Готовый перевод Zombie's Job / Работа зомби: Вампир на полставки: Глава 4

Инь Хуэймин и У Цзинь переглянулись. Ни один из них не сдвинулся с места, и если не принимать во внимание их отношения, в этот момент вполне уместно было бы включить какую-нибудь романтическую песню.

К сожалению, это мирное затишье продлилось недолго — примерно столько времени требуется женщине-бойцу, чтобы моргнуть, как У Цзинь бросился в атаку.

У У Цзиня прорезались клыки, ногти почернели, а тело окутала Энергия Смерти.

Женщина-боец даже не успела разглядеть, как У Цзинь сдвинулся с места: ей показалось, что стоило моргнуть — прошло ровно доле секунды, — как он уже очутился прямо перед ней.

Но, к счастью, атака У Цзиня была направлена на Инь Хуэймина, а её он и вовсе не брал в расчёт.

Однако отзвуки столкновения У Цзиня и Инь Хуэймина всё же отбросили её назад, едва не заставив рухнуть на землю.

Женщина-боец трезвела оценивала пропасть между собой и У Цзинем, и от этого ей становилось ещё тоскливее.

Как же всё-таки мудро с её стороны было написать предсмертную записку по дороге сюда.

— Инь Хуэймин? — теперь У Цзинь окончательно убедился: ауру этого парня он не забудет никогда.

Инь Хуэймин оставался невозмутим. По правде говоря, он лучше кого-либо знал, что У Цзиня невозможно подвергнуть повторному запечатыванию.

Сила У Цзиня стала куда свирепее, чем в прошлые годы, в то время как силы как человеческих заклинателей, так и ёкаев в нынешнее время склонялись к упадку.

Да и сам Инь Хуэймин больше не мог служить сосудом для печати.

Поэтому он намеревался прибегнуть к другому способу: — Возможно, мы могли бы поговорить. — Эта мысль зародилась у него в голове сразу после того, как он обнаружил, что после своего возрождения У Цзинь не стал трогать смертных.

— Нет, — У Цзинь решительно отверг его предложение. — Я собираюсь прикончить тебя.

Каких бы сладких речей ни заводил Инь Хуэймин, У Цзинь не собирался его отпускать.

Они с Инь Хуэймином были заклятыми врагами. И хотя У Цзинь толком не понимал, что именно стряслось с Инь Хуэймином, раз его печать оказалась разрушена, это нисколько не мешало планам У Цзиня отправить его на тот свет.

И прекрасно, если с тем что-то не так; а если всё в порядке, У Цзинь и сам не был до конца уверен, сможет ли прикончить этого гада.

— Тебе меня не одолеть, — Инь Хуэймин нахмурился. В тот миг, когда золотой свет на его теле столкнулся с Энергией Смерти У Цзиня, раздался раскатистый грохот.

У Цзинь понял, что дело нечисто: Инь Хуэймин вовсе не выглядел тяжело раненым, и казалось, что сейчас этот парень куда страшнее, чем тысячу с лишним лет назад.

Разумеется, У Цзинь не боялся Инь Хуэймина — его собственные способности ничуть не уступали, а то и становились всё мощнее. Просто прикончить Инь Хуэймина сейчас было не так-то просто, и в конце концов всё вполне могло закончиться взаимным уничтожением.

В этом не было нужды, и У Цзинь вовсе не желал расставаться с собственной жизнью.

— О чём ты хочешь поговорить? — бурные эмоции У Цзиня улеглись, а клыки спрятались.

— А? — Трое бойцов, которые только что отчаянно боролись за выживание и уже мысленно готовились к следующей жизни, были ошеломлены такой быстрой сменой настроения У Цзиня и попросту не успели сориентироваться.

Инь Хуэймин тоже опустил руки: — Что ты здесь делаешь?

У Цзинь поджал губы, бросил взгляд на выражение лица Инь Хуэймина и, так ничего на нём и не прочитав, цыкнул: — Кирпичи таскаю.

После его слов Инь Хуэймин долго хранил молчание.

Когда У Цзинь уже начал закипать от раздражения, Инь Хуэймин снова подал голос: — Просто таскаешь кирпичи? — В его тоне слышалось легкое недоверие.

— А то как же? — У Цзинь слегка помрачнел. — В эту эпоху на всё требуют справки и разрешения, а это место я еле-еле отыскал.

При этих словах У Цзинь разозлился ещё больше.

— Во всем виноват ты, — У Цзинь протянул руку, ткнув пальцем в грудь Инь Хуэймина пару раз. — Я был запечатан целую тысячу лет! По твоей милости. Я совершенно отстал от жизни, но ты...

У Цзинь огляделся по сторонам и заметил чёрный седан: — Это твоя машина?

— Можно и так сказать, — кивнул Инь Хуэймин.

У Цзинь завелся с новой силой: — У тебя даже есть машина! Машина! Ты вообще знаешь, сколько стоит машина?

— Не так уж дорого, — Инь Хуэймин оглянулся назад. Это была служебная машина управления, которую он прикупил попутно, когда отправлялся на задание, и сразу же оставил на балансе ведомства. — Больше двухсот тысяч.

— Больше двухсот тысяч?! — голос У Цзиня взлетел. — У тебя есть машина за двести с лишним тысяч! А мне за день платят всего тридцать юаней!

С этими его словами все четверо присутствующих уставились на него.

У Цзинь не понимал почему, поэтому молча захлопнул рот, лишь бросив на Инь Хуэймина насмешливый взгляд.

Плата за день работы на стройке — всего тридцать юаней? Чу Фань посмотрел на женщину-бойца, а затем перевёл взгляд на мужчину.

Обменявшись взглядами, они окончательно убедились в одном: У Цзиня бессовестно обманули.

Инь Хуэймин посмотрел на У Цзиня: — Можешь устроиться к нам.

— Неинтересно, — усмехнулся У Цзинь. — Хватит духу — вяжи меня и тащи с собой. Сейчас я не могу прикончить тебя на месте, но запросто расправлюсь с твоими дружками.

Инь Хуэймин кивнул, показывая, что верит словам У Цзиня.

У Цзинь только собрался повернуться, как Инь Хуэймин снова заговорил: — Зарплата — двадцать тысяч в месяц, плюс проценты с заказов.

— Погоди-ка. — У Цзинь повернул голову первым, совершив полный разворот на сто восемьдесят градусов, а следом за ней развернулось и всё тело — зрелище получилось довольно жутковатым. — Сколько ты только что сказал?

— Двадцать тысяч в месяц, плюс проценты, — повторил Инь Хуэймин. — Но тебе, скорее всего, придётся держаться поблизости от меня. У тебя особые обстоятельства, за тобой необходим надзор.

— Не люблю, когда за мной следят, — нахмурился У Цзинь.

— Мы можем всё обсудить, — видя, что отношение У Цзиня смягчилось, Инь Хуэймин подкинул аргумент: — Можем посидеть в чайной или зайти в ресторан у горячего котла? Хотя насчёт еды у тебя...

— В ресторан у горячего котла, — прервал его У Цзинь, а выдав эти слова, тут же уточнил: — Ты угощаешь?

А то кто же? — подумал Инь Хуэймин, глядя на этого древнего цзянши, который приходился ему едва ли не старым знакомым.

Он-то полагал, что их встреча потрясет небеса и землю, и спустя тысячелетие они снова сойдутся в битве среди гор трупов и рек крови.

Реальность неизменно поражала своей причудливостью...

— А у тебя сколько осталось? — снова спросил Инь Хуэймин.

— Пятнадцать юаней. — Тон У Цзиня стал намного дружелюбнее. То, что он не удержался и потратил пять мао сверх круглой суммы, было вовсе не его виной — просто вокруг оказалось слишком много закусочных.

Умудрившись сберечь целых пятнадцать юаней, У Цзинь уже считал себя великим молодцом.

Выражение лица Инь Хуэймина стало ещё более красноречивым: — Я угощаю.

Их разговор как раз совпал по времени с приходом других работяг на смену. Самой драки те не застали, да и если бы увидели — ничего страшного, в конце концов, оба двигались слишком быстро.

Сейчас же, завидев эту компанию, и особенно длинные волосы Инь Хуэймина, работяги автоматически приняли их за друзей... или даже родственников У Цзиня.

У Цзинь издалека заметил приближающегося прораба: — Я пойду скажу ему пару слов.

Не успел он сделать и пары шагов, как Инь Хуэймин крепко взял его за запястье: — Нет, не нужно.

Если бы этот прораб сам выболтал правду о том, как бессовестно эксплуатировал У Цзиня, У Цзинь наверняка прикончил бы его на месте.

— Чу Фань, — позвал Инь Хуэймин, и Чу Фань тут же всё понял: — Я пойду! Позвольте мне.

Инь Хуэймин кивнул: — И заодно забери заработанные им деньги. — Одно дело — не позволять У Цзиню убивать людей, но причитающуюся зарплату забрать всё же стоило.

— Какие деньги? — не понял У Цзинь.

— Скоро узнаешь, — Инь Хуэймин отпустил руку У Цзиня. — В какое заведение ты бы хотел пойти? — Он видел, что у У Цзиня проснулась тяга к еде.

По всей видимости, это было как-то связано с недавним возрождением.

Только вот было это благословением или проклятием — оставалось загадкой.

У Цзинь долго вглядывался в лицо Инь Хуэймина: — Ты теперь кажешься не таким противным, как тысячу лет назад.

— Тысячу лет назад мы даже не разговаривали, да и виделись всего один раз, — напомнил тот.

— Ты прав, — кивнул У Цзинь. — Вторая встреча оставила у меня куда более приятное впечатление, чем первая.

Инь Хуэймин: — ...Благодарю.

— Не за что.

Не считая Чу Фаня, женщина-боец и мужчина-боец переглянулись. Они совершенно не поспевали за ходом событий и теперь, ошеломленные и растерянные, послушно плелись следом за Инь Хуэймином и остальными в ресторан с горячим котлом, наблюдая, как У Цзинь делает заказ из целой горы блюд.

А затем У Цзинь поинтересовался: — Какие у вас требования к работе?

А?

Чего-о?? Женщина-боец ещё не успела прийти в себя: неужели У Цзинь и впрямь согласился?

— Наши отношения не дошли до стадии смертельной вражды, — Инь Хуэймин сделал глоток чая и пояснил: — Между нами нет никакой личной ненависти или запутанных обид.

У Цзинь подпер рукой подбородок и согласно кивнул вслед его словам.

— У самого У Цзиня от природы начисто отсутствуют понятия добра и зла, — произнес Инь Хуэймин прямо в присутствии У Цзиня. — Мне так сказал один знакомый культиватор.

Он не стал распространяться о том, что сам и был тем самым сосудом печати, который подавил У Цзиня.

У Цзинь тоже ничего не ответил.

Он действительно плевал на всё это, и, скорее всего, у него и впрямь не было никаких понятий о добре и зле.

Это сам У Цзинь понимал лучше кого бы то ни было.

— Неблагодарный волчонок, которого сколько ни корми — всё в лес смотрит, — пожалуй, именно так можно его описать, — Инь Хуэймин опустил чайную чашку.

У Цзинь по-прежнему не стал возражать, однако заметил: — Сказать-то так можно, но учти: когда вы меня запечатывали, я ведь еще ни единого человека не убил, был чище любого из вас.

— Верно, — взгляд Инь Хуэймина остановился на У Цзине. — Но ты слишком опасен. — И это было главной причиной, почему Инь Хуэймин решил оставить У Цзиня подле себя.

— Тот, кто вырастил тебя, заботился о тебе как о сыне больше двадцати лет, — напомнил Инь Хуэймин.

— Этот старик меня запечатал, — У Цзинь не соглашался с самим словом вырастил. — Тебе не кажется, что растить кого-то подобным образом — это всё равно что откармливать пса на убой?

Инь Хуэймин пропустил его слова мимо ушей: — Тот культиватор был тяжело ранен, и поняв, что больше не сможет тебя сдерживать, он задумал запечатать тебя...

— Лицемер, — вынес свой вердикт У Цзинь.

— Всё потому, что он растил тебя двадцать лет и в конце концов осознал: в тебе напрочь отсутствует способность испытывать какие-либо чувства, — произнес Инь Хуэймин. — Без эмоций тебя невозможно привязать к чему-либо. Если бы он умер, такое Великое Зловещее Существо, как ты, принесло бы смертным лишь бесконечные бедствия.

У Цзинь хмыкнул, признавая про себя, что возразить ему действительно нечего.

— Испытываешь ли ты хоть капельку угрызений совести, когда вырезаешь целый город? — спросил Инь Хуэймин.

У Цзинь опешил.

Сидевшая рядом женщина-боец торопливо попыталась сгладить неловкость: — Слушайте, может, сначала поедим? — Она опасалась, что эти двое прямо здесь снова бросятся друг на друга с кулаками.

Однако, поразмыслив пару мгновений, У Цзинь задал вопрос с поистине жаждой знаний: — А угрызения совести — это вообще какое чувство?

Инь Хуэймин лишь устало подпер рукой голову — он так и знал.

— Сейчас у меня есть только аппетит, — предельно честно заявил У Цзинь. — К тому же я сам толком не понимаю, с чего бы мне вдруг испытывать голод.

По правде говоря, У Цзинь сейчас вел себя так вежливо исключительно из-за тех двадцати тысяч. Сколько же еды на них можно купить?

Хватило бы питаться по шесть раз на дню.

http://bllate.org/book/32189/3928811