Готовый перевод The Flawed Jade Her Radiant Face / Нефрит в пыли: Осколки былой красоты: Глава 6

Фэн Юань указал на него, потряс ладонью в воздухе и с улыбкой произнес:

— Молодой господин Юй, неужто тебе жалко? Успокойся, успокойся, я не стану обижать его!

Чжу Цинъюй слегка коснулся его веером за кончик и многозначительно произнес:

— Тебе действительно стоит быть осторожнее.

Лин Чжаолан лежал на кровати, с обеими руками, привязанными цепями к изголовью, с любопытством озираясь по сторонам живыми, бегающими глазами.

Фэн Юань стоял перед кроватью и оглядывал его, прокручивая в голове самые разные мысли. В конце концов он оставил парочку непутевых слуг, решив для начала подержать мальчишку на привязи до завтра — кто знает, не вздумает ли этот сопляк и впрямь устроить переполох.

Лин Чжаолан битых несколько часов провалялся в полном унынии. Видя, как небо постепенно погружается во тьму, те двое заерзали.

— Хозяин сегодня уже не придет, давай-ка сперва развлечемся?

— Руки-то связаны, что он сможет сделать!

Лин Чжаолан склонил голову набок, оглядел их и, озадаченно улыбнувшись, спросил:

— А чем это вы собрались развлекаться?

— Разумеется, тобой!

Стоило тому человеку приблизиться, как Лин Чжаолан резко взкинул ноги, упершись ими в плечи стражника, и, наклонив голову, бросил:

— Разве во мне есть что-то интересное?

— Ого, а ты смекалистый! — не успел тот протянуть руку и схватить его за лодыжку, как Лин Чжаолан зажал его голову ногами и с силой скрутил их. Раздался глухой хруст, и вся шея мужчины вывернулась назад.

Лин Чжаолан с силой пихнул труп ногой, и тот отлетел на несколько шагов, рухнув прямо под ноги его подельнику.

Второй охранник опустил голову и замер, глядя на неестественно вывернутую шею товарища и его остекленевшие глаза. Дико завопив, он бросился наутек, ломясь в дверь.

Лин Чжаолан привычным движением освободился от цепей, с презрением сплюнул и выругался:

— Ничтожество! Захотел помыкать твоим дедушкой — отправляйся-ка на тот свет!

Его не могут лишить меня

Лин Чжаолан покинул поместье Фэна на рассвете, когда уличные торговцы как раз начали открывать свои лотки. Уловив аппетитный аромат паровых клецек с таро, он уже не мог заставить ноги повиноваться, однако пошарил по всем карманам и наскреб всего две медные монеты, так что ему пришлось свернуть к соседнему лотку с кунжутными лепешками.

Лепешки только что вынули из печи, в руках они были еще горячими. Лин Чжаолан держал лепешку за краешки оберточной бумаги, торопливо подувая на нее и перекидывая из одной ладони в другую, как вдруг кто-то налетел на него наотмашь, едва не выбив те самые последние две монеты.

Чудом сберегши кунжутную лепешку, он опустил взгляд и увидел на земле человека в изодранных грубых одеждах, покрытых свежими и запекшимися пятнами крови.

Неподалеку возвышался театр, перед входом в который стояли двое громил-вышибал, массивных, словно горы. Лежавший на земле парень был ровесником Лин Чжаолана, и все его лицо пестрело синяками и ссадинами.

Лин Чжаолан машинально протянул руку, пытаясь поднять его, но тот лишь с презрением оттолкнул его, вновь бросился вперед и врегся в подобных крепостным стенам амбалов. Колотя их руками и ногами, цепляясь и дергая за одежду, он надрывался:

— Выведите Фэн Юаня! Пусть он выкатывается!

— Юэ Ян, опять ты? Проваливай! Не боишься, что прибью, если продолжишь буйствовать?! — вышибала ухватил его за воротник и швырнул процеру, как мешок с тряпьем. Раздался глухой стук, поднявший облачко пыли.

Юэ Ян издал сдавленный стон, от которого его едва не вывернуло наизнанку, и, обессиленный, заворочался на земле, не в силах подняться.

Услышав имя Фэн Юаня, Лин Чжаолан невольно задержал на парне взгляд.

Из уголка рта у того сочилась кровь, щеки распухли и посинели, но все же было заметно, что черты лица у него правильные и благородные...

Вспомнив странные наклонности Фэн Юаня, Лин Чжаолан невольно передернул плечами от омерзения. Должно быть, этого Юэ Яна постигло страшное несчастье, раз уж он, совершенно неспособный дать отпор, все равно шел напролом против стражников, похожих на свирепых стражей ворот.

Едва тот снова поднялся на ноги и попытался рвануть вперед, Лин Чжаолан намертво вцепился в него со словами:

— Ты испортил мою кунжутную лепешку! Плати!

Юэ Ян наконец заметил постороннего. Посмотрев пару секунд на превратившуюся в крошево лепешку в его руке, он неожиданно и впрямь полез за пазуху за несколькими медными монетами.

— Не пойдет! Ты сам ее испортил, ступай и купи мне новую! — Лин Чжаолан вцепился в него мертвой хваткой и не отпускал.

— У меня дела! Деньги же твои, мало что ли?! — Юэ Ян попытался высвободить руку из его хватки, но та даже не шелохнулась.

Лин Чжаолан тащил его за собой, отказываясь отпускать, и вовсю голосил, упрямо волоча упирающегося парня прочь.

Юэ Ян взмок от напряжения, воротник и рукава сбились в сплошной ком, и он в отчаянии выпалил:

— Я куплю тебе другую! Отпусти! У меня правда дела!

— Ты ищешь Фэн Юаня? — Лин Чжаолан схватил его за воротник и резко притянул к себе. — Я его знаю.

Вернувшись в Ресторан Фуманьлоу, они застали всех в сборе, и мгновенно все взгляды сошлись на нем.

Словно не замечая этого, Лин Чжаолан целеустремленно направился к Чжу Цинъюю, уселся по-турецки у его ног и, запрокинув голову, произнес:

— Хозяин, я проголодался, еда есть?

Чжу Цинъюй чуть опустил голову, скользнув взглядом по его лицу, и спросил:

— Где это ты перекусил украдкой?

— Кунжутной лепешкой. Какой-то тип налетел и растоптал ее, я даже попробовать не успел.

Чжу Цинъюй тыльной стороной ладони легко шлепнул его по щеке:

— Натворил дел, а все о еде думаешь.

Лин Чжаолан слегка замер, затем опустил голову и принялся остервенело теребить рукав чужого халата.

Чжу Цинъюй провел ладонью по его макушке, запустил пальцы в волосы, резко сжал ладонь и изо всех сил дернул вверх.

— Ай... — Лин Чжаолан ощутил тупую боль в коже головы и поспешно подался за его рукой, выкрикнув: — Хозяин?

Чжу Цинъюй даже не посмотрел на него и бесстрастным тоном произнес:

— Ты убил людей управляющего Фэна, так ступай же принеси извинения.

Лин Чжаолан нахмурил брови, запрокинул голову и принялся жаловаться:

— Да это они первые полезли!

Сложенный веер с сухим щелчком опустился на щеку, мгновенно оставив красный след.

Твердые ребра веера обдали лицо жгучей болью, словно от ожога. Лин Чжаолан исподлобья глянул на выражение его лица, опустил веки, крепко сжал губы и больше не стал спорить.

Фэн Юань же вовсе не выглядел рассерженным. Он отмахнулся и произнес:

— Да те слуги и сами были нечисты на руку, туда им и дорога! Молодой господин Юй, не принимайте близко к сердцу!

Рука, сжимавшая его волосы, разжалась, и Лин Чжаолан тут же принялся массировать макушку, нарочито громко шипя и охая от боли.

Его тыльную сторону ладони снова легонько стукнули, и Лин Чжаолан мгновенно отдернул руку, выбрав иной способ выразить свое недовольство.

Стоило Чжу Цинъюю слегка опустить взгляд, как он увидел пару острых зубов, усердно пытавшихся прогрызть дыру в его одежде.

— Этот сорванец дома привык бегать дикарем, совладать с ним поистине трудно.

Фэн Юань громко рассмеялся и с явным интересом уставился на Лин Чжаолана:

— Чем же я так плох? Зачем тебе понадобилось сбегать обратно?

Лин Чжаолан ничего не ответил и лишь сильнее прижался к ноге Чжу Цинъюя. Его черные, блестящие, похожие на звериные глаза широко раскрылись, уголки глаз чуть опустились, придавая ему крайне жалобный вид.

Фэн Юань ничуть не рассердился, лишь вздохнул и произнес:

— Молодой господин Юй, мы же договорились, что ты отдашь его мне. Нельзя же забирать его обратно только потому, что парень сбежал?

— Разумеется, нет, — Чжу Цинъюй опустил взгляд, взял за запястье ту самую руку, которая пыталась все подряд царапать, и спросил: — Как ты умудрился пораниться?

Лин Чжаолан бросил взгляд на собеседника и протянул:

— Он связал меня.

Фэн Юань тут же вставил:

— Но разве не потому, что я боялся, как бы он не сбежал? И надо же, все равно удрал!

Чжу Цинъюй едва заметно улыбнулся:

— Понятия не имею, что у этого дурака в голове — ума палата, а дорогу запоминает отменно. А Юань, отведи его смазать раны.

А Юань отозвался и шагнул вперед, хватая его за локоть. Лин Чжаолан судорожно дернулся, но обеими руками продолжал судорожно цепляться за рукав Чжу Цинъюя, не желая расставаться.

Лишь после успокаивающих слов Чжу Цинъюя он позволил увести себя во внутренние покои, где доносившиеся снаружи голоса постепенно стихли.

Успокоившись, Лин Чжаолан потупил взор и молча смотрел, как А Юань перевязывает ему рану.

А Юань тихо проговорил:

— Господин велел передать: если в том месте окажется опасно — отступай.

Лин Чжаолан на мгновение застыл с отрешенным взглядом, затем горько усмехнулся себе под нос и ответил:

— Я держу все под контролем, хуже не сделаю.

А Юань приоткрыл рот, но прежде чем успел что-либо сказать, Лин Чжаолан уже выскользнул наружу.

Он вновь напустил на себя простодушный вид, зашагал с легким, непринужденным шагом, уселся по-турецки на полу и прижался к колену Чжу Цинъюя с видом крайней привязанности, протягивая руку, чтобы показать перевязанное запястье.

Чжу Цинъюй перехватил его руку, бегло осмотрел перевязку, перевел взгляд на его лицо и произнес:

— Погостишь у управляющего Фэна еще несколько дней, а потом вернешься, хорошо?

— Хозяин, ты больше не хочешь меня видеть? Я ведь правда вел себя послушно! — Лин Чжаолан распахнул глаза, прижавшись щекой к его тыльной стороне ладони, а в его взгляде застыл страх.

Чжу Цинъюй молча смотрел на него какое-то время, затем выдернул руку и ответил:

— Всего на несколько дней.

Лин Чжаолан с тоской вцепился в его рукав:

— Я не хочу идти, там совсем не интересно.

— Ой, ты ведь привык жить в просторных поместьях, конечно, тебе кажется скучно. Давай я отведу тебя в другое место! — Фэн Юань подался вперед всем корпусом. — Ручаюсь, такого ты еще не видел. Идем?

Упрямство во взгляде Лин Чжаолана дрогнуло, он слегка дернул Чжу Цинъюя за рукав и спросил:

— Хозяин, а когда я вернусь домой?

Фэн Юань тут же ответил:

— Как придет за тобой, так и вернешься!

Лин Чжаолан пропустил его слова мимо ушей, продолжая судорожно теребить зажатую в кулаке ткань чужого рукава, и с тревогой вглядывался в лицо своего хозяина.

Чжу Цинъюй слегка улыбнулся:

— Захочешь вернуться — я сам за тобой приду.

— Тогда смотри не забудь меня, — произнес Лин Чжаолан. — Ты же обещал вернуться за мной.

Пара взглядов в тишине встретилась на мгновение. На лице Чжу Цинъюя промелькнуло странное выражение, но оно тут же сменилось легкой улыбкой:

— Разумеется.

С черной повязкой на голове, в кандалах на запястьях и щиколодках, Лин Чжаолан трясся в повозке и лишь спустя долгое время вновь обрел способность видеть.

Стоило ему открыть глаза, как перед ним предстало убогое убранство комнаты, больше похожей на каменную пещеру. Внутри имелась лишь одна сложенная из камня теплая лежанка, а воздух был пропитан густым запахом серы.

Фэн Юань вальяжно перешагнул порог и самодовольно изрек:

— Ну как? Доводилось ли тебе бывать в подобных местах?

Лин Чжаолан тяжело вздохнул, звякнул цепями и с кислым выражением лица протянул:

— Хозяин никогда меня не связывал, и отпускал куда угодно.

Фэн Юань, с довольным видом оглядывавший его со всех сторон, при этих словах остановился рядом и, склонившись к нему, произнес:

— Здесь тебе не дозволено расхаживать где вздумается, я это делаю ради твоего же блага. К тому же, он больше не твой хозяин. Теперь твой хозяин — я.

Лин Чжаолан задрал голову, глядя на приблизившееся лицо, демонстративно фыркнул и отвернулся, показывая ему затылок.

Рука Фэн Юаня осторожно опустилась на его плечо:

— Привыкнешь жить здесь, и я сниму с тебя цепи. Послушаешь меня — получишь все, что пожелаешь.

Лин Чжаолан скосил глаза и поинтересовался:

— Все-все?

— Разумеется.

— Тогда я хочу домой!

Не успел он договорить и попытался подняться, как Фэн Юань с силой вдавил его обратно на лежанку и недовольно бросил:

— Забыл, что твой прежний хозяин говорил? Только когда он сам придет за тобой.

http://bllate.org/book/32647/3990780