Готовый перевод Unmarried Dad / Неожиданный папа: Случайная ночь, изменившая всё: Глава 12

Изначально у меня был план: напрямую разыскать профессора Сун и, проявив незаурядные актерские способности, намекнуть ей, что Сяо Хуайсу женат. Однако, держа в руках шоколадку, которую он мне подал, я внезапно... растаял. И на душе стало чуточку горько. Почему горько? Да потому что мой кумир докатился до такого! Мне было горько, невыносимо горько. Без ложной скромности скажу: если бы вы узнали, что обожаемый вами годами кумир на самом деле оказался беспринципным подлецом, разве любой на вашем месте не поплакал бы немного? То, что я смог удержаться и не зареветь, а лишь немного погрустить — чистая заслуга моей твердой воли.

Но раз уж я растаял и огорчился, разоблачать его на месте не стал. Помаявшись в сомнениях несколько дней, я решил выбрать более мягкий способ обнажить его грязные делишки, чтобы сохранить лицо обеим сторонам. Главной моей целью было дать женщине возможность с достоинством держаться от него подальше, и уж точно никаких личных мотивов здесь не было.

Провозившись всю первую половину дня, я наконец дооформил разоблачительное письмо и отправил его на электронную почту профессора Сун. А уж когда именно профессор Сун среди тысяч признаний в любви откопает мое послание — это зависело исключительно от того, когда Небеса соизволят призвать Сяо Хуайсу к ответу.

Отправив письмо, я закрыл телефон, глубоко вздохнул, повернулся и вышел с балкона в гостиную, где те трое резались в «дракона против крестьян».

Увидев, что я вошел, Ли Чжи спросила: — Ну что, ты подумал над тем, о чем я тебе в прошлый раз говорила?

Я как раз предавался скорби по усопшей любви и, услышав слова Ли Чжи, даже не задумываясь бросил в ответ: — Про что?

Ли Чжи только собралась ответить мне, как сидевшая напротив меня Ли Моли подкинула малого джокера, перебила туз Ли Ю и заявила: — Да что ты у него спрашиваешь? Сейчас Хо Лань приведет девушку, пообедаем все вместе у нас, а потом уже разойдетесь.

Стоило мне вернуться домой, как я лишался всех прав человека.

Раз уж сама госпожа Ли вынесла вердикт, что еще оставалось делать Ли Чжи? Троица весело продолжила партию в карты, а я продолжил погружаться в пучину меланхолии.

В полдень тетя Хо и впрямь привела в дом обещанную кандидатку на роль невесты. Девушка оказалась видной, с мягким и нежным выражением лица. До встречи с Сяо Хуайсу мне нравился именно этот тип девушек. Глядя на то, как она усаживается на диван, я принялся вспоминать: с какого перепугу у меня в голове вдруг переклинило? С какой стати я забросил таких милых девчонок и запал на Сяо Хуайсу?

Сколько ни думал, так и не смог найти причину. Словно какой-то нерв замкнуло в неизведанном месте: стоило его увидеть, как сердце пускалось в пляс — самопроизвольно, не поддаваясь никакому контролю.

Перед тем как войти вместе с девушкой, тетя Хо заглянула ко мне в спальню. Вообще-то я тоже собирался пойти туда с ними — поглазеть на «Бездну волка и кота» или еще что-нибудь в этом роде, но мамин взгляд мгновенно пригвоздил меня к дивану напротив гостьи.

Тетя Хо — женщина чрезвычайно душевная. Ей вечно казалось, что раз я один воспитываю ребенка, то если не женлюсь раньше остальных, меня ждет участь вечного холостяка. Она постоянно ставила меня в пример своему сыну, и разговор всегда начинался одинаково: — Тянь-тянь всем хорош, вот только растит ребенка в одиночку, из-за чего с женитьбой вечно заминки. Ничего, со временем встретит свою судьбу. С другой стороны, если посмотреть на это иначе, наш Тянь-тянь — молодец шустрый: скоро окончит престижный вуз, образование выдающееся, хорошую работу точно найдет. Ребенок уже есть, осталось только жену раздобыть. Не то что наш Чжан Дун: с младых ногтей только и делал, что зубрил. Я ему говорила — не усердствуй ты так сильно, приглянулась девчонка — ухаживай. А он мне в ответ: в учебы время надо учиться, а не заниматься всякой ерундой. Чжан Дун слишком уж замкнутый, не такой живой, как Тянь-тянь.

Сегодня, судя по всему из-за того, что она привела девушку, тетя Хо впервые за долгое время не стала тыкать носом в то, что я — незамужний папаша, растивший дитя в одиночку, хотя лично мне было абсолютно всё равно.

Ли Моли подвинула пиалы с чаем поближе к гостье и тете Хо и отозвалась: — Будь он хоть наполовину таким же послушным, как Чжан Дун, у меня бы и забот поубавилось.

Тетя Хо не удержалась от смеха и согласилась: — Мой Чжан Дун и правда дает мне меньше поводов для тревог. Вот, место для стажировки уже гарантировано — компания из мирового списка Fortune 500, открытое акционерное общество. — В ее голосе отчетливо слышались гордость и удовлетворение.

Ли Моли заметила: — Неудивительно, что у тебя в последнее время такой цветущий вид, с делами ребенка можно сказать всё уладилось.

Как уже упоминалось ранее, тетя Хо — дама крайне отзывчивая. Выслушав Ли Моли, она повернулась ко мне и участливо поинтересовалась: — Тянь-тянь, а ты уже нашел место для стажировки? Если нет, я попрошу Чжан Дуна замолвить словечко, пусть узнает, не нужны ли им еще люди.

Я нарочно изобразил на лице безудержную радость и крайнее волнение: — Ой, тогда выручите меня, тетя Хо!

Услышав мой ответ, тетя Хо тут же сменила тон и уклончиво пояснила: — Впрочем, надежды мало. Говорят, они набирают людей напрямую через внутренний отбор, туда проходят только самые блестящие студенты из институтов. Тянь-тянь, ты все-таки присмотрись и к другим компаниям. Пусть там не так круто, как в фирме, где стажируется Чжан Дун, но сначала надо где-то закрепиться, а потом уже думать о другом. Моли, скажи я права?

Ли Моли с улыбкой перевела тему: — Ладно-ладно, давайте предоставим молодежи пообщаться, а сами пойдем проверим, как там Ли Чжи хозяйничает.

— Ха-ха, и правда, поболтайте тут без нас, молодежь! Тянь-тянь, да и ты, Жоу-жоу, расслабьтесь, свои люди, не чужие.

Все трое скрылись на кухне, а мы с Сюй Роу остались сидеть друг напротив друга. Как хозяин дома, я не мог позволить себе пренебрегать гостьей. Нагребя горсть конфет и шоколада, которые приготовила Ли Моли, я ссыпал их перед Сюй Роу со словами: — Угощайся сладостями.

У Сюй Роу была очень светлая кожа, поэтому, когда она смущалась, это становилось заметно сразу же. Ее робость заставила меня самого почувствовать неловкость. Тихонько сказав спасибо, она взяла одну шоколадку.

Я поинтересовался: — Тебя ведь зовут Жоу-жоу?

Она снова кивнула: — Сюй Роу.

— А я Ли Тянь. Ты еще учишься?

Она покачала головой: — Я работаю в больнице, медсестра.

Ангел в белом халате! Неудивительно, что она такая белокожая. По моим представлениям, все работники больницы, начиная с главного врача и заканчивая младшей медсестрой, поголовно белолицые. — И в какой же больнице? Может, я там бывал.

Сюй Роу повертела в пальцах шоколадку: — В Центральной районной больнице матери и ребенка.

— Ого, ну туда-то я точно не захаживал, а вот мама моя, пожалуй, могла.

После моих слов Сюй Роу не выдержала и прыснула со смеху.

А девчонка оказалась весьма милой.

Вдоволь наобедавшись в полдень и еще немного поболтав, тетя Хо с Сюй Роу ушли.

Стоило гостьям покинуть порог, как Ли Чжи тут же набросилась на меня: — Ну и как впечатления?

Я усмехнулся: — Вы что, вообще не сказали девушке, что я — незамужний отец с ребенком на руках?

Ли Чжи замялась, Ли Моли хранила молчание.

— Она же понятия не имела о существовании Ли Ю! Вы разве не считаете, что поступаете неуважительно по отношению к человеку?

Ли Моли, лениво листая ленту в телефоне и, видимо, чувствуя свою неправоту, бросила на меня взгляд: — Это твоя тетя Хо попросила пока ничего не говорить девушке, мол, при встрече всё само собой прояснится.

Я нарочно изобразил крайнее изумление: — Вы что, растеряли всю свою человечность? — и обратился к Ли Моли: — Выходит, девчонку сюда попросту заманили обманом?

Ли Чжи поспешила сгладить углы: — Тоже мне формулировка. Если бы мы умышленно скрывали это, стали бы звать тебя именно в воскресенье?

— Больше так не делайте. На этом закончим. У девочки всё прекрасно, условия отличные, зачем ей связываться со мной, таскающим за собой ребенка, если она может найти кого-то во всех смыслах лучше? Только слепой польстится на такого, как я. Хватит уже тешить себя иллюзиями, — отрубил я, разрушая их фантазии на корню, а затем добавил: — К тому же, я не хочу травмировать Юю.

Произнеся это с видом человека, познавшего бренность бытия, я заметил, как обе дамы впечатлились моим серьезным настроем и притихли. Мысленно я похвалил себя за сообразительность: теперь, пожалуй, смогу пожить в тишине и покое, ха-ха.

Вечером, устроившись на краешке кровати и рассказывая Ли Ю сказку о Русалочке, которая отправляется на поиски принца, я неожиданно услышал детский вопрос: — Папа, ты что, хочешь найти мне новую маму?

Судя по всему, она наслушалась дневных разговоров. Утаивать правду я не стал и с любопытством спросил: — А ты сама хочешь, чтобы у тебя появилась новая мама?

— Если ты все-таки надумаешь ее искать, сделай так, чтобы я знала, кто моя настоящая мама, ладно? Не бойся, я не стану ее разыскивать. — Выдав это, Ли Ю еще и утешила меня. На сердце одновременно стало смешно и невероятно тепло.

Я уточнил: — Выходит, ты вовсе не против?

Ли Ю посмотрела на меня, опустила ресницы, немного подумала и выдала: — А новая мама умеет плести косички?

Такого поворота я никак не ожидал, но всё же кивнул: — Наверное, умеет. Разве все девчонки не умеют заплетать волосы?

— Тогда почему я должна быть против? Главное, чтобы у нее получалось лучше, чем у тебя, к таким у меня претензий не будет.

Стоило ли демонстрировать такое явное презрение к моим навыкам?

Неужели из-за того, что я не умею орудовать расческой, меня можно вот так запросто сбросить со счетов? Что же до матери Ли Ю... я погладил ее мягкие волосы и попросил: — Можно папа еще немного подумает, прежде чем окончательно решать этот вопрос?

Ли Ю великодушно согласилась, после чего поманила меня пальчиком. Я послушно наклонился к самому ее уху, и она шепнула: — Секрет расскажу.

— М?

— Дедушка сказал, что история о женитьбе сына дедушки Сяо — это вранье.

— ?i?i?i?i — Я ошарашенно уставился на Ли Ю. — Чего? Что ты сейчас сказала, малышка? Это наверняка галлюцинация!

Ли Ю бросила на меня взгляд человека, не желающего принимать суровую реальность, и безапелляционно заявила: — Дедушка с бабушкой так говорили. Как раз сегодня, пока мы играли в карты, он обмолвился бабушке. — Она похлопала меня по плечу. — Они еще говорили, будто хотели, чтобы ты тоже немного понервничал, глядишь, и сам бы жениться захотел.

Тут я не просто понервничал — я был готов рвать на себе волосы!

Не зря говорят про родителей, способных подставить собственных детей. Как жертва подобного подвоха, могу заявить: отцов, подставляющих чад, в жизни хватает с избытком! Пожалуй, армии тех, кто подставляет родителей, и тех, кто подставляет детей, равны по численности.

Стоило Ли Ю договорить, как я судорожно вытащил телефон, намереваясь отозвать утреннее письмо. Пока профессор Сун еще ничего не открыла, его можно было вернуть! Прошло всего несколько часов с момента отправки, я точно успею!

Однако суровая реальность полна стимулов, красок и неожиданностей. Жизнь никогда не бывает скучной!

Если кто-нибудь еще посмертно заявит мне, что жизнь — пресная и унылая штука, я без лишних слов запульну в него куском угольного брикета. Как можно быть столь неблагодарным? Вы вообще понимаете, как бесценна тихая, спокойная жизнь? Понимаете?!

Юноши, цените эту скучную, унылую, но мирную жизнь! Меньше показухи, больше благодарности!

Объятый паникой и смутной тревогой, я покинул комнату Ли Ю и вернулся в свою спальню. Поворочавшись с боку на бок долгие часы, я кое-как погрузился в тяжелый сон.

— Ли Тянь, прошлой ночью, после того как мы выпили, я случайно не сделал тебе ничего лишнего? — Сяо Хуайсу стоял передо мной с пальто в руках, пристально глядя на меня. Его лицо было совершенно спокойным, а голос звучал ровно, как обычно, но в глазах читалась доля сомнения и неуверенности.

Боль в нижней части тела, словно от разрыва, красноречиво свидетельствовала о том, какую безумную вещь я совершил вчера. Напустив на лицо веселое выражение, я хлопнул его по плечу и подмигнул: — Ты о чем вообще? Выпил — и сразу убежал. Если бы дядя Сяо застукал меня там и доложил отцу, мне бы крышка пришла! Чего это ты? Неужели во сне со мной подрался?

Стоило мне это сказать, как в глазах Сяо Хуайсу, казалось, мелькнуло разочарование. Разочарование? Наверное, мне показалось... Услышав мои слова, его растерянный взгляд смягчился и опустел. Он поднял руку и взъерошил мне волосы: — Скоро я уезжаю. Запомнил адрес моей почты? Если останутся вопросы, пиши туда, отвечу, как только появится свободная минута.

Его голос всегда звучал мягко, словно легкий ветерок, от которого слегка пьянеешь. Словно перепил сладкого вина: не то чтобы в стельку пьян, но в голове приятно кружится, хочется только глупо улыбаться ему, смотреть на него, смеяться и даже заключить в объятия.

Боясь выдать себя, я нарочно изобразил беспечность: — На кой черт мне твоя почта? Мы же в QQ друг у друга есть, все вопросы можно и там задать... Когда уезжаешь? Больше не вернешься?

Он спросил: — Послезавтра... М-м, а ты хочешь, чтобы я вернулся? — Его голос звучал настолько тихо, что я едва расслышал.

Конечно хочу, — думал я, улыбаясь ему, но вспомнив о своей болезни, ощутил внутри холодную пустоту и тоску. Зачем ему возвращаться? Если он вернется, пройдет уже много лет. Наверняка он к тому времени уже женится. Узнает о моей смерти и придет с женой и ребенком бросить щепотку благовоний на мою могилу? Упаси боже, лучше не надо. Как говорится в известной пословице — лучше помнить друг друга на расстоянии, чем встречаться вновь. Как верно сказано.

Изо всех сил изобразив брезгливость, я закатил глаза: — Ни к чему. Я злопамятный, между прочим, до сих пор помню, как ты прижал меня к дивану и чуть руки не выкрутил. Если б и вправду выкрутил, заставил бы тебя отвечать за меня до конца жизни, так бы не отделался.

Он рассмеялся и вдруг, улучив момент, когда я потерял бдительность, заломил мне руку за спину. От боли я взвыл: — Ай! Больно-больно-больно! Я больше не буду! Я не прав!

— Раз ты так говоришь, мне даже становится интересно, как именно ты собираешься возложить на меня ответственность.

— Брат Хуайсу, я же шучу!

— Вчера вечером ты не хотел сказать мне что-нибудь еще?

Услышав этот вопрос, мое сердце ухнуло в пятки. Отмахнувшись, я неуверенно соврал: — Да нет, просто выпить захотелось, а батю боялся до смерти — узнай он, живого места не оставил бы. Вот и прибежал к тебе пропустить стаканчик-другой. Ты же тоже знатно приложился, наклюкался даже раньше меня.

Конечно, потому что в моей бутылке наполовину была вода, а его — самая что ни на есть чистая, стопроцентный оригинал высокой крепости.

— Только сейчас понял, какая у тебя крепкая голова? — Он посмотрел на меня так, будто только что вспомнил об этом, и поинтересовался: — Обычно ты звал меня исключительно Сяо Хуайсу, а в тот вечер вдруг назвал братом Хуайсу. Неужели только ради выпивки?

Что до крепости моей головы, на этот счет я чувствовал себя крайне неуверенно, но напустил на лицо безмятежный вид: — А то! А ради чего еще?

Стоило мне договорить, как его выражение лица мгновенно стало резким и холодным, улыбка испарилась бесследно. Ледяным, безапелляционным тоном он произнес: — Ты мне лжешь.

Эта внезапная перемена повергла меня в панику, я затряс головой, отчаянно отпираясь: — Ничего подобного!

— Я тебе нравлюсь? — Он холодно и презрительно усмехнулся, глядя на меня с неприкрытым отвращением.

— Сяо Хуайсу, отпусти меня! — Я попытался ударить его ногой с разворота, но он увернулся. Почему всё так? Он совершенно не был похож на того Сяо Хуайсу, которого я знал!

Затем он бросил в лицо: — Лжец. — И с силой впился зубами в мою шею.

Я резко сел на кровати, в темноте хватаясь за горло и тяжело дыша. Фух, всего лишь сон.

Хотя это был лишь кошмар, все пережитое в нем до сих пор отзывалось липким страхом.

Четыре года назад, задав вопрос: «Неужели только ради выпивки?», услышав мой ответ: «А то! А ради чего еще?», он меня отпустил. А вот то, что во сне он раскусил мою ложь — это было чистым сном. Наверное, именно потому, что вымысел переплелся с реальностью, сон казался таким правдивым — до того правдивым, что я искренне верил, будто всё случившееся произошло наяву. В тот день, перед самым отъездом, он прислал мне прощальную СМС. Я ответил: «Счастливого пути». С тех пор мы больше не связывались, не говоря уж о новых встречах.

Пытаясь наладить контакт, я делал вид, будто не могу решить задачу, и писал ему в QQ — в ответ тишина. Отправлял письма на электронную почту — и те канули в лету.

Он тоже оказался лжецом: обещал ответить, но испарился, словно и не было его.

Как-то раз я поделился с Дамаем: — Слушай, у меня есть знакомый. После того как он уехал за границу, мы перестали общаться. Как думаешь, с чего бы это?

Цяо Дамай тогда ответил: — Подумаешь, знакомый. Перестали общаться — и бог с ними. Вон, бывает, что даже безумно влюбленные парочки, когда кто-то из них уезжает за рубеж, вмиг обрывают все связи. Чего тут удивляться ситуации твоего приятеля?

И то верно, разве это удивительно? К тому же, разве Сяо Хуайсу мне друг?

Мы ведь даже близко знакомы не были.

Добравшись до ванной, я ополоснул лицо холодной водой и вернулся в постель, пролежав с открытыми глазами до самого рассвета. Сяо Хуайсу холост, значит, он никакой не подлец, и может спокойно крутить роман с профессором Сун. Мой кумир по-прежнему оставался моим кумиром, ничуть не испортившись. Мне следовадователось радоваться, но вместо этого я обнаружил, что радоваться почему-то совсем не получается. Почему мне сейчас горше, чем тогда, когда я шел на амбразуру с твердым намерением сорвать с него маску?

Утром, позавтракав у Ли Моли и отведя Ли Ю в детский сад, я сел на автобус до университета А. По дороге мне на WeChat пришло сообщение от Сяо Хуайсу.

— Ты сказал профессору Сун, что я женат?

Увидев текст, я так дернулся, что телефон выскользнул из ослабших пальцев и рухнул на пол салона, героически погибнув при исполнении.

http://bllate.org/book/32512/3971168