Готовый перевод The Transmigrated Scum Alpha Was Cornered by the Movie Queen Omega / Ловушка для «негодяя»: Как кинодива приручила попаданку: Глава 2

Мерзавка холодно усмехнулась, бросилась вперед, намереваясь схватить ее за воротник, и с грубым толчком произнесла:

— Еще говоришь, что нет? Нарядилась так вычурно специально, чтобы перед другими покрасоваться?

Слезы, застывшие в глазах Ду Цзулань, мгновенно покатились по щекам. Ее холодные руки не могли противостоять действиям мерзавки.

Тогда она бледная отвернулась, и ее взгляд упал на лежащий в стороне сценарий — это была ее мечта.

Мерзавка сжала зубы, проследила за ее взглядом и продолжила:

— Что такое? До каких пор ты собираешься играть в эти игры в недоступность? Даже в период течки не позволяешь мне прикоснуться к тебе! Ладно, раз так, будешь до конца жизни мыть полы служанкой в моем поместье!

Феромоны Ду Цзулань с ароматом апельсинового вина горчили, она с горечью и мольбой просила:

— Я сделаю всё что угодно. Завтра у меня снова съемки, не могли бы вы сначала...

— Съемки?

Мерзавка презрительно усмехнулась. Разомкнув пальцы, сжимавшие одежду Ду Цзулань, она под удивленным взглядом девушки взяла тот сценарий и безжалостно разорвала его на куски.

— Съемки? Хе-хе, женщина, тебе всю жизнь не вырваться из моих рук.

— Хочешь следовать за своей мечтой? Смешно! Ты, омега, создана лишь для того, чтобы тебя имели, а еще смеешь высовываться на людях, просто бредишь.

— У тебя никогда в жизни не будет такого шанса.

Крупные слезы градом катились из глаз Ду Цзулань.

Чужие воспоминания хлынули потоком, подобно приливу, и тут же быстро отступили.

Янь Сюньчжэнь глубоко вздохнула, успокоилась, а затем трижды постучала в открытую дверь больничной палаты.

Ду Цзулань, опустив голову и глядя на сценарий, растерянно подняла глаза и, увидев, что пришла Янь Сюньчжэнь, резко встала.

Светло-желтый свитер подчеркивал ее невероятную хрупкость, из-за чего от одного ее внезапного покачивания становилось страшно: не рухнет ли она прямо сейчас?

Янь Сюньчжэнь инстинктивно хотела броситься ей на помощь, но не успела сделать и двух шагов, как увидела, что Ду Цзулань с трудом устояла на ногах, прислонившись к тумбочке, и опустила голову, так что выражение ее лица было невозможно разглядеть.

Янь Сюньчжэнь остановилась. Не испытывая неловкости, она лишь кашлянула и серьезно произнесла:

— Здравствуйте.

Ду Цзулань побелевшими пальцами впилась в край тумбочки и ничего не ответила.

Янь Сюньчжэнь продолжила:

— Возможно, сейчас вы ужасно меня ненавидете и думаете, не придумала ли я очередной изощренный способ поиздеваться над вами, но клянусь, это не так.

Хотя она не была прежней хозяйкой тела, и у нее не было причин расплачиваться за чужие ошибки, раз уж теперь она стала Янь Сюньчжэнь, ей неизбежно приходилось разгребать эту гору проблем.

Заявить, что она попаданка из другого мира? Пожалуй, ее тут же упрячут в психиатрическую больницу.

Она искренне извинилась:

— Простите.

В глазах Ду Цзулань мелькнуло удивление: она видела, как с лица некогда яркой и властной женщины исчезли прежняя суетливость и отталкивающие манеры, сменившись элегантностью и серьезностью, а поклон был выдержан с безупречной, предельной вежливостью.

Заметив, что Ду Цзулань подняла взгляд и колеблется, Янь Сюньчжэнь решила ковать железо пока горячо и продолжить исповедь:

— Я всё обдумала. Я постараюсь исправить все прежние ошибки и загладить свою вину перед вами.

Недавние воспоминания подсказали Янь Сюньчжэнь, что сейчас идет начальный этап сюжета: мерзавка еще не добилась расположения главной героини, поэтому намеренно давила на нее, потворствуя издевательствам подчиненных, а в период течки отобрала у девушки блокаторы. Она рассчитывала, что та, не выдержав, приползет к ней с мольбами, но в итоге чуть не довела человека до реанимации.

— Раньше я была глупа, поддавалась на чужие уговоры и ради удовлетворения собственных эгоистичных желаний причинила вам боль. Мне очень жаль. — Янь Сюньчжэнь прижала руку к груди и снова поклонилась. — Клянусь, я уволю этих людей и сама понесу наказание.

Сказав это, Янь Сюньчжэнь почувствовала в груди раздирающую боль, от которой у нее едва не перехватило дыхание. Она согнулась пополам прямо на месте, а ее лоб покрылся крупными капельками холодного пота.

Вспомнив о внезапно всплывших воспоминаниях, она поняла: судя по всему, это было сознание прежней хозяйки тела. Теперь же, когда Янь Сюньчжэнь искренне извинялась и решила начать новую жизнь, поступая наперекор воле мерзавки, этот крошечный остаток чужого сознания, очевидно, оказался крайне недоволен.

Она невольно застыла на месте, две воли отчаянно боролись внутри нее. Справшись с бурей в груди, она подняла глаза на Ду Цзулань.

Та кончиками пальцев заправляла за ухо выбившуюся прядь волос. Выглядела она испуганной, но изо всех сил старалась держаться стойко и без тени раболепия произнесла:

— Генеральный директор Янь, мне очень хочется вам верить.

Слабый аромат апельсинового вина в воздухе вдруг стал чуть сильнее, приобретя горьковатый оттенок.

Янь Сюньчжэнь открыла рот, но тут же захлопнула его.

Ду Цзулань очевидно ей не поверила.

Что ж, это вполне нормально. В конце концов, никто не сможет в один миг поверить, что мучитель вдруг одумался и встал на путь исправления — на это требуется время.

Успокаивая себя и превозмогая боль в груди, Янь Сюньчжэнь перевела взгляд с Ду Цзулань на лежавший на тумбочке сценарий. Весь он был исписан заметками и краткими биографиями персонажей, а страницы слегка помялись от бесчисленных перелистываний.

Заметив, что Янь Сюньчжэнь смотрит на сценарий, Ду Цзулань с трудом сохраняемое хладнокровие рассыпалось на кусочки, обнажая ее уязвимую душу.

В этом взгляде сквозила горькая тоска и мольба.

Словно подбитая птица, загнанная со всех сторон в тесную клетку, из которой нет выхода, она в отчаянии обнажала нежный пух на своей шейке, чье легкое касание едва ощутимо щекотало ладонь Янь Сюньчжэнь.

Сердце Янь Сюньчжэнь забилось быстрее.

— Генеральный директор Янь, завтра у меня съемки, если вы сможете меня отпустить... — Голос Ду Цзулань звучал слабо, казалось, она вот-вот потеряет сознание. — ...этого будет достаточно.

— Съемки?

Поняв, что это прекрасная возможность, Янь Сюньчжэнь уже радостно собралась сказать: «Конечно, никаких проблем, поезжай», — как вдруг почувствовала, что ее голос совершенно пропал!

Новая волна боли накрыла ее с головой, превосходя по силе оба предыдущих приступа. Темная, омерзительная и бурная энергия рвалась наружу, готовая выплеснуть наружу всё зло.

Янь Сюньчжэнь почувствовала, что ее рот больше ей не подчиняется, и из него полились слова, точь-в-точь повторяющие реплику мерзавки из воспоминаний:

— Съемки, кхе... Хех, женщина, я говорю тебе...

Янь Сюньчжэнь до крови закусила нижнюю губу: нельзя было допустить, чтобы все усилия пошли прахом. Мечта была для Ду Цзулань дороже всего на свете, и если произнести те слова, всё будет кончено...

Однако, глядя на бледное лицо Ду Цзулань и на ее взгляд, в котором почти не осталось надежды.

http://bllate.org/book/32571/3979967