Готовый перевод Gu Nansheng You: Mò Mò Shāng / Гу Наньшэн и Ю: Путь к звездам и любви: Глава 2

Они только сели, как у помощницы Линь Юшэня Лю Цзяцзя зазвонил телефон. Извинившись, она отошла в угол отвечать, и Гу Наньшэн смог лишь урывками расслышать, как на том конце кто-то расспрашивает о состоянии Линь Юшэня. Наверное, это был его агент. Подумав о Сюй Лине, он проникся мыслью, что быть агентом — дело непростое: приходится и за отца, и за мать отдуваться.

Гу Наньшэн взял сценарий, перелистал его, размышляя о том, чтобы порепетировать с пареньком, и повернулся к Линь Юшэню. Он заметил, что тот сидит прямо как струнка, глядя строго перед собой, и, потерев нос, произнес:

— Мелкий, ты чего замер? Ни слова не говоришь. Давай-ка с тобой сцену прогоним?

Линь Юшэнь едва заметно вздрогнул:

— Н-н-на-на-нан-гэ, я...

Гу Наньшэн опешил:

— Я ведь не намного тебя старше, да и до твоей популярности мне далеко. Чего ты так нервничаешь?

Линь Юшэнь торопливо вскочил, поклонился и выпалил:

— Нет-нет, ничего! Я просто вчера малость перебрал, еще не отошел толком. Вы сказали, репетировать, да? Я могу, правда могу!

Гу Наньшэн огляделся и заметил, что все вокруг еле сдерживают смех. Он махнул рукой:

— Иди-ка сюда.

Линь Юшэнь шагнул вперед, наступая правой ногой и правой рукой одновременно. Гу Наньшэн положил руку ему на голову и потрепал волосы — шевелюра оказалась на редкость мягкой.

— Всё, не нервничай. Не нужно официальных обращений, просто зови меня Нан-гэ.

Линь Юшэнь вернулся на место с совершенно отрешенным видом. Лю Цзяцзя закончила разговор по телефону и с выражением вселенской жалости на лице сказала Гу Наньшэню:

— Учитель Гу, вы уж не обессудьте, парень у нас еще совсем молодой. На самом деле он просто вас уважает, ничего такого.

Гу Наньшэн кивнул, думая про себя, что этот парень и правда забавный. По идее, в индустрии он уже лет семь-восемь, а такой застенчивый, да и окружающие носится с ним, как с родным сыном, ха-ха.

Не обращая внимания на бурю в душе Линь Юшэня, Гу Наньшэн только взял сценарий, как вразвалочку, довольный всем на свете, вошел режиссер Чэнь. Линь Юшэнь перевел взгляд с одного на другого и тихонько выдохнул.

— Сяо Линь, Наньшэн, я пришел разобрать с вами сцену. Можете просто сидеть и слушать, гримеры пусть делают свое дело, на меня не отвлекайтесь.

Гу Наньшэн открыл сценарий на странице с закладкой. Этот текст был у него уже несколько месяцев, края немного затрепались. Сериал снимали по мотивам популярного романа, это был довольно громкий проект, крупный IP. Режиссер Чэнь собрался разбирать самую первую сцену — их знакомство.

По сюжету Гу Наньшэн играл Чжао Хуэя, а Линь Юшэнь — Хуа Цзю. В самом начале пятнадцатилетний Чжао Хуэй вместе со своей семьей прибывает с визитом к главе клана Хуа — самой авторитетной фигуре в мире цзянху, и у ворот поместья случайно встречает младшего господина клана Хуа, который как раз вернулся после скитаний и тренировок во внешнем мире, — Хуа Цзю.

Чжао Хуэй еще толком не понял, кто перед ним, но уже влюбился с первого взгляда. На беду, они были ровесниками, и юноша еще не осознавал своих чувств, наивно принимая их за внезапно вспыхнувшую душевную близость. Сам Чжао Хуэй отличался общительным нравом и больше всего на свете любил заводить друзей на стороне, пить с ними вино и веселиться.

Вот только правила в клане Хуа царили суровейшие, а глава клана отличался упрямством и косностью, исповедуя принцип строгий учитель — выдающийся ученик. Чжао Хуэй относился к этому со значительным презрением, но ничего не попишешь: все молодые сородичи из клана Хуа выглядели как на подбор — статные и подтянутые. Ярче всех среди них сияли двое младших господ города Хуа: Гу Цинь и Хуа Цзю.

Хуа Цзю был ровесником Чжао Хуэя, но нравом обладал совершенно противоположным. При первой встрече они еще не знали характеров друг друга. Чжао Хуэй, глядя на этого прекрасного юношу, столь непохожего на его собственное окружение, уже вовсю сиял глазами, а сердце его трепетало. Хуа Цзю же давно привык к подобным взглядам окружающих, смотрел прямо перед собой, и после взаимного поклона они прошли за горные ворота.

Режиссер Чэнь на мгновение замолк и особо глянул на Линь Юшэня:

— Сяо Линь, хоть по сценарию первым чувства проявляет Чжао Хуэй, но Хуа Цзю прожил к своим пятнадцати годам затворником, и когда перед ним внезапно предстает столь живой юноша, в его сердце не может не быть отклика. Правила города Хуа у всех на виду, так что меру прочувствуй сам.

Что до тебя, Наньшэн, ты выглядишь молодо и свежо, просто покажи влюбленность в человека, который тебя зацепил. Ну что, есть вопросы?

Режиссер Чэнь с улыбкой смотрел на обоих. Красавцы — одно удовольствие для глаз, по крайней мере, внешне они точно не проиграют, хе-хе!

Гу Наньшэн переглянулся с Линь Юшэнем и кивнул, Линь Юшэнь тоже буркнул в знак согласия, что вопросов нет.

— Тогда покрутите еще в голове, настройтесь, а я пока выйду.

Режиссер Чэнь отдернул занавеску и вышел. На какое-то время воцарилась тишина: реплики все знали назубок, оставалось только показать себя на площадке.

Перед самым началом Линь Юшэнь чуточку расслабился. Гу Наньшэн с улыбкой кивнул ему и вышел первым. Линь Юшэнь помедлил секунду, быстро догнал его, и они пошли рядом.

***

Из-за тех слов Гу Наньшэня выражение лица Линь Юшэня выглядело странновато: вместо высокомерного и холодного первого знакомства у него получалось чистое весеннее томление и благоговение.

Режиссер Чэнь, увидев такое дело, слегка растерялся — он вроде ничего особенного и не говорил. Он покосился на Гу Наньшэня, но тот и сам выглядел озадаченным, потирая нос. Что за дела, неужели я слишком широко улыбнулся? С чего у него такое лицо?

— Сяо Линь, иди настройся. Как бы хорош ни был человек, действовать нужно постепенно, верно?

Линь Юшэнь густо покраснел. Гу Наньшэн бросил на него многозначительный взгляд.

— Простите, режиссер Чэнь, я сейчас же, дайте мне еще пару минут... — выпалил он и отвесил поклон.

Гу Наньшэн наблюдал за этой чередой движений, приподняв бровь. Подумать только, сразу видно профессиональную школу, только уж больно застенчивый. Снимается в таких сериалах, а посмотреть на него в открытую не смеет, цэ-цэ!

Режиссер Чэнь махнул рукой:

— Иди давай.

Хотя Линь Юшэнь рано пришел в индустрию, в кино и сериалы он влился относительно поздно. Навыки актера легко поддаются чужому влиянию, и ему пока не удавалось легко входить и выходить из образов по собственному желанию. Впрочем, в этом плане оба стоили друг друга, так что смеяться было не над кем.

Гу Наньшэн сидел рядом с режиссером Чэнем и наблюдал, как оператор настраивает камеру. Сам он по образованию был дизайнером, так что при виде аппаратуры у него чесались руки самому всё покрутить.

Линь Юшэнь прятался в сторонке, глубоко дыша и пытаясь выбросить из головы улыбку Гу Наньшэня.

На площадке всё было готово, Гу Наньшэн тоже вошел в нужный настрой — задерживать съемочный процесс из-за себя ему не хотелось. Линь Юшэнь немного занервничал, стиснул зубы, достал телефон и принялся листать ленту Вэйбо. Сначала он наткнулся на пару сплетен о Гу Наньшэне и даже немного разозлился, но потом долистал до новостей о девушке, на которой Гу Наньшэн чуть не женился еще в университете, и окончательно остыл.

Он сделал еще несколько глубоких вдохов, представил, каково это — узнать такие новости, и постепенно вернулся в состояние своего персонажа Хуа Цзю. Как хорошо, что он пришел пораньше, и как хорошо, что Нан-гэ еще не ушел.

Линь Юшэнь кивнул режиссеру Чэню, показывая, что готов.

— Сяо Линь, в этой сцене твои эмоции не должны слишком выплескиваться наружу. Хуа Цзю по своей природе человек сдержанный, не переигрывай.

Костюмеры и осветители подали знаки согласия, оператор тоже кивнул режиссеру.

— Шестая сцена, дубль первый, начали!

Чжао Хуэй скрестил руки на груди, держа меч обеими руками, и внутренне кипел от досады. И о чем только думает наставник? Вдруг вздумалось отправить его с визитом к клану Хуа да еще заставил учиться у тамошних учеников тому, какими должны быть образцовые дети знатных родов. Он презрительно фыркнул: да во всем мире знают, что ученики клана Хуа скучнее всех на свете — то нельзя, это запрещено. Чтобы просто передать весть, нужно пройти через девяносто девять и восемьдесят одно горное заграждение, не мудрено, что посыльные у них до смерти замучены.

Пока он предавался разномастным мыслям, его мозг еще не до конца вернулся в реальность, когда он услышал глубокий вдох. Вокруг стоял кавардак, Чжао Хуэй резко обернулся и увидел фигуру в белоснежном одеянии с серебряным мечом за спиной. Тот уверенным шагом шел прямо на него, вот только лицо было мрачным и застывшим, словно весь мир задолжал ему по меньшей мере несколько миллионов.

Чжао Хуэй замер. Парень был чертовски хорош собой — вот только белое лицо да белые одежды. Сколько же людей можно до смерти напугать им посреди ночи? Сам Чжао Хуэй и глазом моргнуть не успел, как не заметил, какими странными взглядами одаривают его окружающие. Стоявший рядом Гу Цинь легонько толкнул его в бок.

Оказывается, пока он витал в облаках, этот бледнолицый молодой господин уже подошел вплотную. Привратники клана Хуа дружно выкрикнули:

— Второй молодой господин!

Выходит, перед ним стоял тот самый знаменитый в цзянху второй молодой господин города Хуа — Хуа Цзю.

Чжао Хуэй на мгновение растерялся и машинально отдал приветственный поклон. Младший господин Хуа слегка бросил на него косой взгляд и ответил на приветствие:

— Могу ли я взглянуть на верительную грамоту? Следуйте за мной.

Чжао Хуэй невольно уставился на его руки: длинные пальцы с округлыми суставами — поистине невероятно красивые руки.

Гу Наньшэн заметил, что у паренька снова покраснели уши — то ли от игры, то ли от чего-то еще... Режиссер не кричал «стоп», так что Гу Наньшэню пришлось продолжать движение.

— Стоп!

Линь Юшэнь торопливо отступил на шаг назад. Гу Наньшэн заметил, что его уши стали еще багровее. На редкость красивый юноша в строгом и элегантном гриме выглядел просто потрясающе. Гу Наньшэн неожиданно улыбнулся:

— Ты только что сыграл великолепно, прямо под стать роду из мира боевых искусств.

Линь Юшэнь тоже покраснел:

— Нан-гэ, это вы сыграли по-настоящему здорово.

— Ха-ха-ха, хватит друг друга расхваливать! Молодежь держится отлично. Если бы Сяо Линь не отступил так быстро, Наньшэн бы уже в объятия его заключил. Вы так здорово притерлись друг к другу, проработали всё до мелочей — посторонний подумает, что вы и вправду пара.

Гу Наньшэн:

— И правда неплохо, сцена шла как по маслу.

Линь Юшэнь как раз вытирал лицо влажной салфеткой и от похвал еще сильнее залился краской, украдкой бросая на Гу Наньшэня смущенные взгляды.

— Погоди-ка, Сяо Линь, а у тебя случаем не уши покраснели?

Линь Юшэнь при этих словах слегка переменился в лице: неужели заметили?

— Сыграл просто превосходно, Хуа Цзю ведь у нас скрытный и не до конца открытый человек... — режиссер Чэнь любил делать паузы посреди предложений. Гу Наньшэн посмотрел на побелевшего паренька и чуть со смеху не помер — откуда только взялось такое сокровище?

Пользуясь тем, что атмосфера была подходящей, все съемочные группы молниеносно заняли свои места. Гримеры подправили макияж обоим исполнителям главных ролей. Гу Наньшэн был склонен к полноте в жару и легко потел, а поскольку действие происходило летом, одежды на нем было немало. Линь Юшэнь украдкой поглядывал на него, сглатывая слюну, и поспешно отворачивался, боясь быть пойманным.

Следующая сцена была водной. Текста там почти не требовалось, нужно было лишь случайно поцеловаться. В Гу Наньшэне взыграла вредная жилка, и он спросил режиссера Чэня:

— Мы что, и правда будем целоваться?

Режиссер Чэнь наградил его убийственным взглядом:

— Ты-то, может, и не хочешь цензуру проходить, а мне еще фильм выпускать. Сделайте вид с помощью ракурса и слегка коснитесь.

Линь Юшэнь опустил голову, слегка разочарованный: ракурс... вот ведь!

Чжао Хуэй, затаив недобрые мысли, непременно хотел заставить эту оторванную от мира бессмертную фею прочувствовать хоть капельку человеческих страстей. Его глаза лукаво блеснули, и в голову пришла пакость.

Линь Юшэнь начал терять самообладание, как только Гу Наньшэн придвинулся ближе. Его сердце колотилось где-то в горле. Сделав неловкий шаг вперед, а в воде удержать равновесие было непросто, они напрямую столкнулись нос к носу. Взгляды встретились, губы соприкоснулись вплотную. Гу Наньшэн на секунду завис, подумав: эх, а губы-то и правда мягкие.

— Стоп! Вы что творите оба, а ну идите сюда.

Линь Юшэнь поднял взгляд. Гу Наньшэн находился от него всего в нескольких сантиметрах, а в глазах плескалось чистое удивление. Услышав окрик режиссера Чэня, он уже собирался подняться, как вдруг Линь Юшэнь, движимый неведомо откуда взявшейся смелостью, перехватил его за запястье и, чуть подавшись вперед, быстро провел языком по его губам. М-м, и впрямь очень сладко.

http://bllate.org/book/32602/3984404