Готовый перевод Forced Hostage, Became the Mastermind / Заложница поневоле: как стать теневым правителем империи: Глава 7

Лю Чэн с трудом сдерживал гнев, а телохранительница тем временем подскочила, схватила Фэн Сянь за ухо и вышвырнула прямо перед императрицей.

Фэн Сянь выглядела так, будто её напугали, и в этот момент из её ушей что-то выпало.

Это оказались две полоски ткани.

Фэн Сянь открыла глаза, обвела всё вокруг своими красивыми миндалевидными глазами, неуверенно поднялась на ноги, согнулась в поклоне и произнесла: — Да продлятся дни Вашего Величества вечно.

Шэнь Чэн с недоверием подняла голову.

Наблюдая за этой сценой, Лю Чэн мгновенно всё поняла: — И что это за реакция у генерала? Этот мятежник никуда не сбежал — неужели вы удивлены?

Лю Янь вертела в пальцах кисточку Цянской флейты, висевшей у неё на поясе, и с усмешкой протянула: — А этот заложник лицом просто неописуемой красоты.

— Давно ходили слухи, что генерал равнодушна к мужчинам, но неужели этот заложник и впрямь очаровал генерала своей красотой? А ведь говорили, что его испытали всеми возможными видами пыток, но что-то его нежная кожа совсем не похожа на ту, что прошла через подобное... — стоило Лю Янь произнести это, как внимание всех присутствующих моментально сместилось в их сторону.

Лю Чэн тоже в упор уставилась на Шэнь Чэн.

— У меня с детства раны заживают быстро, всё дело в том, что... — Фэн Сянь попыталась было засучить рукав на запястье, но Лю Чэн резким движением сбила её руку.

— Разве тебе давали слово? Перед лицом Вашего Величества ты должен именовать себя не иначе как преступным слугой. — Лю Чэн бросила взгляд на едва заметный бледно-розовый след на её обнаженной белоснежной шее и презрительно бросила: — И впрямь презренная тварь, рождённая лишь для того, чтобы сносить побои и наказания. Уведите её.

Телохранительница подхватила Фэн Сянь под руки и потащила к выходу.

— Слава Великого генерала по усмирению юга гремит повсюду, а имя непобедимого полководца известно в каждом доме. Мне не хочется портить всем праздник, но что за преступление скрывалось под той соломой — генералу ведомо куда лучше, чем мне... — бросив эти слова, Лю Чэн взмахнула рукавом и удалилась.

Лю Янь, вдоволь наглядевшись на происходящее, подошла ближе: — Генерал занимает столь высокое положение при дворе, и поддержка клана Шэнь здесь ой как нужна. Берегитесь, на вершине всегда холодно...

Шэнь Чэн прекрасно понимала, что сегодняшний поступок был верхом безрассудства, однако не сделай она этого, Фэн Сянь неминуемо угодила бы во дворец.

Кто знает, каким страшным мучениям подверглась бы она, оставшись в одиночестве и без всякой поддержки в глубине дворцовых стен...

При этой мысли Шэнь Чэн молча стиснула зубы.

Глава 4

Разъяренная Лю Чэн спешно увезла Фэн Сянь обратно в лагерь городской стражи, разбитый за стенами столицы.

— Ты ведь уже добралась до города, почему же не вошла внутрь? — Фэн Сянь, брошенная телохранительницей на землю, огляделась по сторонам.

— Дерзкая! Какая-то жалкая мятежница смеет перечить тем, кто выше по положению! — с этими словами телохранительница замахнулась, намереваясь ударить её по лицу.

Лю Чэн остановила телохранительницу: — А ты и впрямь не увидишь гроба — не прослезишься.

Фэн Сянь пожала плечами и тут же сменила тон: — Ну раз Ваше Величество не желает отвечать, я больше не стану спрашивать.

Лю Чэн с невозмутимым видом поправила рукава: — Я — владычица девяти областей и пяти священных вершин, разумеется, мне подобает являться с надлежащим пышным эскортом. К тому же простой люд уже давно лег спать, и устраивать шумное шествие средь ночи ни к чему.

— Однако, судя по моему мнению, в Павильоне Сяосян народу было ещё предостаточно, — Фэн Сянь метнула взгляд на Лю Чэн.

Лю Чэн ожидания от её слов услышать что-то вроде рассуждений о заботе о народе или нравах простой деревенской жизни, но никак не подобное.

В тот же миг уголки её рта, только что чуть приподнявшиеся в усмешке, резко опустились, и на прекрасном лице застыло неловкое выражение.

— Не ожидала, что генерал окажется столь широких взглядов и даже возьмет вас с собой в Павильон Сяосян? — Лю Чэн перевела тему и перебросила вопрос.

— Когда Ваше Величество вывезла меня из города, я сама всё видела, разве Ваше Величество этого не заметила? — Фэн Сянь кивнула на телохранительницу, стоявшую рядом. — Она-то наверняка тоже видела. И даже махала рукой тому молодому слуге у входа — видать, давненько не виделись...

— Замолчи! — рявкнула телохранительница.

Взгляд Лю Чэн, полный подозрений, упал на её личную телохранительницу Лянь Гу.

Лянь Гу глубоко поклонилась, опустив голову, не смея встретиться с императрицей взглядом: — Умоляю Ваше Величество проявить проницательность! Эта раба неотлучно следует за Вашим Величеством, и каждое моё движение неизменно находится под священным взором Вашего Величества! С чего бы… с чего бы мне творить подобное? К тому же Ваше Величество больше всего на свете ненавидит распутство и продажность, и уж я-то свято храню в сердце слова Вашего Величества!

Лю Чэн давно уже до тошноты наслушалась этих её заученных оправданий и лишь махнула рукой, велев той удалиться.

Фэн Сянь поднялась на ноги и шагнула к Лю Чэн: — Ваше Величество, сегодняшним вечером...

— Эй там, заприте её вместе с Цзян Юй, — Лю Чэн отступила на шаг назад. — Не знаешь ты ни добра, ни зла. Я позволил тебе не использовать смиренные титулы перед моим лицом, так не наглей же сверх меры.

— Никому ещё не удавалось урвать у меня хоть малейшую выгоду, и уж тем более я не собираюсь кормить дармоедов. Ты заслужила смертную казнь, но твоё счастье в том, что ты владеешь особым ремеслом. — Лю Чэн проводила взглядом постепенно удаляющуюся фигуру Фэн Сянь. — Десять тысяч кусков золота за одну песню... Ха.

Фэн Сянь перевели из одной темницы в другую, и, по правде говоря, особой разницы она не заметила — разве что вместо кучи теплой соломы теперь под боком оказался едва живой ребёнок, распростёртый прямо на полу.

Ребёнок с растрёпанными волосами и телом, сплошь покрытым ранами, лежал неподвижно, и лишь живот едва заметно вздымался.

Фэн Сянь обошла вокруг ребёнка и заметила, что её длинные волосы полностью закрывают лицо, скрывая черты.

Она присела перед ребёнком на корточки и протянула руку, отводя в сторону спутавшиеся пряди, но тут же столкнулась взглядом с парой широко раскрытых, налитых кровью глаз.

Фэн Сянь от неожиданности отпрянула назад: — Раз уж ты еще жива, почему молчишь?

Цзян Юй не собиралась с ней разговаривать и по-прежнему свирепо пялилась на неё.

Словно Фэн Сянь была её кровным врагом, убившим её мать.

Фэн Сянь уселась перед ней прямо на пол, поджав ноги, и протянула руку, чтобы нащупать пульс на её запястье: — Пульс еле теплится, а всё туда же — глаза таращить?

— … — Уголки губ Цзян Юй едва заметно дрогнули.

Фэн Сянь прекрасно поняла этот жест: та велела ей убираться…

Но Фэн Сянь и не думала подчиняться — она сидела перед Цзян Юй непоколебимо, словно гора: — Мелкая, тебя зовут Цзян Юй?

Увидев, что перед ней вовсе не Лю Чэн, Цзян Юй мгновенно потеряла всякий интерес к дальнейшему разговору.

— Ты это брось, глаза не закрывай... — Фэн Сянь огляделась по сторонам, но вокруг не было абсолютно ничего, что могло бы показаться хоть сколько-нибудь интересным.

Дыхание Цзян Юй становилось всё более поверхностным.

Заметив, что даже движение живота почти прекратилось, Фэн Сянь испуганно потрясла её за плечо.

— Эй? Цзян Юй? Очнись? — Рука скользнула по чему-то липкому, и лишь при тусклом свете луны удалось разглядеть кровь.

Цзян Юй больше не открывала глаз.

Фэн Сянь подбежала к двери и принялась трясти тяжелые цепи, висевшие на дверной раме. Цепи загремели, издавая резкий, пронзительный лязг, который невозможно было игнорировать.

— Ты что удумала! А ну марш обратно в свою крысиную нору! — раздался разъяренный окрик стоявшей у дверей телохранительницы в темно-синем чиновничьем облачении, с заложенным за пояс мечом.

http://bllate.org/book/32315/3942736