Готовый перевод The Fifth Disciple's Lazy Life in a Book / Пятый ученик хочет на пенсию: как выжить в мире новеллы, ничего не делая: Глава 14

Часть растительности в Тайном царстве растет лишь в определенных местах, и раскачивающийся ромболистник — это очень распространенный вид полевых цветов в том районе, где они сейчас находились.

Сы Цзиньюнь не стал подвергать сомнению подлинность существования этого места.

У культиваторов, способных писать подобные книги, всегда имелись те или иные способности, так что вместо сомнений стоило рискнуть.

Небо постепенно темнело, и Хэ Шицзе спросил Сы Цзиньюня, продолжат ли они путь.

Сы Цзиньюнь отверг предложение остановиться на отдых.

— Долго оставаться на одном месте менее безопасно, чем непрерывно двигаться вперед. В Тайном царстве слишком много переменных, лучше поскорее найти надежно защищенное место, а уже потом останавливаться.

У Хэ Шицзе не было опыта в подобных делах, поэтому он во всем полагался на Сы Цзиньюня, и они снова пустились в путь.

— Младший сородич, это я втянул тебя в неприятности, — внезапно заговорил Сы Цзиньюнь.

Хэ Шицзе странно взглянул на него. Что такое? Запоздалая гордость снова дает о себе знать?

Перестилать постель

Пытаться продвигаться вперед по Тайному царству в компании полубольного человека — задача не из легких.

К счастью, небеса благоволили своему книжному герою.

Хэ Шицзе умудрился обнаружить горную пещеру еще до рассвета.

— Кажется, это место не упоминалось в записях… — Хэ Шицзе сверился с записками и внимательно осмотрелся. Пещера была смещена к западу, и внутри еще ощущались слабые остаточные следы былого могущества.

Сы Цзиньюнь научил Хэ Шицзе, как с помощью духовной силы исследовать пещеру, и, проделав это, Хэ Шицзе выяснил, что прежние хозяева покинули ее по меньшей мере неделю назад.

— Больше недели… Наверное, этот свирепый зверь уже не вернется.

Хэ Шицзе заглянул внутрь:

— Неужели он покинул этот район еще до начала испытания в Тайном царстве?

Сы Цзиньюнь кивнул:

— Мм. Либо погиб, либо бросил логово.

Обитавший здесь свирепый зверь, судя по всему, обладал немалым уровнем, раз уж даже сейчас в пещере сохранялась аура, источающая легкое давление.

И теперь эта аура как нельзя лучше помогала им двоим отпугивать прочих тварей, жаждущих плоти и крови культиваторов.

Хэ Шицзе склонил голову набок:

— Остаемся здесь?

Сы Цзиньюнь легко улыбнулся:

— Здесь. Младший сородич, давай поскорее спрячемся внутри.

Добропорядочное предложение переждать опасность этот человек умудрился подать так, будто…

Хэ Шицзе потрепал себя за мочку уха и затащил спутника внутрь пещеры.

Зверь, судя по всему, обладал внушительными габаритами, поэтому пространства в пещере оказалось предостаточно, что очень обрадовало Хэ Шицзе.

Убедившись, что обстановка наконец-то относительно безопасна, Сы Цзиньюнь сел, скрестив ноги, прямо на землю — он хотел восстановить свою культивацию с помощью медитации.

— Младший сородич, если что-то понадобится, зови.

Видя такую позу Сы Цзиньюня, Хэ Шицзе понял, что тот намерен заняться исцелением своего тела, и показал жест ок.

Сы Цзиньюнь не знал, что означает этот жест, но смысл выражения лица Хэ Шицзе уловил.

Его прекрасные персиковые глаза спокойно закрылись, а когда он открыл их вновь, на улице снова сгустились сумерки.

Ощущая, что его тело ни капли не изменилось, Сы Цзиньюнь ничуть не заботился о том, как легко и незаметно утекает время.

Однако, продолжая медитировать, он постепенно почувствовал неладное.

Почему земля под его задницей оказалась мягкой?!

Пещера, которая рано утром казалась довольно мрачной, теперь, в сумерках, была залита ярким светом — даже крошечные грибочки в дальнем углу просматривались совершенно отчетливо.

А земля в глубине пещеры оказалась покрыта слоем короткошерстного ковра.

Ковер был поистине огромным: за исключением небольшого пятачка, где сидел в медитации Сы Цзиньюнь, и пространства у самого входа, все остальное было застелено им.

Прослеживая взглядом путь тянущегося вглубь ковра, Сы Цзиньюнь посмотрел в самый конец пещеры и, к своему ничуть не удивлению, обнаружил там хлопочущую фигуру.

Застелив самое безопасное, по его мнению, место в пещере огромным ковром, Хэ Шицзе без промедления уложил на него два матраса, пригодных для сна. В свободном уголке неподалеку он даже поставил низкий столик с мягким пуфиком.

Чтобы стол не пустовал, Хэ Шицзе даже достал из сумки для хранения набор чайников Цзиньюнь и сладкие золотистые мандарины, купленные у уличного торговца у подножия горы.

Что же касается яркого освещения в пещере, то оно исходило от двух жемчужин ночного света, положенных рядом с матрасами.

Хэ Шицзе был полностью поглощен обустройством быта, и когда он уже собрался повесить у входа светозащитную занавеску, Сы Цзиньюнь наконец поднял подложенный под него пуфик и медленно встал.

— Младший сородич… что ты делаешь? — спросил Сы Цзиньюнь.

Не будь стены пещеры все такими же неровными и обрывистыми, Сы Цзиньюнь и впрямь решил бы, что они находятся в каком-то постоялом дворе.

Хэ Шицзе замер с поднятыми руками, пару секунд смотрел на Сы Цзиньюня, а затем принялся шарить в поисках нефритовой подвески.

Он достал флягу с вином и поставил перед Сы Цзиньюнем.

— Старший сородич, твоё любимое Вино Весенней Груши.

Сказав это, он развернулся и продолжил заниматься своими делами.

…Значит, от него отделались флягой вина?

Сы Цзиньюнь невольно усмехнулся. Да уж, он давненько не встречал людей, которые пытались бы откупиться от него подобным образом, словно от капризного ребенка.

Он отодвинул вино в сторону и протянул руку, помогая Хэ Шицзе закрепить марлевую полосу наверху.

— Младший сородич, неужели твоё жалование за прошлый месяц ушло именно на это? — тоном непринужденной светской беседы, будто между делом, поинтересовался Сы Цзиньюнь.

Хэ Шицзе тяжело замолчал:

— …Ну и пусть.

Сы Цзиньюнь покачал головой:

— Ничего страшного. Просто мне немного неловко смотреть, как ты здесь возишься в одиночку, ведь я совсем тебе не помогаю.

Глядя, как Сы Цзиньюнь установил у входа два артефакта в форме лепешек, скрывающих их ауру, Хэ Шицзе подобрал брошенный кувшин с вином.

— Старший сородич, находишься ты здесь или нет, я всё равно сделал бы это. К тому же твоя духовная сила еще не восстановилась, так что заботиться о тебе — это мой долг.

Когда Хэ Шицзе только попал на Гору Цинъюнь, ему было неуютно буквально во всем. В то время, даже если сам Сы Цзиньюнь не мог его навестить, он неизменно отправлял Седьмого младшего брата передать ему вещи.

Уж за одно это Хэ Шицзе был готов исполнить любой каприз и окружить человека должной заботой.

Сы Цзиньюнь тоже не привык морить себя неудобствами. Разобравшись с маскирующими артефактами, он направился к матрасам в самом дальнем углу.

Темно-серый коврик для сидения шел ни в какое сравнение с его мягким шелковым матрасом с Пика Юнься.

Но в нынешних условиях это можно было считать великолепной заботой.

Успокоив мысли, Сы Цзиньюнь стряхнул с подстилки пыль и положил ее рядом с низким столиком. Обернувшись, он уперся взглядом в два плотно прижатых друг к другу матраса.

Сы Цзиньюнь: «……»

Если он не ошибался, один из них предназначался для него.

Заметив, что в той стороне стихло, Хэ Шицзе пошевелил ногами в белых носках и подполз ближе.

— В чем дело?

Неужели юный господин счел купленную им мебель слишком убогой?

Сы Цзиньюнь перевел взгляд с Хэ Шицзе на матрасы:

— Младший сородич, это ты постелил?

Хэ Шицзе кивнул:

— Да. Слишком жестко? Или простовато?

Оставить оба матраса в распоряжении Сы Цзиньюня было вполне возможно, вот только Хэ Шицзе захватил с собой ровно две подстилки. Если отдать их обе Сы Цзиньюню, ему самому пришлось бы спать прямо на ковре.

Сы Цзиньюнь тихо рассмеялся. С самого детства ему еще никогда не доводилось спать с кем-то на столь близком расстоянии. Постели стояли вплотную друг к другу, и избежать случайных прикосновений во сне было явно невозможно.

В мире смертных он был небожителем из императорского рода, ел, пил и жил лишь в самом лучшем, а его постель обычно была настолько широкой, что на ней запросто поместились бы пять-шесть человек. После того как он поднялся на Гору Цинъюнь и достиг Стадии Закладки Основания, ему, конечно, доводилось бывать в суровых условиях, но из-за нелюбви к излишней близости с другими он никогда прежде не делил постель с посторонними.

Теперь же каждый из двух матрасов едва достигал метра в ширину, и если лечь на них вплотную, то никакой разницы со сном на одной кровати не оставалось.

Хэ Шицзе, разумеется, не утруждал себя подобными размышлениями — он лишь исходил из того, что на импровизированном ночлеге подстилки всегда кладут рядом.

Поэтому он и соединил их вместе.

Лишь спустя мгновение до него дошло: неужели Сы Цзиньюню претит мысль спать с ним бок о бок?!

Хм… В общем-то, понятно, у каждого свои привычки, достаточно просто отодвинуть матрасы подальше друг от друга.

Сы Цзиньюнь, тщательно всё обдумав и обнаружив, что на самом деле не испытывает особого отторжения перед перспективой разделить ложе с Пятым младшим братом, вернулся в пещеру с собранными фруктами и замер. Между двумя матрасами теперь образовалось расстояние, словно разделявшее их на добрые десять тысяч ли.

Сы Цзиньюнь: !

Кто это отодвинул его кровать так далеко?!

Травоядный

Хэ Шицзе, сбросив обувь, лежал на животе на своем матрасе и неторопливо листал книжицу с преданиями, как вдруг до его слуха донесся шелестящий шорох.

Повернув голову, он увидел, что Сы Цзиньюнь снова подвинул матрас вплотную к его собственному.

Хэ Шицзе: O.O?

— Старший сородич, ты это… к чему? — опешил он.

Сы Цзиньюнь с натянутой улыбкой водрузил свою подушку рядом с подушкой Хэ Шицзе.

— Младший сородич, кажется, я не говорил, что против того, чтобы спать с тобой рядом.

Ах вот оно что… Хэ Шицзе перелистнул страницу:

— Старший сородич, можешь не идти против себя, привычка спать в одиночестве — это совершенно нормально.

Хэ Шицзе и сам привык отдыхать в одиночку, но нынешняя ситуация была слишком сложной, поэтому он машинально поступил так же, как во время ночевок в палатках в диких условиях.

Улегшись на матрас, Сы Цзиньюнь вздохнул, закинул руки за голову и позволил себе расслабиться.

— Младший сородич, я просто слишком давно ни с кем не делил ложе и уже позабыл это ощущение, вот и растерялся на мгновение.

Хэ Шицзе соображал с легким запозданием:

— А… вот оно как.

Главное — не брезгует им самим, остальное неважно.

Именно опасаясь, что Сы Цзиньюнь не пожелает спать с ним рядом, но из вежливости промолчит, Хэ Шицзе первым делом и раздвинул оба матраса.

Так им двоим не пришлось бы испытывать неловкость.

Но теперь, когда выяснилось, что в глубине души Сы Цзиньюнь совсем не против спать вплотную, на сердце у него стало даже чуточку радостно.

У культиваторов потребность во сне была невелика.

Хэ Шицзе расстилал матрасы скорее для того, чтобы обустроить удобный уголок, где можно было в любой момент прилечь и расслабиться.

Вот только чтение новелл по вечерам — это занятие, от которого клонит в сон невероятно, особенно если сюжет оказывается до зевоты скучным.

Сы Цзиньюнь какое-то время молча наблюдал за Хэ Шицзе сбоку: глаза того сужались все сильнее и сильнее, пока наконец не закрылись… но затем он вдруг резко распахивал их, с вновь обретшейся сосредоточенностью вперив взгляд в книгу, пока утомление снова не смыкало его веки.

http://bllate.org/book/32193/3928992