный директор Цзян, вы вернетесь в компанию или домой?

Взгляд Цзян Юэ скользнул сквозь пелену дождя к круглосуточному магазину на противоположной стороне улицы. Дождавшись подъехавшей машины, он взял зонт из рук Лу Мина:

— Едишь домой, попроси водителя отвезти тебя.

С этими словами он под зонтом шагнул в дождливую мглу.

Лу Мин на мгновение растерянно замер, затем открыл дверь машины, уселся внутри и назвал адрес Сюй Шу.

Динь-дон.

В дождливую ночь торговля шла вяло, и кассирша в круглосуточном магазине зевала, глядя развлекательное шоу. Услышав звон колокольчика у входа, она тут же вскочила с улыбкой:

— Добро пож… — заметив внешность вошедшего мужчины, она слегка покраснела. — Вечер.

Какая… какая красота!

Цзян Юэ подошел к полкам, разглядывая богатый ассортимент молока, и наконец на третьем ряду отыскал марку, которую в тот день купил Лу Цзин.

Он взял корочку клубничного молока и направился к кассе:

— И еще порцию одэна.

— Сделано! — кассирша проворно вытащила бумажный стаканчик и щипцы, приветливо добавив: — Что именно положить?

В кипящем отваре плавали самые разные ингредиенты, с которыми Цзян Юэ был совершенно не знаком — одэн он никогда раньше не пробовал.

Поразмыслив пару секунд, он положил молоко на прилавок:

— Сколько с меня за молоко?

— По акции 8.65 юаней.

Цзян Юэ:

— Наберите одэна на семьдесят юаней.

http://bllate.org/book/32706/3999424