Готовый перевод My Rival and I Got Together / Воскрешение судьи: Мой заклятый враг стал моим мужем: Глава 15

Янь Цзин нахмурился, скрестил руки на груди и сел, и исходящая от него обида казалась почти осязаемой. Он изо всех сил старался сдерживать свою жажду убийства и не «казнить по закону» Су Сянъи.

Хотя Су Сянъи не понимал, почему аура какого-то культиватора Стадии Закладывания Основы заставляет его трепетать от страха, подсознание подсказывало ему, что лучше больше не злить Янь Цзина.

С большим трудом дождавшись, пока Си Ци закончит лекцию, Су Сянъи воспользовался моментом, когда внимание Янь Цзина отвлек шедший в их сторону Си Ци, быстро собрал свои конспекты и молча шмыгнул на другое место.

— Маленький прадедушка, я не со зла! Да кто же знал, что у него такая тяжелая утренняя побудка! Сделай одолжение, раз уж я сам привел к вам человека, возьми утешение его на себя, умоляю.

Си Ци сел на освободившееся место Су Сянъи:

— Отчего у вас такое лицо? Моя лекция была в чем-то нехороша?

Янь Цзин ответил прямо и честно:

— Нет, вполне неплоха.

У него был скверный характер, но имелась и одна хорошая привычка: он никогда не срывал злость на посторонних.

Холодное дыхание Янь Цзина ничуть не влияло на Си Ци, и тот держался совершенно привычно:

— Прошу прощения за то, что сегодня утром не смог вовремя подать вам завтрак. Завтра я точнее рассчитаю время и буду ждать вашего пробуждения.

Прежняя неизменная учтивость, полное отсутствие раздражения или страха перед ним — сколько бы Янь Цзин ни кружил вокруг него, он не получал ни малейшего удовольствия от того, чтобы поиздеваться над этим человеком.

— Слушать эти лекции до ужаса скучно, — не находя повода придраться к Си Ци, Янь Цзин принялся жаловаться на занятия.

То, что преподавали главы пиков, действительно представляло ценность, но большая часть их теорий оставалась сырой, а объяснения — темными и непонятными.

Во всем виноваты эти лекции, иначе он бы не заснул.

— Тогда, может, прогуляем?

Си Ци сделал соблазнительное предложение.

С самого утра и до сих пор Янь Цзин наконец-то услышал фразу, пришедшуюся ему по душе.

Он удивленно посмотрел на Си Ци и одарил его одобрительной улыбкой:

— Прогуляем!

Они выждали момент, когда лектор отвлекся на запись примера, а адепты сосредоточенно зашуршали записями, и тихонько поднялись, направляясь к выходу. Однако это мелкое движение все же не ускользнуло от внимания главного лектора, одновременно исполнявшего обязанности надзирателя за дисциплиной. Тот вздернул брови:

Наглые сопливые мальчишки! Подобную лекцию им выпадает шанс услышать едва ли не раз в жизни! Вместо того чтобы усердно конспектировать, они еще и сбежать вздумали?

Он уже собирался рявкнуть на них, но вдруг заметил, что один из нарушителей выглядит смутно знакомым.

Это же...

Маленький прадедушка Си Ци!

Вот это да...

Уходили бы так уходили, к чему такая конспирация?

Лектор не понимал.

Но что ему оставалось делать? Пришлось сделать вид, что ничего не видит.

*

Выйдя из Павильона Проповеди Учения, Янь Цзин почувствовал себя значительно свободнее.

Он повернулся к Си Ци:

— Кажется, у тебя сегодня должно быть свободной времени вдоволь.

По первоначальному плану Си Ци должен был слушать лекции внутри всё утро, но раз они сбежали, остаток дня, естественно, освобождался.

Си Ци проявил завидную сеньоровую понятливость:

— С сего момента и до завтрашнего часа кролика всё мое время принадлежит вам.

— Разве ты не собирался стать моим проводником и показать здешние места? Лучший день — сегодняшний. Составишь мне компанию, заглянем на старый Пик Вне Мира. Как тебе? — Янь Цзин принимал решения быстро и легко, будто поддавшись сиюминутному порыву.

— С удовольствием составлю вам компанию.

На этот раз дорогу вел Янь Цзин.

Шагая по тропинке, по которой много лет назад Цан Синчжи вел его на встречу с Вэймином, он приблизился к подножию бывшего Пика Вне Мира. Вокруг зеленящейся густой растительности с первого взгляда даже не удавалось распознать, где именно скрывается этот пик.

К счастью, присмотревшись пару раз, он всё же узнал его.

Поднимаясь по горной тропе, он видел, как некогда покрытые снегом склоны теперь зеленеют, исполненные бурной жизненной силы.

— Я поднялся на гору в девять лет, а впервые покинул это место в двадцать шесть, — взгляд Янь Цзина скользнул по окрестностям. — Теперь здесь совсем не узнать былого.

Пройдя еще какое-то расстояние, они наконец отыскали развалины и обрушенные стены — фундамент прежней полугорной усадьбы. Янь Цзин наступил на каменную колонну, оглядел руины, а затем снова обернулся к Си Ци:

— Каково это — вернуться сюда вновь?

Си Ци легко вздохнул:

— Ощущения не из приятных.

Малая облачная лиса Шэншэн выглянула из его рукава и свернулась калачиком у него на сгибе локтя.

— Вспомнил о Цунь Юане? — как бы между прочим бросил Янь Цзин.

Си Ци на мгновение умолк:

— Пожалуй.

— Вижу, ты тоже понимаешь, каково это — находиться рядом с ним.

Си Ци горько улыбнулся и оставил слова без ответа.

— Знаешь, — Янь Цзин повернулся и присел на относительно чистый валун, — меня в Секту Юньхуа привели полуобманом, полусилой.

У меня был старший брат. Но стоило обнаружить, что я обладаю чистым телом, способным вместить Закон Добра и Зла, как Цан Синчжи забрал меня, и с тех пор я больше не видел брата. Я уже стер из памяти его черты, и даже во сне его лицо кажется размытым.

Для Цунь Юаня я был лишь сосудом для Закона Добра и Зла, средством для постижения небесного пути. Кого волнуют чувства какого-то орудия?

Секта Юньхуа вырвала меня из рук родных, которые искренне заботились обо мне, и бросила тому, кто видел во мне лишь расходный материал.

Рассказывая о прошлом, Янь Цзин изо всех сил старался сдерживаться, но его голос все равно то и дело срывался. Однако взгляд его неотрывно следил за Си Ци, фиксируя малейшее изменение в выражении лица этого слушателя.

Реакция Си Ци была сдержанной; он опустил глаза, скрывая бо́льшую часть эмоций от посторонних глаз:

— Зачем... зачем вы мне всё это рассказываете?

В его тоне сквозили отчуждение, нерешительность и легкая настороженность.

— Навеяло воспоминания, захотелось излить душу кому-нибудь. Не хочешь слушать?

— Я польщен до глубины души. Просто думал, что вы не слишком-то мне доверяете.

Малая облачная лиса на сгибе его локтя вытянула шейку, и Си Ци погладил ее по голове:

— На самом деле я все это время опасался, что вы внезапно вызовете меня на поединок. — Он улыбнулся, словно стыдясь собственной нелепой мысли.

— Ишь ты, помнит еще! — парировал Янь Цзин. — Когда мы встретились впервые, первым же полез в драку ты.

— Я был так взволнован при виде вас, столь почитаемого, что не смог сдержать чувств.

Янь Цзин так и подмывало спросить, у какого учителя Си Ци обучался риторике: сказать, что он выражается неточно, было нельзя, но от слов неизменно веяло каким-то странным подтекстом.

— Ладно, смотреть здесь больше не на что, пошли назад.

Си Ци легко улыбнулся и тут же согласился:

— Хорошо.

Но в тот самый момент, когда Янь Цзин повернулся, он неожиданно шагнул к нему со спины:

— А ведь ты... никогда здесь не жил.

Эта фраза мгновенно заморозила царившую прежде непринужденную атмосферу.

Янь Цзин вперился в Си Ци взглядом хищника, выжидающего добычу, пронзая его сбоку пристальным взором, словно намеревался продырявить кожу на его лице и разглядеть истинное обличье, скрытое за маской.

*

— С чего вы взяли? — недоуменно переспросил Си Ци.

— Потому что ты ничего не вспомнил. Ты прекрасно умеешь сочинять детали: какова была жизнь на Пике Вне Мира? Как Цунь Юань обращался с учениками? Всё это действительно можно узнать, наведя справки. Но ты не способен выдумать чувства.

Ни по дороге сюда, ни во время осмотра руин Янь Цзин ни разу не вспомнил о Вэймине.

В его голове всплывало лишь одиночество.

Годы здесь тянулись так невыносимо долго: не прошло и двадцати лет, а казалось, минуло несколько веков.

Для Вэймина любое орудие не представляло никакой ценности, пока не вырастало до пригодного к использованию состояния. Поэтому до Стадии Зарождающейся Души Янь Цзин был вынужден жить в полугорной усадьбе в полном одиночестве, в одиночку глядя на безжизненные бескрайние снежные хребты, в одиночку преследуя случайно замеченную облачную лису вглубь заснеженных гор, теряя дорогу и падая без чувств на дно глубокого ущелья, а потом приходя в себя в одиночестве и медленно находя обратную дорогу...

Над ним не сжаливались, о нем не справлялись — он словно был вещью, забытой на складе.

Поначалу посланцы Секты Юньхуа, доставлявшие припасы и наставлявшие его в культивации, навещали его раз в месяц, но по мере роста его уровня это стало происходить раз в год, раз в три года...

Лишь когда он ступил на Стадию Зарождающейся Души и с трудом удовлетворил требования к «подопытному образцу», Вэймин соизволил взглянуть на него во второй раз, позволив покинуть Пик Вне Мира и принять участие в истреблении Морочных тварей, которое проводила Секта Юньхуа.

Хотя его воспоминания о более чем двадцати годах жизни на Пике Вне Мира казались яркими, они были смутными, сбивчивыми, лишенными последовательности. Однако он отчетливо помнил день своего ухода: моросил мелкий дождь, ранневесенний ветер был слегка прохладен, по течению ручья плыли розовые лепестки, и он долго-долго смотрел на рябь на воде, слушая, как горный дождь шуршит по листьям и стучит по камням капля-капля...

Он испытывал Си Ци этим настроением, превратив Вэймина в скрытую ловушку-вопрос, и Си Ци без колебаний дал неверный ответ.

Конечно, это еще можно было бы объяснить различием их характеров и разным восприятием вещей, но когда Янь Цзин попытался пойти дальше и поделиться своими сокровенными чувствами, Си Ци принялся уклоняться от ответа и даже неожиданно для себя пустился в шутки, лишь бы сменить тему.

Это не было бегством от эмоций.

Си Ци, способный выдерживать его выходки и сохранять невозмутимость при любых обстоятельствах, просто не мог потерять контроль над чувствами настолько, чтобы спасаться бегством.

Он боялся раскрыть свой секрет, а потому не смел поддерживать этот разговор.

И секрет этот заключался в одном: у него не было никаких чувств, он просто не знал, как ответить Янь Цзину.

Си Ци понял смысл сказанного:

— Вы сомневаетесь в том, кто я?

— Разве у тебя есть доказательства обратного?

Си Ци повернулся. Вопреки напряжению, которое должно было проявиться в момент обвинения, он вновь обрел свою привычную невозмутимость и спокойствие:

— На мой взгляд, доказывать что-либо бессмысленно. Но раз вы хотите — я готов подыграть.

Янь Цзин счел это показным хладнокровием и холодно усмехнулся: ну хорошо, посмотрим, как он станет доказывать.

Глава 12

Ведомые Си Ци, они направились на эксклюзивный полигон Зала Уголовного Закона.

Это было закрытое сооружение, расположенное под главным залом. Его стены возвели из универсального камня, славящегося своей исключительной прочностью и выносливостью, а по периметру были вырезаны защитные формации, гасящие любые атакующие волны.

В отличие от обычных полигонов, помимо необходимых тренировочных снарядов, вокруг центральной «арены» здесь был выкопан ров шириной в две сажени и глубиной чуть более сажени, наполненный водой.

Вода?

Янь Цзин помнил, что Си Ци владел стихией огня.

Неужели это защитные меры, специально разработанные против его способностей?

Си Ци попросил тренировавшихся неподалеку адептов удалиться, наказав дежурному:

— Постойте наверху, никого сюда не пускайте.

Каменные двери медленно сошлись, и в огромном помещении остались только они двое.

Си Ци снял верхнюю одежду, аккуратно расстелил ее на подставке для вещей и усадил на нее Шэншэн. После этого он подошел вместе с Янь Цзином к центру арены и активировал защитный барьер — подобная формация могла в значительной степени погасить остаточные волны от предстоящей битвы.

— Прошу прощения за возможную бестактность, надеюсь, вы сумеете вовремя меня остановить, — с совершенно серьезным видом предупредил Си Ци.

Всё происходило так, будто они собирались сойтись в драке. Скрестив руки на груди, Янь Цзин молча ждал, с изрядным предвкушением ожидая того, что должно было произойти.

http://bllate.org/book/32514/3971303