Готовый перевод The Lawbreaker Mad Mad Mad Mad Rabbit / Разрушитель законов: Игры за кулисами: Глава 16

Взгляд великого детектива был полон жгучей неприязни.

Сяньжэнь, разумеется, не думал, что Юэкава Хакума впал в старческое слабоумие настолько, чтобы перестать узнавать его.

Поэтому он решил спародировать тон одного ублюдка и ядовито протянул: — Ой, надо же, сам великий детектив не в силах раскрыть дело и срывает злость на детях. Просто глазам своим не верю.

Лицо Юэкава Хакумы перекосилось так, будто он был готов сожрать человека живьём: — Проваливай! Грязный оммёдзи!

Сяньжэнь только этого и ждал. Он развёл руками перед патрульным: — Видишь? Сам бестолковый, а ещё обвиняет меня в том, что я путаюсь под ногами.

Патрульный растерянно моргнул: — В-ваше сиятельство, а что значит «бестолковый»?

Сяньжэнь тут же залез в машину и уехал в участок греться у батареи.

За рулём сидела молодая помощница инспектора по имени Минришань Дэнли. В прошлом году её перевели сюда из пятого отдела по расследованию тяжких преступлений столичного управления полиции. Говорили, что во время какого-то инцидента ей повредило взрывом позвоночник, и начальство посоветовало ей вернуться на малую родину для реабилитации.

Но в полицейских кругах все прекрасно знали, что с таким упрямым характером Минришань наверняка просто насолила вышестоящему руководству, за что её и сослали обратно в Киото. Ходили даже слухи, что столичные боссы велели ей обратиться за исцелением к местному оммёдзи, заодно подлечив и голову.

Сяньжэнь уже несколько раз пересекался с Минришань, и та всегда держалась исключительно официально. Даже будучи преданной поклонницей Юэкава Хакумы, она никогда открыто не отказывала мастерам чудесных искусств в помощи.

Поэтому, когда Сяньжэнь напросился к ней в машину, она не сказала ни единого лишнего слова.

В итоге, стоило Хагами Сэндзину приехать туда, как его заперли в Главном управлении полиции префектуры Киото изучать архивы — целые сутки напролёт.

Поскольку большинство жертв были сосредоточены в районе Киото, сюда прибыл сам начальник Главного полицейского управления.

Позже появился и Юэкава Хакума.

Затем пожаловали и представители Комитета новых звезд чудодейственных искусств.

Наконец, на портале примчались западные мастера чудесных искусств, которых SABIT отправил расследовать катастрофу в Юйгане.

Целый стол важных шишек то заседал, то спорил. Пытаясь исключить версию о причастности мастеров чудесных искусств и проделках ёкаев (Юэкава Хакума категорически отвергал эту гипотезу), Сяньжэнь был вынужден пролистать личные дела всех погибших.

Затем последовали бесконечные совещания и анализ данных.

Эксперты Звездной Державы Мэйли из SABIT настаивали на использовании своего новейшего детектора криминальной психологии. Они утверждали, что этот прибор вобрал в себя квинтэссенцию мудрости четырёх магических профессий — алхимиков, операторов гандамов, гипнотизёров и сенсивов, — и способен вытащить наружу абсолютно все противоправные деяния, скрытые в человеческой памяти, так что от его сканирования не сбежит даже амнезиак.

Рекламу не успели докрутить, как начальник Главного полицейского управления её зарубил, заявив, что это нарушает права человека и неприменимо для масштабных общенациональных проверок, а раз вы на Западе у себя эту дрянь не используете, то и пытаться делать из нас подопытных кроликов нечего.

Мэйлицы обиделись. Заявили, что им оказывают медвежью услугу, и раз уж с ними делятся столь передовыми технологиями совершенно бесплатно, этим внукам следовало бы немедленно рухнуть на колени и выразить благодарность.

После этого обе стороны затянули перепалку прямо за круглым столом.

Тут в дело вновь вмешался Юэкава Хакума и окатил всех массовым презрением, заявив, что эти дармоеды думают вовсе не о нормальном расследовании, а исключительно о собственных премиях по итогам года.

Тогда к боевым действиям присоединились и сторонники Юэкавы из полицейского участка во главе с Минришань Дэнли.

Вся комната утонула в брызгах слюны. Споры не утихали с наступления темноты до рассвета, а затем с рассвета и до новой темноты. У Сяньжэня от этого гвалта гудела голова, а сам он валился с ног от усталости — он бы предпочёл обезвреживать бомбы в самом центре переполненной улицы, чем слушать этот собачий лай.

Неизвестно почему, но в этот момент он до безумия затосковал по чаю из Башни Любования Луной. Тот настой нельзя было назвать редким или дорогим, он пригубил всего полчашки. На бесчисленных банкетах, где его почитали как почётного гостя, ему доводилось пить куда более ароматные и дорогие чаи, но ещё ни одна красавица не сидела напротив, разделяя с ним пиалу, ведя ожесточённую словесную перепалку и одновременно проникая в истинные помыслы друг друга.

Подумать только: слушать, как красавица изрыгает яд, было в тысячу раз приятнее, чем смотреть на то, как эта стая плешивых напыщенных индюков изображает из себя экспертов.

С этими мыслями Сяньжэнь поднялся на ноги, сладко потянулся и зевнул.

— Продолжайте без меня, я пойду подышу свежим воздухом.

Он снова зевнул и, с лёгким сердцем бросил всего четыре слова: — И зви ни те, не смею задерживать.

За всю свою долгую жизнь Хагами Сэндзин никогда ещё не позволял себе столь вопиющей бестактности.

В конце концов, он был сияющей звездой Шэньлай, живущей под софитами, всенародно любимым защитником Киото. Стоило ему на улице ковырнуть в носу, как он уже переживал, не выложит ли кто-нибудь это в сеть, чтобы потом заклеймить позором: мол, Хагами Сэндзин позволяет себе непристойные вольности и вовсе не заслуживает звания эталона тысячелетнего изящества.

А теперь он повёл себя непристойно — и что с того?

Казалось, после встречи с Линь Юйсином что-то невидимое наконец рухнуло. Паутинные трещины беззвучно поползли по его защитной оболочке, но он не почувствовал ни капли боли — напротив, ему стало легко, словно он впервые за долгое время смог вздохнуть полной грудью.

Тот ублюдок был абсолютно прав: с какой стати он должен жить так, будто он — главный хостес всего Киото?

Сяньжэнь даже не стал утруждать себя выходом через парадную дверь.

Он просто сотворил заклинание земли и на глазах у изумлённой публики преспокойно шагнул сквозь стену.

Да, он повёл себя невоспитанно!

Какое блаженство!

Юэкава Хикару по-прежнему стоял на коленях в снегу у берега реки.

Тело давно унесли. Он постепенно превращался в следующий труп: тело онемело, лицо раскраснелось от холода, а пальцы рук и ног потеряли всякую чувствительность.

Он то впадал в забытье, то снова приходил в себя. Сколько времени минуло, он не знал; не ведал он и того, когда вернется отец. Ему было известно лишь одно: без разрешения отца у него нет права даже подняться на ноги и жить полноценной человеческой жизнью.

К сожалению, Юэкава Хакума давно забыл о существовании собственного сына. Сейчас он в разгаре жарких дебатов вёл ожесточённый бой со всеми присутствующими в конференц-зале. Великий детектив настаивал на том, что это беспрецедентное по своим масштабам серийное убийство, и требовал заново классифицировать все данные о жертвах, чтобы выявить общие черты и начать поиски с мельчайших деталей.

Однако люди из Комитета новых звезд чудодейственных искусств считали подобный подход пустой тратой времени — в конце концов, они не обязаны вкалывать на полицию за бесплатно, а потому настоятельно рекомендовали вызвать нового настоятеля Храма Цзянлин Синдзуки Сабуро, чтобы тот при помощи карт Таро указал на убийцу.

Тогда мэйлиец насмешливо бросил, что в вашей отсталой карликовой державе до сих пор процветает суеверие, в то время как они в Звездной Державе Мэйли уже высадились на Солнце, так что лучше бы местным сидеть тихо и не выпендриваться, а доверить раскрытие преступления их проверенному детектору криминальной психологии.

В этот момент вбежал патрульный и доложил об обнаружении нового трупа, после чего Юэкава Хакума вновь проехался по интеллекту собравшихся, заявив: неужели эти тупицы не могут заткнуть свои собачьи пасти и заняться хоть какими-то полезными делами, хотя бы из уважения к деньгам налогоплательщиков?

http://bllate.org/book/32400/3954473