Бывший начальник позвонил, и в глубине души Дуань Мина затеплилась крохотная надежда. А вдруг? Вдруг компания, приняв во внимание его многолетний усердный труд, решит...
— Дуань Мин, ты что, страх потерял? Кого вздумал задеть — самого председателя Шэ из Группы Тэнлун? Советую тебе сдаться властям, компания не давала распоряжений заниматься противозаконной деятельностью! Иначе встретимся в суде.
— Директор Хэ! Хэ... а-а-а! — Сердце Дуань Мина упало в бездну.
***
Когда съемочная группа прибыла на место, Малыш Чжи Чжи только-только был выманен из-под одеяла призывом повара к завтраку. С копной волос на голове, напоминающей птичье гнездо, он механически чистил зубы.
Ду Цзин, вспомнив наставления Шэ Цзюня, невольно дернул уголком рта.
Другими участниками занимались обычные сотрудники, но к Малышу Чжи Чжи он приехал лично. С одной стороны, так просил Шэ Цзюнь, с другой — ему самому было любопытно взглянуть на этого парня.
Что это за искушение такое, из-за которого хладнокровный и суровый властный правитель вдруг начал превращаться в хлопотливого папашу?
Шоу транслировалось в прямом эфире с параллельной записью; позже отснятый материал должны были смонтировать для тех, кто не смотрит онлайн. Сейчас культура стримов набирала обороты, и многим зрителям нравилось наблюдать за происходящим в реальном времени.
[Началось, началось, пятая группа участников... Вау, какой огромный дом!]
[Вот это особняк, гость явно при деньгах.]
[Это что, район вилл Юньдин Тянь рядом с садом Чуньси?! Ничего себе, да он серьезный человек?]
[Ло Ло уже тренируется, но здесь тоже довольно занятно.]
— Доброе утро! Участники шоу «День звезды» наконец в сборе. Наша пятая группа — Малыш Чжи Чжи.
[Ой, малыш! Ты просто маленький, мягкий и ароматный десерт!]
[Какой послушный, это же тот парень из руин, о котором вчера говорили? Его зовут Чжи Чжи?]
Помощник режиссера представил Малыша Чжи Чжи. Стоило тому оказаться в центре внимания — под взглядами режиссера, операторов и персонала, — как направленный на него объектив камеры вызвал мгновенный приступ оцепенения, расползшийся от ступней до самой макушки.
Как страшно!
...Не смотрите на меня...
Не надо.
Уйдите!
Надо... спрятаться!
Глубоко запрятанный страх неудержимо рвался наружу, сжимая сердце ледяной хваткой. Зубы слегка постукивали, тело дрожало помимо воли. Малыш Чжи Чжи из последних сил старался сдержаться, чтобы не расплакаться.
— ...Не позорь меня!
Если расплакаться перед таким количеством людей, это будет так унизительно, правда?
Он механически махнул рукой, избегая встречных взглядов.
— Да, Чжи Чжи, привет. Иди завтракай...
Ду Цзин нахмурился. Какая-то там высокотехнологичная аппаратура за сотни тысяч не могла сравниться с человеческим глазом: в объективе юноша казался просто застенчивым, но в реальности он видел, как Малыш Чжи Чжи дрожит.
— Привет, расслабься, веди себя как обычно.
Ду Цзин подал знак персоналу. После того как оборудование было установлено, они не стали докучать Малышу Чжи Чжи и покинули гостиную.
[Какой застенчивый малыш, до чего же перенервничал, а все равно думает только о завтраке.]
[И это всё? Стесняется так, что слова сказать не может? Это что, звездные замашки?]
[А вот Бай Ши с самого утра препирается с мужем, как будто сценку из комедии разыгрывают, очень забавно.]
[Ли Чунь собиралась отправить сына в школу, в итоге ребенка-то увезли, а портфель забыли, ха-ха-ха.]
Похоже, только Малыш Чжи Чжи сидел за столом такой потерянный, что даже его любимая каша с грецкими орехами не лезла в горло.
«Боится людей, бедный ребенок».
Ду Цзин нахмурился и велел остававшемуся в комнате оператору тоже выйти. Как только последний чужак исчез за дверью, Малыш Чжи Чжи выдохнул с облегчением, семенит походкой подбежал к двери и закрыл ее.
[Вау, это что, ваза династии Юань?]
[Парень из руин, похоже, очень богат. Этот ковер, наверное, сделан на заказ вручную? Обычным людям такое не купить.]
[Такой огромный дом, я даже мечтать не смею. Если бы я жил в таком месте, был бы самым счастливым мальчишкой!]
[А я трусиха, но мечтать не боюсь.]
Малыш Чжи Чжи старательно завтракал, не общаясь с чатом. Зрители, впрочем, не чувствовали себя обделенными и начали через объектив камеры изучать дом Шэ Цзюня.
Хотя в шоу Ду Цзина и не было сценария, это все же реалити-шоу, и каждый пытался показать себя. В первое же утро другие стримы выглядели так:
[Ло Ло репетирует актерскую игру, а-а-а, этот взгляд падшего аристократа меня убил!]
[Бай Ши такая занятая, а её муж — настоящий зануда, не помогает, только мешает.]
[Боже, верховая езда Ань Аня — это так эффектно! Где этот манеж? Тоже хочу сходить.]
На их фоне стрим Малыша Чжи Чжи выглядел иначе. Доев, он положил миску в посудомойку, сбегал в кладовую, притащил пакет кедровых орехов и две большие миски. И принялся с невероятным усердием чистить их все утро.
***
Малыш Чжи Чжи с поразительным упорством чистил орехи, удаляя даже тонкую кожицу, чтобы оставалось чистое ядро. Он выглядел при этом так сосредоточенно, будто был NPC в игре.
[Кто сказал, что этот стрим скучный? Он просто потрясающий! Я два дня не могла уснуть, а сегодня проспала все утро.]
[Малыш! Ты такой искренний? Чистил орехи все утро?]
[Типаж парня из руин — молчаливый истребитель орехов?]
[Столько орехов... от них же жар в теле пойдет, нет?]
Ду Цзин, курировавший съемку, схватился за голову. Шэ Цзюнь говорил, что Малыш Чжи Чжи — глупенький трусишка, и он думал, что это шутка. Оказалось — чистая правда. Ребенок действительно не блещет умом...
***
Штаб-квартира Группы Тэнлун, кабинет Шэ Цзюня.
Шэ Цзюнь крутил в пальцах черную перьевую ручку, но взгляд его был прикован к планшету с трансляцией шоу. На экране пальцы Малыша Чжи Чжи от жесткой скорлупы покраснели, и Шэ Цзюнь молча приложил руку ко лбу.
«Этот трусишка в такой ситуации почему-то перестал плакать?»
[Шэ: Не забудь напомнить Чжи Чжи, чтобы поел.]
Ду Цзин, получив сообщение, подумал: «...Ты же говорил, что не превращаешься в папашу?»
[Перевод: 5000]
[Ду Цзин: Будет сделано, босс, без проблем, босс.]
Деньги — ерунда, но это же неоспоримое доказательство того, что сердце Шэ Цзюня оттаяло! У Ду Цзина девушки менялись чаще, чем футбольные команды, а Шэ Цзюнь все оставался одиноким, замкнутым человеком. И вот, наконец, завел маленького любовника — старое дерево зацвело, и заботы в этом было куда больше, чем в обычных интрижках.
«Глуповат, конечно...»
«Малыш трусливый, не напугайте его».
«Не забудь напомнить Чжи Чжи, чтобы поел».
Посмотрите-ка, разве это слова того самого бандита Шэ? Если бы не работа, он бы, небось, привязал этого малыша к своему поясу, чтобы не отходил ни на шаг.
Ду Цзин, приняв перевод, посмотрел на Малыша Чжи Чжи, перед которым уже лежала полная миска очищенных орехов, и понял, что нужно что-то придумать. Съемки первого этапа длятся семь дней, и если малыш будет три дня кряду чистить орехи — это будет, конечно, очень забавно...
Стоп...
[Ду Цзин: Сколько у тебя орехов?]
Шэ Цзюнь: «...»
[Шэ Цзюнь: Всего-то сто килограммов.]
Ду Цзин: «...»
«Всего-то»... Нет, их же и за семь дней не перечистить! Надо что-то делать.
Малыш Чжи Чжи не особо шел на контакт со съемочной группой. Помимо Ду Цзина, беспокоилась и Цзинь Мэй, но, вспоминая о господине Шэ, стоящем за спиной юноши, она успокаивалась... Да что волноваться? С такой поддержкой он не умрет с голоду, даже если вообще не будет работать.
Режиссер отвел камеру, сотрудник напомнил Малышу Чжи Чжи, что пришло время обеда, и только тогда тот перестал щелкать орехи. Глядя на полную до краев миску, Малыш Чжи Чжи ощутил долгожданное счастье. Казалось, вокруг него расцветают цветы, а от него самого исходит сладкий аромат блаженства.
Отставив миску, он встал, сбегал в спальню за телефоном, сфотографировал свою работу, а затем, осторожно оглядевшись по сторонам, спрятал миску в дальний угол кухонного шкафа.
[Как мило!]
[Истребитель орехов — как-то грубо, давайте назовем его Ореховый Тортик!]
[Малыш Чжи Чжи, улыбайся чаще! Ты такой милый, когда улыбаешься.]
[Смешно, как он притворяется. Забыл про камеры? Здоровый мужик строит из себя милашку, не то что мой Ань Ань — естественный и открытый.]
Сообщение едва успело появиться, как Цзинь Мэй удалила его из чата.
Малыш Чжи Чжи, спрятав орехи, выдохнул с облегчением, но телефон в кармане завибрировал. Это было сообщение от Шэ Цзюня.
[Свирепый: Уже полдень, живо есть!]
[Свирепый: Нельзя есть столько орехов за раз, заболит живот.]
[Свирепый: Я видел, не прячь их там.]
Малыш Чжи Чжи: «?!»
Гадость какая!
Он увидел камеру в гостиной, подбежал к ней, накрыл полотенцем и снова перепрятал орехи.
По ту сторону экрана Шэ Цзюнь старался сдержать улыбку, просматривая документы от секретариата.
— Цыц, переделать... Впрочем, ладно, и так сойдет.
Все же он был чуть полезнее того маленького глупыша дома, не стоит быть таким придирчивым... Какой же он плохой: сегодня вечером вернется и отнимет орехи у Чжи Чжи, тот наверняка будет реветь на весь дом.
Секретарь, принесший бумаги: «!»
Выйдя из кабинета, он радостно написал в рабочий чат:
[Секретариат 007: Ребята, у председателя сегодня отличное настроение!]
[Секретарь Сяо Чэнь: ОК]
[Отдыхаю в воскресенье: Принято!! Я иду!]
Хорошее настроение — это прекрасно, когда оно есть, тебя не назовут дураком, даже если ты неправильно составил отчет.
Малыш Чжи Чжи перепрятал орехи и только потом убрал полотенце с камеры. Совершив плохой поступок, он чувствовал себя виноватым, но, к счастью, режиссер не стал его ругать. Зрителей в чате больше интересовало, кто же пишет Чжи Чжи.
[Что это за секреты, которые нам нельзя знать! Хочу видеть, кто пишет нашему Ореховому Тортику!]
[Смелые какие! Кто посмел посягнуть на орехи нашего Тортика?]
[Мне в рот их спрячьте, я люблю орехи, но как же не хочется их чистить!]
Ду Цзин слегка покачал головой. Во время обеденного перерыва съемки приостановили, и Ду Цзин отвел Малыша Чжи Чжи в сторонку. Ребенок до смерти боялся людей — при виде сотрудников был готов залезть под стол, — и от этого у Ду Цзина самого начинала болеть голова. Он не знал, пойдет ли его совет парню на пользу или во вред.
Впрочем, раз уж он выбрал этот путь, как можно избежать встреч с людьми?
http://bllate.org/book/32609/3985413
Сказали спасибо 0 читателей