Готовый перевод My White Moonlight Wants to Ship Against Us / Моя «белая луна» требует смены ролей: Глава 15

Глава восьмая. Чжофэн

Дни, наполненные однообразной чередой повторений, казались бесконечно долгими и невыносимыми, но из-за своей насыщенности они пролетала так быстро, что человек зачастую даже не успевал опомниться.

Остатки летнего тепла постепенно рассеивались, и после нескольких дождей осень уже была совсем близко — казалось, поверни за угол, и сразу увидишь её.

Снова наступила пятница, время ухода из школы. Шёл дождь, но, к счастью, классный руководитель не стал задерживать учеников после звонка, и Гу Тинцзянь хотел, как и в прошлый раз, подвезти Шао Цяня на машине. Однако на этот раз тот, словно нарочно избегая его, собрал вещи давным-давно и, как только прозвенел звонок, попытался ускользнуть, пока Гу Тинцзянь ходил в уборную. Кто же знал, что на полпути его окликнет одноклассник и задержит на пару минут.

Как назло, когда Гу Тинцзянь вышел из уборной, он как раз столкнулся с Шао Цянем, бежавшим к выходу на лестницу.

— Не нужно меня подвозить?

Шао Цянь, уличённый на месте преступления в попытке скрыться без прощания, слегка смутился:

— Не надо, Гу-гэ, я пойду!

— Ну ладно, будь осторожен по дороге, в дождливые дни скользко.

— Хорошо.

Гу Тинцзянь долго возился в школе, и лишь когда почти все разошлись, с неохотой вернулся домой на ежемесячный семейный ужин. Никаких посторонних, только их семья из четырёх человек: сам Гу Тинцзянь, его отец Гу Чанчжи, мачеха тетя Ли и его никчёмный братец Гу Чжофэн.

Родная мать Гу Тинцзяня умерла рано, и он был воспитан практически одной тетей Ли. Тетя Ли обладала мягкосердечным характером и излишне баловала бедного ребёнка, потерявшего мать в раннем возрасте, из-за чего тот привык жить по собственному уходам. Впрочем, по сравнению со своим младшим братом, Гу Тинцзянь мог считаться образцовым учеником. Гу Чжофэн тоже учился в старшей школе, но жил в интернате в другом городе, где царили строгие порядки, поэтому домой он возвращался лишь раз в месяц. Несмотря на столь суровый режим, Гу Чжофэн умудрялся находить лазейки для собственных развлечений: в свои юные годы он пробовал всё — ел, пил, играл в азартные игры и волочился за женщинами. Тетя Ли баловала сына, а отец, хоть и хотел наставить его на путь истинный, из-за загруженности на бизнесе не мог присматривать за ним круглые сутки.

Если в шестнадцать-семнадцать лет, находясь под присмотром, он вёл себя подобным образом, то что же будет, когда он вырастет и уедет за границу? Тогда он и вовсе потеряет всякий стыд. Отец ломал над этим голову, и Гу Тинцзянь тоже. Будь у этого братца хоть капля совести, отцу не пришлось бы так цепляться к самому Гу Тинцзяню.

Когда Гу Тинцзянь вернулся домой, Гу Чжофэна уже привёз водитель. Тот угрюмо сидел в гостиной, ел фрукты и глядел в одну точку.

Вернувшись домой и увидев эту парочку горе-братцев, забившихся в угол дивана, Гу Чанчжи только тяжело и непрерывно вздыхал:

— Ладно, хватит тут сидеть и тупить, время не раннее, идите к столу!

Все собрались за ужином, но никто не был по-настоящему сосредоточен на еде. Взгляд Гу Чанчжи блуждал между сыновьями, и в конце концов он решил сначала обратиться к старшему, который доставлял ему чуть меньше головной боли:

— Тинцзянь, привык снова возвращаться в школу?

— Пойдёт.

— Учёба не отстаёт? Я же говорил тебе насчёт репетитора для дополнительных занятий после уроков — начнём со следующей недели. Не ходи больше на вечернюю самоподготовку.

— Так нельзя, я не успеваю доделать домашку. Послушай, пап, тут нужен постепенный подход, я же только сел за парту, мне нужно всё переварить. Хватит постоянно следить за мной. Чжофэн ведь скоро сдаёт квалификационные экзамены? Спроси-ка лучше его, — Гу Тинцзянь на ходу перевёл стрелки.

Гу Чжофэн ответил, даже не поднимая головы:

— Я? Обо мне можешь не беспокоиться, не завалю.

Гу Тинцзянь подцепил палочками еду и спросил:

— Такая уверенность?

Гу Чжофэн тщательно и неторопливо прожевал кусочек телятины с зирой, только что положенный ему в миску, и невозмутимо произнёс:

— У меня зрение хорошее.

— Как тебя вообще заносит на такие кривые дорожки? — Гу Чанчжи сначала даже засомневался, подумав, что тот в чём-то преуспел, а оказалось — сплошное списывание?

Гу Чжофэн безо всякого смущения заявил:

— Главное, чтобы работало.

— Ладно-ладно! Чжофэн, не зли отца за столом! — Тетя Ли, сидевшая рядом, не выдержала и поспешила сгладить углы: — Ребёнок просто шутит, не принимай всерьёз.

— Ты уже не ребёнок! Чтобы больше я не слышал подобных шуточек!

Все в этой семье были своими, и каждый делал вид, что ничего не понимает. Если они и сглаживали углы, то вовсе не ради Гу Чжофэна, а чтобы дать отцу сохранить лицо.

В обычные дни такой мелочью, как списывание на тестах, Гу Чжофэн даже не утруждал себя, но когда наступал момент решающих экзаменов, он пускал в ход все восемьдесят один способ.

Гу Чжофэн и так часто пререкался с отцом в будни, но тот не мог лупить его каждый раз, поэтому порой ему оставалось лишь закрывать на всё глаза.

— Тинцзянь, это и тебя касается! Пора бы подать младшему хороший пример! — Бьют по тому, что мягче; раз с Гу Чжофэном совладать не удавалось, отцу оставалось лишь воспитывать Гу Тинцзяня.

— Угу, — с досадой отозвался Гу Тинцзянь.

Атмосфера в их доме издавна была давящей. После ужина никто не задерживался в столовой: отец сразу поднялся наверх в кабинет, тетя Ли принялась сама убирать со стола, а братья разошлись по своим комнатам.

Гу Тинцзянь полистал телефон, но переписываться было не с кем. Он повернул голову и взглянул в окно: ночь уже вступила в свои права, бары, наверное, открылись, и интересно, чем сейчас занят Шао Цянь. Пожалуй, только этот человек казался ему хоть капельку интересным. Жаль лишь, что они держались слишком чужой друг другу: сидят за одной партой уже полмесяца, а у него до сих пор нет контактов Шао Цяня.

Вскоре за дверью послышался стук, и прислонившийся к косяку Гу Чжофэн позвал:

— Гэ, можно войти?

— Дверь не заперта, заходи! — удивился Гу Тинцзянь. Чего это он вдруг? Под строгим и сурровым воспитанием Гу Чанчжи их дом никогда особо не походил на семью: отношения между отцом и сыновьями не клеились, да и братья были не особо близки — находясь вне дома, они даже дежурного сообщения не отправят друг другу.

Войдя, Гу Чжофэн небрежно прикрыл за собой дверь.

— Что такое? — встал Гу Тинцзянь.

— Гэ, дай мне немного карманных денег, а? — виновато протянул Гу Чжофэн. — Отец теперь закидывает деньги только на карту для столовой, а у меня жутко туго с наличностью.

Гу Тинцзянь парировал вопросом:

— Зачем тебе деньги куда-то ещё, кроме столовой? Ты же студент, дома всё оплачено — и одежда, и еда, и проживание, и транспорт. Назови нормальную причину, и я дам тебе денег.

— Мне нравится одна девочка, хочу сделать ей подарок, можно, гэ? — Дома Гу Чжофэн всегда вёл себя как избалованный маленький деспот, и крайне редко показывал сторону, где он в чём-то нуждается. Увидев брата в таком виде, Гу Тинцзянь неожиданно подумал, что тот выглядит даже вполне мило.

http://bllate.org/book/32296/3939618