Юй Сяоли понимал, что Пу Синьлань просто шутит, но, ощутив на себе его объятия, почувствовал себя немного легче. Он пробормотал:
— Если бы я тебя не признал, ты бы, наверное, сломал мне ноги?
Пу Синьлань рассмеялся:
— Если бы ты действительно меня не признал, разве посмел бы я тебя бить? Ты бы меня одним своим присутствием до смерти перепугал.
— Какие грубые слова, — слегка опешил Юй Сяоли.
— Грубые, зато справедливые, — улыбнулся Пу Синьлань.
— Верно, — вдруг спросил Пу Синьлань, — это ты вынес меня из Земляной Долины?
Юй Сяоли поправил его:
— Вынес на руках.
— Э-э… — Пу Синьлань хотел что-то ответить, но посчитал, что это прозвучит слишком жеманно, поэтому лишь добавил: — Не в этом суть.
Юй Сяоли, глядя в землю, покачал головой. Только теперь Пу Синьлань заметил, что Юй Сяоли все это время был вынужден сутулиться и склонять голову, подстраиваясь под его рост. Он с досадой отстранился и проворчал про себя: «На чем он только вырос? А ведь в детстве был таким крошечным, я его одной рукой мог поднять».
Юй Сяоли с недоумением посмотрел на Пу Синьланя. Внезапное исчезновение тепла вызвало у него чувство утраты. Он печально произнес:
— Я видел, что старший соученик спит так безмятежно, и хотел, чтобы ему было удобно, когда он проснется, поэтому посчитал, что нести его на руках — лучший вариант.
Я же сказал, не в этом суть! Нельзя ли закрыть эту тему?!
Пу Синьлань бросил на Юй Сяоли взгляд и уловил в его глазах лукавство… Этот мальчишка, черт возьми, делает это специально!
— Ты…
Пу Синьлань было собрался возмутиться, но Юй Сяоли, улыбнувшись, перебил его:
— Я приготовил для тебя вино Санло, позже разогрею целый кувшин.
Пу Синьлань мгновенно оттаял. Подумав о том, какой это заботливый младший соученик, он решил, что ничего страшного в паре объятий нет — в конце концов, его достоинство не так уж много стоит.
— Ну, хорошо, — Пу Синьлань принял важный вид и, хотя был очень доволен, строго кивнул: — Сделал хорошо, хвалю. Продолжай в том же духе.
Юй Сяоли с мягкой улыбкой посмотрел на него и кротко ответил:
— Слушаюсь, старший соученик.
***
Вернувшись из Земляной Долины, Пу Синьлань постепенно вернулся к прежнему образу жизни: спать по три дня через пять, бесцельно прожигая время. Если не считать редких визитов знакомых, его быт ничем не отличался от того, что был двенадцать лет назад.
Шло время, посетители стали приходить все реже, и на Пике Сючжу вновь воцарилась привычная тишина.
Он не любил вставать рано. Часто, просыпаясь естественным образом, он обнаруживал, что солнце уже высоко, поэтому редко сталкивался с младшими учениками с Пика Цзэси, которые упорно пытались помочь ему с огородом; лишь пару раз он приглашал их разделить с ним трапезу.
Когда несколько кувшинов вина Санло подошли к концу, Пу Синьлань прождал несколько дней, но так и не дождался своего заботливого соученика. Он отправил Юй Сяоли несколько Талисманов передачи звука, но не получил ответа, поэтому был вынужден сам отправиться на Пик Нефритового Духа.
В тот день, добравшись до цели, он издалека увидел двоих людей, стоящих под навесом. Мужчина в черном одеянии с нефритовой заколкой в волосах был Юй Сяоли. Другой, одетый в темно-коричневое ханьфу, был высокого роста — вровень с Юй Сяоли, — с необычайно привлекательной внешностью: четкие, словно нарисованные брови и яркие глаза. В отличие от утонченного Юй Сяоли, этот юноша выглядел по-мужски крепким, а его улыбка излучала юношеский задор, чем-то напоминая генерала из мира смертных.
Едва Пу Синьлань подошел ближе, двое под навесом одновременно замолчали и обернулись к нему. Пу Синьлань усмехнулся:
— Что это за достопочтенный практик? С такой внешностью — любо-дорого смотреть.
Юй Сяоли уже хотел было представить его, но, услышав шутку Пу Синьланя, решил промолчать.
Мужчина в темно-коричневом одеянии посмотрел на Пу Синьланя и смущенно улыбнулся:
— Старший дядя-наставник.
Улыбка Пу Синьланя застыла. На мгновение он растерялся, и в голове пронеслись десятки догадок: может, Юй Сяоли взял еще одного ученика? Или этот парень сам напросился в ученики? Но если они и правда учитель и ученик, то вывод один:
— Гоудань?
Цэнь Цзыянь поклонился:
— Это я, старший дядя-наставник.
Пу Синьлань переспросил:
— Цэнь Цзыянь?
— Слушаю вас, — ответил тот.
Пу Синьлань замолчал на несколько мгновений. Глядя на двоих стоящих плечом к плечу мужчин, он все еще не мог прийти в себя. Он рассеянно кивнул:
— Неплохо, совсем неплохо. Не зря ты ученик Юй Линьцзюня — такой же высокий и статный, принял все наставления своего учителя… Ты что, завершил затворничество?
Цэнь Цзыянь ответил:
— Только сегодня вышел. Собирался навестить вас, старший дядя-наставник, но не ожидал, что вы придете раньше.
Пу Синьлань пока не мог соотнести этого статного красавца с тем нелепым мальчишкой из прошлого и не мог больше называть его Гоуданем, глядя на столь серьезное лицо. Он внезапно ощутил щемящую грусть, словно курица, у которой украли яйцо: такой милый ребенок — и где он теперь?
Пу Синьлань улыбнулся Цэнь Цзыяню и поманил Юй Сяоли рукой. Тот понял его, спустился по ступенькам и подошел ближе:
— Что случилось?
Пу Синьлань наклонился к самому уху Юй Сяоли и прошептал:
— Он что, вырос вот так, в одночасье?
— …А что думает старший соученик? — в свою очередь спросил Юй Сяоли.
— Я не могу это принять, — с самым серьезным видом заявил Пу Синьлань.
Юй Сяоли взглянул на своего ученика, преуспевшего во всем — от внешности до способностей, и честно ответил:
— Цзы Янь обрел Бессмертную кость еще до того, как ему исполнилось двадцать, и сейчас уже способен в одиночку изгонять демонов. Он всегда был послушным и разумным, нигде не пропадал… Старший соученик мог бы попытаться это принять.
— Нет-нет, я не об этом, — Пу Синьлань снова бросил взгляд на Цэнь Цзыяня. — Я о том, что мужчина за двадцать меняется до неузнаваемости.
Юй Сяоли: «?»
Цэнь Цзыянь с недоумением смотрел на шепчущихся учителей: «?»
— Эх, ты не понимаешь, — Пу Синьлань похлопал Юй Сяоли по плечу. — Когда ты в свое время вышел из затворничества, я испытывал то же самое.
Юй Сяоли не понял, какой именно случай имел в виду Пу Синьлань, и спросил:
— Что именно ты испытывал?
Пу Синьлань показал жестами:
— Ощущение, что был у меня такой большой ребенок — и вот его нет.
Юй Сяоли: «…» Почему это звучит так странно?
Пу Синьлань решил больше не терзаться этим печальным вопросом и обратился к Цэнь Цзыяню:
— Сколько тебе лет?
Цэнь Цзыянь, увидев, что Пу Синьлань смотрит на него, сразу заулыбался:
— Двадцать пять.
— Уже прошел церемонию совершеннолетия, — Пу Синьлань вдруг оживился. — Пить умеешь?
Цэнь Цзыянь не ответил сразу. Он посмотрел на Юй Сяоли и лишь потом произнес:
— Еще… особо не приходилось.
— Чего ты на учителя смотришь? Он что, и это тебе запрещает? — усмехнулся Пу Синьлань.
— Нет, просто учитель говорил, что вам не стоит много пить, — ответил Цэнь Цзыянь.
Пу Синьлань посмотрел на Юй Сяоли и пригрозил ему кулаком:
— У тебя что, зуб на вино или на меня?
— Ни на то, ни на другое, — Юй Сяоли отвел его кулак. — Вечером откроем пару кувшинов Луофучунь, что я недавно настоял. Отпразднуем завершение затворничества Цзы Яня.
— О, это дело, — просиял Пу Синьлань. Он обнял Юй Сяоли за плечи и посмотрел на Цэнь Цзыяня: — Гоу… кхм, Цзы Янь, в этот раз я пользуюсь твоей удачей.
Цэнь Цзыянь улыбнулся:
— Почему мне кажется, что это я пользуюсь удачей старшего дяди-наставника? Я ведь еще никогда не пробовал вина, которое сделал учитель.
Юй Сяоли возразил:
— Как же не пробовал? В день твоей церемонии совершеннолетия я специально открыл для тебя кувшин Сонлао. Помню, ты выпил немало.
— А, точно, — Цэнь Цзыянь почесал затылок. — Сонлао ведь тоже учитель настоял. Кажется, это был первый раз, когда учитель делал такое вино.
Пу Синьлань отнял руку от плеча соученика и перевел взгляд с одного на другого:
— Вы, учитель и ученик, хоть раз мерялись, кто больше выпьет?
Цэнь Цзыянь покачал головой:
— Нет…
— Тогда почему бы не попробовать прямо сейчас? — у Пу Синьланя загорелись глаза, он выглядел так, будто не терпится начать.
Цэнь Цзыянь замялся:
— Может, не стоит…
Юй Сяоли вздохнул:
— Цзы Янь еще молод.
— Да ладно тебе, за столом все равны! — Пу Синьлань схватил их обоих за руки, будто боясь, что они сбегут.
— Но…
— Пошли, пошли! Я сейчас сам приготовлю нам пару закусок.
Слово от малыша Пу: С Новым годом! Желаю всем высыпаться!
Глава 12: Пьянство учителя и ученика
Самое примечательное в Пу Синьлане — это его кулинарный талант, которым он так гордился. От Цзяннаня до северных границ — он мастерски готовил любые блюда, и все они были хороши на вид, запах и вкус, что подтверждали местные жители. Все это стало результатом его скитаний по свету в те годы, когда он больше всего бездельничал, и заложило прочный фундамент для его последующей «праздной жизни». К слову, Юй Сяоли перенял кулинарное искусство в основном у него, и скромное обучение у Пу Синьланя добавило ярких красок в довольно однообразную жизнь совершенствования Юй Линьцзюня. Пу Синьлань всякий раз вспоминал об этом с глубокой гордостью.
И вот, самопровозглашенный Бог кухни Пу Синьлань подготовил несколько фирменных закусок. Юй Сяоли и Цэнь Цзыянь последовали за ним на кухню, чтобы помочь.
Троица засуетилась: Пу Синьлань стал главным поваром, Юй Сяоли занялся нарезкой, а Цэнь Цзыянь, совершенно не смысливший в кулинарии, взялся за дрова и огонь.
В Бессмертных Горах, на Пике Мириадов Обликов, где собирались внешние ученики, была большая столовая. Ученики с разных пиков в основном питались там. Столовая не только предоставляла трехразовое питание, но и работала по ночам, так как многие ученики практиковались сутками напролет, еще не достигнув стадии полного воздержания от пищи. Поэтому столовая работала практически двенадцать часов, и там можно было поесть в любое время.
Однако на Пике Нефритового Духа было всего шестеро — учитель и пятеро учеников, трое из которых уже завершили обучение и покинули пик. Поэтому за быт своих подопечных Юй Сяоли всегда отвечал сам. Но позже, когда Цэнь Цзыянь погрузился в тренировки и начал пропускать обеды, а сам Юй Сяоли стал чаще отлучаться для усмирения демонов, ради экономии сил они стали пользоваться столовой. Поэтому Цэнь Цзыянь до сих пор всерьез не бывал на кухне.
Разве что лет десять назад он помогал Пу Синьланю варить лекарственные отвары — правда, только Цун Сянь знала, сколько горшков он при этом испортил.
— Эй, кстати, а где Сянь-эр? Сказать по правде, я ее что-то в эти дни не видел, — спросил Пу Синьлань, командуя Цэнь Цзыянем у плиты.
Цэнь Цзыянь поднял голову:
— Кхм-кхм, старшая соученица еще не… кхм-кхм… закончила затворничество…
— Да отодвинь ты дрова, так же дымит, — Пу Синьлань подбежал к нему и вытащил несколько поленьев. — Оставляй зазор, чтобы огонь разгорелся, а потом уже подкладывай.
http://bllate.org/book/32513/3971228
Сказали спасибо 0 читателей