Готовый перевод Don't Listen Don't Listen Huai Gou's Single Path / Не слушай, не слушай: Игры с плохой собачкой: Глава 5

— Угу, вроде того. Они сказали, что их главаря посадили, и потребовали, чтобы я внесла залог, а также заплатила за их медицинские расходы и пришла извиниться.

— Так те раны на тебе — это они сделали? — Тон Цзи Чжэньянь стал немного тяжелее.

— На руках — когда через забор перелазила, убегая, а на спине... может, камнями кидали, а может, упала просто, — беззаботно ответила Лу Ютянь. Голос её звучал ровно, без единой нотки волнения, словно она рассказывала о ком-то другом.

Цзи Чжэньянь молча сжала руль чуть сильнее.

Лу Ютянь, казалось, что-то почувствовала.

— Ты ведь не собираешься идти с ними разбираться? Я знаю, что ты очень сильная, но вдруг... я говорю, вдруг они тебе навредят? Что тогда делать?

— Не переживай. Сегодня меня поймали просто по случайности. Впредь после уроков я сразу буду ехать домой, они точно меня не схватят. А даже если опять поймают — я всё равно сумею сбежать.

— Нет, не поймают. — Разумеется, она не собиралась идти туда сама.

— Вот и отлично, — Лу Ютянь с облегчением выдохнула.

— Твои родители дома?

— А? Откуда ты знаешь?

Цзи Чжэньянь говорила неторопливо и чётко, раскладывая всё по полочкам, совсем как на разборе какого-нибудь дела:

— По логике вещей, в такое час, если ребёнок ещё не вернулся, родители должны были позвонить. Но судя по тому, что я заметила, ты вовсе не спешишь домой и даже не доставала телефон, чтобы отчитаться. К тому же, глядя на то, как ты морщилась после наложения фиксирующей повязки, ты будто боялась, что родители это увидят. Значит, вариант с тем, что родителям плевать на ребёнка, отпадает. Остаётся только одно: их просто нет дома.

— Ты что, полиция?

— Нет, адвокат.

Адвокат... Ну ладно, тут она сдаётся.

Въехав во двор жилого комплекса, Цзи Чжэньянь осмотрелась сквозь автомобильное стекло — никаких подозрительных лиц. На въезде машину сначала попытались остановить, но охранник узнал Лу Ютянь в лицо и поднял шлагбаум. Безопасность здесь, пожалуй, была на уровне.

— Я приехала. Спасибо, что подвезла меня сегодня! Ой, кстати, давай я переведу тебе деньги за лекарства?

— Того человека упекла за решётка я, так что в том, что они к тебе пристали, есть и моя вина. — Властный тон не оставлял Лу Ютянь возможности возразить.

— Ну... ладно тогда. Я пошла! И ты доберись до дома аккуратнее.

Она уже захлопнула дверцу машины, собираясь уходить.

— Постой, — Цзи Чжэньянь внезапно окликнула её, толкнула дверцу и вышла.

— С сегодняшнего дня я буду забирать тебя после уроков. — Это было сказано утвердительным тоном.

По идее, здесь подошёл бы более мягкий, совещательный тон, но Цзи Чжэньянь никогда не привыкала отдавать право выбора кому-то другому. Штурвал она всегда держала только в собственных руках, и её никогда не привлекала роль той, кого выбирают.

— Ась? — Лу Ютянь заподозрила, что ослышалась. Сообразив, в чём дело, она поспешно замахала руками: — Это слишком хлопотно, не нужно, со мной всё в порядке!

— Я уже сказала: в твоих ранах есть и моя доля вины. К тому же эта компания вполне может снова заявиться к тебе с претензиями. Что ты станешь делать, если в следующий раз тебе так сильно не повезёт?

— К тому же, если ты не позволяешь мне убедиться, что ты в безопасности, тогда по крайней мере я должна буду поставить в известность твоих родных...

— По... постой! — испуганно перебила она.

Лу Ютянь смертельно боялась, что об этом узнают дома. Хотя с её нынешним видом скрыть что-либо было трудно, язык всё-таки принадлежал ей — придумать какую-нибудь отговорку вроде «неудачно упала» и замять дело не составит труда.

Она всегда мастерски умела нести чушь с честным выражением лица. Но если родители узнают правду, ей придётся попросту застрелиться. Её тогда притащат домой завёрнутой в ковёр, как какую-нибудь контрабанду, и каждый день будут пичкать полуночными перекусами под строгим надзором, влача жалкое существование загнанной в угол затворницы. Лу Ютянь даже думать об этом боялась — это же чистый кошмар, она просто зачахнет.

Лу Ютянь вдруг изобразила самую льстивую улыбку:

— Давай заключим сделку?

— Например? — Цзи Чжэньянь убрала руку и сунула её в карман плаща. Ткань зашуршала от лёгкого трения. Она приподняла бровь, призывая продолжать.

— Ну, можно и так, но у нас должно быть три условия.

Лу Ютянь подняла три пальца:

— Первое — ничего не рассказывать моим домашним. Второе — машину не парковать у школьных ворот. Третье... ещё не придумала, потом скажу.

Цзи Чжэньянь опустила взгляд на лукаво приподнятые уголки губ девушки. В памяти ещё свеж был запах больничного хлоркосодержащего антисептика, но теперь до неё доносился едва уловимый, сладковатый аромат миндаля от чужих волос. Это напомнило ей цветущую слишком рано сирень под окнами юридической конторы.

— Идет. Но я добавлю от себя ещё два пункта, — Цзи Чжэньянь подняла два пальца.

— Никаких лазаний через заборы. Никаких драк.

— Стоп, а откуда ты вообще знаешь моих родных? — Лу Ютянь вдруг сообразила, что её обвели вокруг пальца. Они ведь знакомы и суток не провели, с чего бы этой женщине иметь контакты её мамы и папы?

— Договор заключен, отыграть назад нельзя, — Цзи Чжэньянь насквозь видела её мысли.

— Но... мы же ничего не подписали, и бумаги никакой нет! — К тому же, что это вообще за договор такой?

— Я адвокат. — Голос звучал железобетонно уверенно; очевидно, отныне всё будет так, как она скажет.

Ладно уж, адвокат...

— Но наши три условия больше похожи на торги!

— Ты хочешь торговаться с адвокатом, малышка? — Цзи Чжэньянь наклонилась ближе. От неё веяло чистым ароматом белого сандала, от которого так и тянулось придвинуться ещё ближе.

— Мне вообще-то уже восемьнадцать! — недовольно надув щёки, возразила Лу Ютянь, а её уши густо покраснели.

Они стояли на расстоянии всего одного кулака друг от друга. Под тусклым светом уличного фонаря Цзи Чжэньянь отлично видела каждую эмоцию на лице собеседницы: и как менялся взгляд, и как постепенно заливались краской уши — всё было как на ладони.

— Ну тогда...

— До завтра, восемнадцатилетняя малышка.

***

Лу Ютянь волокла своё непослушное, словно деревянное, тело. Руки, замотанные бинтами до состояния погребальных куколок, и фиксирующий корсет на спине — не заметить такое было просто невозможно.

Она и сама не просила бы отгул, да только справку должен подписывать кто-то из родителей. А встречаться лицом к лицу с допросами мамы и папы ей пока совсем не хотелось. Разумеется, лучше потянуть время хотя бы на день. Героически притащиться в школу с покалеченным телом — до чего же она усердная ученица.

Сразу после звонка классный руководитель выманила её в коридор. Закон подлости во всей красе: чего боялась, то и случилось.

— Это ты где так отделалась?

— Упала, — честно ответила Лу Ютянь. В конце концов, падение тут действительно присутствовало, разве нет?

Классная руководительница явно не поверила ни единому слову. Она была более-менее осведомлена о семье Лу Ютянь: младшая дочь крупного магната недвижимости, директор лично просил уделять ей особое внимание. Но эта девчонка вечно доставляла хлопоты!

То сбежит с урока верховой езды играть на пианино в музыкальный класс, то прогуляет музыку ради сквоша — и при этом по всем предметам у неё отличные оценки, что просто выводило из себя!

Прогулы — ещё полбеды. Лу Ютянь умудрялась варить хого прямо в кладовой спортинвентаря и устраивать барбекю на крыше. У учительницы порой возникало подозрение, что девчонка затеяла вендетту лично против неё. Но нет, та просто отличалась абсолютной, чистокровной вредностью!

Изначально она вела совсем другой класс, но после того, как прежний учитель, господин Му, уволился, её перевели сюда, и эта ходячая головная боль свалилась прямо на её голову.

Если подумать, Лу Ютянь ещё вела себя тише воды. До её прихода другие классные руководители шептались, что во времена господина Му эта девчонка забралась в химическую лабораторию проводить опыты, после чего оттуда донёсся такой пронзительный взрывной визг, что сам господин Му едва не завизжал вместе с ней, когда прибежал на место.

— Правда упала, учительница! Если не верите, посмотрите камеры наблюдения. Вчера, когда я выходила из школы, со мной всё было в полном порядке, я в школе никаких безобразий не устраивала, — с предельной уверенностью заявила Лу Ютянь, моргая своими невинными гладкими глазками, излучая абсолютную безобидность.

Каждый раз, когда классная руководительница собиралась вспыхнуть, стоило ей взглянуть на это личико, как весь гнев куда-то улетучивался. Лу Ютянь всегда мастерски пользовалась преимуществами своей внешности, управляясь с этим оружием виртуозно и без осечек.

— А твои родители в курсе?

— Конечно, — всё с тем же невозмутимым видом ответила та.

Поскольку спорить было бесполезно, учительница махнула рукой и отпустила её.

После уроков.

Сун Юань, выслушав рассказ Лу Ютянь, до сих пор не могла прийти в себя. Как подобные сюжеты из романов вообще случаются в реальной жизни?

Героиня спасает красавицу, случайная встреча в момент смертельной опасности, да ещё и романтическая линия с женщиной постарше. И вишенка на торте — та самая спасительница сама предложила забирать её после занятий! Сун Юань всё ещё с трудом переваривала этот массив информации. Бросив косой взгляд на соседку по парте, она заметила, что школьная форма Лу Ютянь повязана на бёдрах точно тигриная шкура Сунь Укуна — не хватало только волшебного посоха, чтобы взмыть на нём в небеса.

Впрочем, Лу Ютянь, кажется, прекрасно обходилась и без посоха.

Знатное происхождение, любящая семья, прекрасная внешность, острый ум, владение искусствами на кончиках пальцев. И при этом никакой необходимости брать на себя семейный бизнес, ведь у неё есть старшая сестра со стальным характером, которая приняла весь этот удар на себя. Никакой тебе грызни за наследство — просто ребёнок, которому суждено быть счастливым.

И теперь ещё появилась эффектная красотка, которая обязалась возить её домой каждый день...

Это что вообще такое? Она что, задонатила в эту жизнь, да?

— Она правда сегодня за тобой приедет?

Не успела Сун Юань договорить, как у Лу Ютянь треликнул телефон.

Цзи Чжэньянь прислала снимок. Судя по обстановке вокруг, машина стояла в переулке рядом с университетом напротив. На этот раз автомобиль отличался от прежнего низкого спорткара — чёрный Audi A8 выглядел гораздо скромнее.

— Занятия закончились? Я в переулке у университета Цзяхэ, просто иди сюда.

— Хорошо.

— Милая послушная собачка.JPG.

Отправив ответ и бросив пару слов Сун Юань, Лу Ютянь упорхнула.

Цзи Чжэньянь стояла под сенью гинкго, прислонившись к дверце автомобиля. Сегодня на ней были брюки со стрелками и белая рубашка. Манжеты небрежно закатаны до локтей, пуговица у ворота расстёгнута, на шее сверкало изящное колье с россыпью мелких бриллиантов, переходящее ниже к соблазнительным ключицам, белым и гладким, словно тёплый баранржий жир. Свет падал на белую ткань рубашки, окутывая её мягким, завораживающим сиянием, и даже складки на одежде казались продолжением её притягательности.

Если и существовало на свете воплощение поэтической строки о прекрасной деве, то вот оно.

Лу Ютянь подбежала ближе:

— Поехали.

— Я купила тебе чай с молоком, — Цзи Чжэньянь кивнула на подстаканник.

— Спасибо, красавица-сестрица!

Тьфу ты, язык у этой мелкой всегда был подвешен на славу.

— Не знала, что именно ты любишь, но в прошлый раз видела у тебя клубничный напиток, так что взяла клубничный.

Клубничный напиток? С трубочкой во рту Лу Ютянь мысленно вернулась в тот день, когда её угостили в переулке обычной корочкой молока с клубничным вкусом.

Боже мой, она запомнила! Мало того, что запомнила, так ещё и обратила внимание на такую мелочь! На людях вся из себя неприступная недотрога, а на деле так внимательно за ней следит?

Лу Ютянь вынуждена была признать: против подобной заботы у неё не было ни единого шанса. К людям с ледяной корочкой и мягким сердцем она испытывала особую слабость, а от подобного идеального контраста просто теряла голову.

http://bllate.org/book/32576/3980447