Готовый перевод Talent Show, Mystically Skyrocketing to Fame / Шоу талантов: Взрывная слава благодаря метафизике: Глава 2. Великая беда на пороге

Поднялся страшный переполох.

Кэ Чжэнъе, весь в крови, с перекошенным от ярости лицом, сжимал в кулаке выбитый передний зуб. Его так и увели.

Кэ Чэньи со смешанными чувствами посмотрел на безразличного Кэ Синчжоу. Он оставил ему 10% предоплаты и адрес, где проходили съёмки шоу, сказал, когда явиться, и уехал вместе с отцом и матерью Кэ.

В ветхом домишке наконец снова стало тихо.

Через некоторое время дверь внутренней комнаты — скри-и-ип — отворилась, и из-за неё выглянул мальчик. На руках он держал того самого, только что спасённого котёнка:

— Кошка-мама не хочет кормить этого. Что делать?

Кэ Синчжоу посмотрел на чёрно-белого котёнка. Тот был слаб донельзя, но всё равно упрямо тыкался во все стороны и цеплялся за жизнь. Почему-то он вспомнил себя — каким был, когда только перебрался сюда.

Помолчав, он со вздохом сказал:

— А что ещё делать? Оставляй здесь, пусть пойдёт в счёт тех пяти юаней за гадание.

Мальчик хотел что-то сказать, но не решился и всё поглядывал на сумку для приёма родов, которую ещё не успели убрать с кана.

Кэ Синчжоу даже рассмеялся от возмущения:

— Ты что, за дверью не слышал? Я только что получил от этой семейки 700 тысяч — нужны мне твои гроши!

— Ты же сам сказал: 10 юаней за гадание…

— Так это ж не гадание. — Кэ Синчжоу запнулся. — Всё, давай иди. Мне кормить пора.

Только тогда мальчик вернулся в комнату, взял на руки львиную кошку и, оглядываясь на каждом шагу, ушёл к себе, в соседний дом.

Кэ Синчжоу пошёл разводить козье молоко и, пока грелась вода, вдруг серьёзно спросил:

— Я взял обе суммы. Точно не умру скоропостижно?

Тот самый полупрозрачный силуэт рядом с ним постепенно уплотнился и, закинув ногу на ногу, уселся прямо на край столика для подношений.

Одет он был в длинный чёрный халат, в руках держал Книгу Судеб толще большого англо-китайского словаря. Весь его старинный облик никак не вязался с современностью, но на груди висел бейдж: на нём был выведен иероглиф «Суд», а ниже указана должность — судья-стажёр¹.

Обхватив клавиатуру, он с бешеной скоростью печатал, а Книга Судеб служила ему вместо экрана компьютера. На вопрос он даже головы не поднял:

— Не волнуйся. Это считается завершением кармы между вами. Если другая сторона сама согласна, сколько ни возьмёшь — небесной кары не будет.

Кэ Синчжоу тут же переменился в лице:

— Сколько угодно? Тогда…

С одного этого «тогда» судья понял, к чему тот клонит, поднял голову и безжалостно разбил его надежды:

— Даже не мечтай. Если попросишь сам — не считается: нужно, чтобы дали добровольно. Иначе спишут заслуги².

Кэ Синчжоу: ……

Он сразу сник:

— Я уже сколько лет гадаю по 10 юаней за раз — когда мне наконец можно будет поднять цену?

— Терпи. Заслуг у тебя пока не хватает, возьмёшь больше — полоска здоровья поползёт вниз. Забыл, какое воздаяние было в прошлый раз?

Кэ Синчжоу: ……

Как тут забудешь? Если бы не тот случай, он бы не уехал из семьи Кэ и не гадал бы в этой глуши по десять юаней за раз.

— Но заслуг у меня уж слишком мало! Я что, в прошлой жизни был каким-то мерзавцем?

Судья потёр подбородок — ему и самому это казалось странным:

— По идее, с таким даром к метафизике ты в прошлой жизни наверняка совершил какое-нибудь великое доброе дело или на худой конец был щедрым благодетелем. Откуда же у тебя так мало заслуг? Тебя всего-то по ошибке отдали в небольшую знатную семью — и одно это чуть не свело тебя в могилу³?

Окажись здесь третий человек, у которого открыто Небесное Око и который способен сообщаться с миром Инь и Ян, он, вероятно, увидел бы, что золотой свет заслуг на Кэ Синчжоу истончился почти до невидимости. А его линия жизни в Книге Судеб висела на волоске.

Даже плачевнее, чем у иных переродившихся злодеев, что творили бесчинства и держали в страхе всю округу.

Пока человек и призрак разговаривали, Кэ Синчжоу развёл козье молоко, попробовал, не горячо ли, и стал кормить чёрно-белого котёнка.

И в этот миг от котёнка поднялась ниточка золотого света заслуг, тоньше волоска, и влилась в золотой свет Кэ Синчжоу.

Судья стукнул по Enter:

— Заслуги +1! По расчётам программы, которую я написал, тебе не хватает 1439 заслуг, чтобы брать с людей по 100 за гадание. Так держать — богатство уже не за горами!

Кэ Синчжоу:

— …Ну спасибо тебе!

Он мрачно сложил сумку для приёма родов, обернул котёнка оберегом и прямо так, в бумажном талисмане, сунул в карман, а потом принялся прибираться в доме.

Этот домишко тоже принадлежал семье Кэ. Раз уж он решил разорвать с ними карму, вещь, естественно, следовало вернуть хозяину.

Пожитков у Кэ Синчжоу было немного, и он быстро уложил их в один старый чемодан. Да и то в основном это были ритуальные предметы, талисманы и прочее для ловли призраков и гадания, а из одежды — лишь несколько смен на весну, осень и лето.

Он обвёл взглядом дом, где прожил больше десяти лет, и напоследок воскурил благовоние перед Патриархом-основателем⁴.

С тех пор как в пять лет у него открылось Небесное Око, он знал, что семье Кэ не родной.

Мало того: каждую минуту и каждую секунду, пока он жил у них в богатстве и роскоши, его золотой свет заслуг таял прямо на глазах.

Кэ Чжэнъе говорил, что ему «помереть охота», не просто так. В те же пять лет у Кэ Синчжоу списали почти все заслуги, и он едва не лишился жизни. Его пришлось отправить расти в деревню, чтобы он больше не впутывался в карму семьи Кэ.

Нынешние заслуги он скопил по ниточке, гадая соседям о всяких пустяках.

Когда заслуги иссякают, иссякает и отпущенный человеку на этом свете срок. Поэтому хотя бы ради себя Кэ Синчжоу должен был принять предложение семьи Кэ и сходить на это самое шоу.

А вот подыгрывать Кэ Юаньбаю?

Это уж как ему настроение подскажет, без всякого уважения к договорам подумал Кэ Синчжоу.

Когда он закончил с благовониями и помылся, оберег на котёнке уже совсем потускнел. Кэ Синчжоу испугался и поскорее сменил его на новый, а потом ещё немного покормил малявку козьим молоком.

Покончив с этим, он недоверчиво покосился на судью, который всё ещё стучал по клавиатуре:

— Ты так и не выяснил, кем я был в прошлой жизни?

Теперь оцепенел уже судья.

Он почесал редеющую макушку и не удержался от ругани:

— Эта штуковина ну никак не сравнится с компьютером! Когда уже в Преисподней нам поставят умную систему?

— Как только твою программу утвердят, тогда, наверное, и поставят!

Кэ Синчжоу это не особенно волновало. Он зевнул, положил котёнка себе на макушку, перевернулся на другой бок и уснул.

Судья, которому не нужны ни еда, ни сон и которого поэтому беспощадно гоняют по графику 007⁵: ……

Ну и упоительная же выдалась переработка!

***

Несколько дней спустя.

Кэ Синчжоу добрался по адресу, который дал Кэ Чэньи, но охранник не пустил его на съёмочную базу.

— Эй, ты! Да-да, ты. — Охранник, заложив пальцы за ремень, подошёл ближе, оглядел его с головы до ног, и брови у него скрутились в махуа⁶. — Ты кто такой? Откуда взялся, чего тут крадёшься?

Кэ Синчжоу проследил за его взглядом и потрогал волосы, похожие на куриное гнездо. Повернув голову, он увидел в стекле рядом свой нынешний облик во всей красе…

…Рваный даосский халат, заплата на заплате. На груди некрасиво топорщился бугор — там был спрятан котёнок. А тёмные очки, единственное, что можно было бы назвать ценным, — и те без одной дужки. Вдобавок, выхаживая малыша, от которого львиная кошка отказалась сразу после рождения, он все эти дни ни разу не спал дольше 2 часов подряд. Его и без того светлое лицо было пугающе бледным, даже губы стали почти бескровными.

Не приведи он себя хоть немного в порядок утром перед выходом, его бы, наверное, сейчас не просто не пускали внутрь, а уже прогнали бы как бродягу.

Поэтому, хоть он и почувствовал напор, всё же послушно достал телефон и показал охраннику приглашение на шоу, которое ему переслал Кэ Чэньи. Раньше он о нём и не знал: у съёмочной группы были контакты Кэ Чэньи, так что и приглашение отправили в дом Кэ.

Прочитав имя, охранник подозрительно задержал взгляд на иероглифе «Кэ».

Фамилия была редкая, а тут ещё та история, что недавно прогремела в сети. Он сразу догадался, кто перед ним, забегал глазами и холодно усмехнулся.

— Сказал, что приглашение твоё, — значит, твоё? Я смотрю, остальным-то приглашения прямо в руки вручают. Где у тебя оригинал?

Кэ Синчжоу нахмурился, поняв, что тот нарочно к нему придирается.

Он перевёл взгляд с телефона на лицо охранника:

— Могу показать тебе удостоверение личности. Могу сначала записаться в журнал посетителей.

Поверх сползших на нос тёмных очков смотрели глаза, чёрные, как тушь. От этого глубокого, пристального взгляда у охранника по спине побежали мурашки, будто ему вспороли шкуру остриём ножа. Холод метнулся от пяток прямо к затылку.

Но он быстро опомнился, понял, что его напугал какой-то старьёвщик, и разозлился ещё сильнее.

Украдкой глянув на камеру видеонаблюдения у будки охраны, он сделал вид, что берёт у Кэ Синчжоу удостоверение, но тут же прижал его к столу вместе с телефоном.

— Ты вообще понимаешь, куда пришёл? Думаешь, сюда любую кошку-собаку пускают? Удостоверение тебе тут не поможет. Раз такой умный, пусть придёт тот, кто тебе приглашение прислал!

Охранник давно всё разузнал через родственника, работавшего в съёмочной группе.

История о том, как в семье Кэ перепутали детей, наделала в сети много шуму. Всякий, кто имел к ним хоть какое-то отношение, уже кормился с хайпа.

Чтобы угодить родному сыну, семья Кэ и выставила этого фальшивого фоном для сравнения. А раз даже приглашение у него — всего лишь снимок с чужого экземпляра, значит, от него давно отказались и заступаться не станут.

Охранник нарочно говорил всё это, чтобы вывести его из себя. Стоит только заснять Кэ Синчжоу в бешенстве — и уж тогда хайп можно будет ловить сколько душе угодно!

Расчёт был хорош, но Кэ Синчжоу лишь пристально смотрел на него, не выказывая ни малейшей ярости.

Он внимательно оглядел лицо охранника. Межбровье узкое, спинка носа с горбинкой, взгляд бегает — сразу ясно: мелочный человечишка, который ради выгоды пролезет куда угодно. Это бы ещё полбеды, но мочки ушей маленькие и тонкие — значит, удачи ему от рождения отмерено мало. А между бровей вдобавок «висячая игла⁷» — упрям, стоит на своём. Куда бы он ни пролез, ничего не добьётся, а вот беду на свою голову накликать может запросто.

Кэ Синчжоу и сам по себе был на редкость толстокожим, а намерения охранника разглядел с первого взгляда. Разумеется, он не разозлился — наоборот, совершенно честно сказал:

— Тебя вот-вот настигнет великая беда.

Охранник же решил, что тот его проклинает. Брови у него гневно взлетели, он выхватил из-за спины дубинку и двинулся на Кэ Синчжоу, собираясь отлупить.

Он был уже немолод, ничего в жизни не добился и коротал дни охранником, просто чтобы было что есть, пока не помрёт. На душе у него и без того было горько и обидно, а тут перед ним стоял фальшивый молодой господин из богатой семьи, который двадцать с лишним лет даром купался в благах. От зависти охранника так и перекосило — он бы с радостью поменялся с ним местами.

И этот фальшивый молодой господин ещё смеет ему дерзить!

С хищным блеском в глазах он подступил ближе. Он рассудил так: этот тип не может ни показать приглашение, ни доказать, кто он такой, так что, даже если дело дойдёт до съёмочной группы, правда будет на его, охранника, стороне.

Увидев это, Кэ Синчжоу тоже посмотрел холодно.

Нарываться на неприятности он не любил, но и не боялся их. Он ведь бесплатно погадал этому человеку, а тот не только не оценил, но ещё и раз за разом к нему цеплялся. Уступать и дальше было бы уже просто глупо.

Как-никак он был даосом, честь по чести окончившим Даосскую академию, а не каким-нибудь хиляком, у которого не хватит сил даже курицу связать.

Раз ссору затеял тот, ему и отвечать за последствия. Кто бы потом ни стал разбираться, вины Кэ Синчжоу в этом не найдут.

В этот миг мысли обоих странным образом совпали. Они встретились взглядами, и обстановка накалилась до предела.

[Слова автора]

Кэ Синчжоу:

— Вы же не думали, что в Даосской академии меня учили только бить призраков, а бить людей не учили?

1. Судья-стажёр — 实习判官 (shíxí pànguān). На бейдже — иероглиф 判 (pàn, «судить»). Судьи загробного мира (判官) в китайских народных верованиях — чиновники при суде владыки Яня. Они ведут книгу жизни и смерти и решают, сколько человеку жить и что его ждёт после смерти. Самый известный из них — судья Цуй, которого изображают с кистью и книгой.

2. Заслуги — 功德 (gōngdé). В буддизме и даосизме — добро, накопленное благими делами. От запаса заслуг зависят судьба, удача и долголетие человека. Злые дела и неправедная корысть заслуги «списывают».

3. Свело в могилу — в оригинале 克死 (kèsǐ). Глагол 克 («подавлять, одолевать») связан с китайским представлением о несовместимых судьбах (相克): судьба одного человека может «подавить» судьбу другого и даже свести его в могилу.

4. Патриарх-основатель — 祖师爷 (zǔshīyé), букв. «дед-наставник предков». Так называют основателя школы или ремесла. Даосские мастера почитают основателя своей традиции и воскуривают ему благовония.

5. 007 — шутливое обозначение рабочего графика «с 0 часов до 0 часов, 7 дней в неделю», то есть круглосуточно и без выходных. Пародия на печально известный китайский график 996 (с 9 утра до 9 вечера, 6 дней в неделю).

6. Махуа — 麻花 (máhuā), китайская сладость из теста, закрученного в тугой жгут и обжаренного в масле. Брови, «скрученные в махуа», — сильно нахмуренные, сведённые в узел.

7. «Висячая игла» — 悬针纹 (xuánzhēn wén), одиночная глубокая вертикальная морщина между бровями. В китайской физиогномике считается признаком упрямого, неуступчивого характера и тяжёлой судьбы с неудачами. Межбровье (印堂, «зал печати») — одна из важнейших зон лица: по ней судят об удаче. Большие толстые мочки ушей считаются знаком счастья и благополучия (как у Будды), а маленькие и тонкие — знаком скудной удачи.

http://bllate.org/book/32585/4725866