Готовый перевод Lone Wind (Father-Son, Age Gap) / Одинокий порыв ветра: Запретный узел судьбы: Глава 4

Карета, проехав два часа и миновав полоску леса, остановилась перед несколько суровой усадьбой. К тому моменту уже наступила ночь, а на воротах не было абсолютно никаких вывесок — если бы не знающие люди, никто бы и не догадался, что перед ним знаменитая Башня Шижань.

— Сяожань, выходи, приехали.

Оуян Сюй первым выпрыгнул из повозки, а затем откинул занавеску и позвал Гу Жаня. Тот на мгновение замолчал, глубоко вздохнул и осторожно вылез наружу.

— Ха-ха, не бойся. Если тебе совсем невтерпёж и ты не сможешь здесь оставаться, Брат Оуян заберёт тебя отсюда.

Оуян Сюй похлопал Гу Жаня по спине, пытаясь помочь ему расслабиться.

— Угу, Брат Оуян, со мной всё в порядке, давай войдём.

Подавив внутреннюю тревогу, Гу Жань одарил Оуян Сюя безмятежной улыбкой.

Оуян Сюй велел кучеру постучать в ворота, а затем повёл Гу Жаня внутрь Башни Шижань.

— Господин, молодой господин Оуян пришёл с каким-то мальчиком, просит аудиенции, — получив известие, Мо Линь быстрым шагом направился во Фэнлиньцзю к хозяину, который как раз ужинал.

— А он явился вовремя, — хмыкнул глава павильона Фэн Фэн Сяожань, откладывая палочки и чашку. Стоявшая позади служанка тут же поспешно расставила на столе ещё два прибора.

— Ой, я умираю с голоду! Как же вовремя я поспел, господин Фэн! — громко вопил Оуян Сюй ещё до того, как переступил порог. Не обращая внимания на взгляды остальных за столом, он плюхнулся на стул и тут же утянул за собой сидевшего рядом Гу Жаня.

— Оуян, до чего же ты невыносим, вечно заявляешься ровно к обеду, — с усмешкой бросил сидевший рядом У Вэй. Этот тип являлся не иначе как во время трапезы.

Двое других, Лун Синтянь и Лун Вэньчжэ, согласно кивнули, а затем перевели взгляд на спутника Оуян Сюя. Тот отличался миловидной и на редкость приятной внешностью, к тому же на вид ему было всего лет одиннадцать-двенадцать. Кем же он приходится Оуян Сюю?

— Кто это? — проигнорировав бестактность Оуян Сюя, холодно осведомился Фэн Сяожань, глядя на сидевшего перед ним ребёнка.

— Эй, послушай-ка, господин Фэн, нельзя ли убрать со своего лица это выражение покойника? Я ведь с таким трудом уговорил человека, столько сил потратил, чтобы он стал твоим личным слугой! Если ты его напугаешь, я больше и пальцем о тебя не ошевелю, — Оуян Сюй наполнил пиалу рисом для молчавшего Гу Жаня и продолжил: — Этого младшего брата зовут Гу Жань: Гу — как одинокий, Жань — как безмятежный. Я умолял его целую вечность, прежде чем он согласился прийти. Послушай, Фэн, даже если ты не хочешь, дай ребёнку доесть эту пиалу риса. Сяожань — мой младший брат, между прочим! Впрочем, глядя на твоё отношение, я уже и не хочу отдавать его тебе в слуги — тратить его таланты на тебя просто бессмысленно.

Совершенно не заботясь о том, кто сидел перед ним, Оуян Сюй беззастенчиво сыпал колкостями.

Выслушав представление Оуян Сюя, все присутствующие, кроме Фэн Сяожаня, изумились. Неужели этот хрупкий ребёнок будет служить личным слугой главы павильона? Оуян Сюй вредит парню или помогает? Хотя все они подчинялись главе павильона, им было невыносимо жаль думать, что этот мальчик станет жертвой его жестокого обращения.

— Подними голову, — холодно приказал Фэн Сяожань, немного понаблюдав за ребёнком, который так и сидел, опустив глаза и не притрагиваясь к еде.

Услышав это, Гу Жань подавил бушевавшие в груди сложные чувства, медленно выпрямился и поднял взгляд:

— Гу Жань приветствует главу павильона Фэн.

Он сложил руки в приветственном жесте и отвесил поклон, а в его голосе не слышалось ни капли горечи или печали.

Глядя на собственного отца, Гу Жань не позволял эмоциям проступить на лице. От этого мужчины веяло холодом: его красивые черты и пронзительный взгляд ясно давали понять, что он куда страшнее, чем гласят ходившие в цзянху слухи. Гу Жань ещё немного внимательно разглядывал отца, а затем опустил глаза. Как бы ни складывалось будущее, сегодня он хотя бы повидал родителя, которого никогда прежде не знал, и для него этого было достаточно.

— Сколько тебе лет? — внезапно спросил Фэн Сяожань.

— ...Тринадцать, — немного подумав, Гу Жань назвал настоящий возраст: он не рассчитывал, что этот человек сможет его узнать.

— Завтра переселишься в Резиденцию Сяожань. Ешь, — сухо бросил Фэн Сяожань и снова взялся за палочки.

Гу Жань на мгновение замер, но тут же слабо улыбнулся:

— Слушаюсь, глава павильона.

Затем он сел и принялся молча есть.

— Да ладно... — Оуян Сюй никак не мог поверить, что Фэн Сяожань согласился так легко. Он-то думал, что ему придётся уговаривать того битый час!

— Оуян, давай сначала поедим, иначе всё остынет. Раз глава павильона уже дал согласие, разве не этого ты добивался? — Лун Синтянь прервал восклицания Оуян Сюя. Глава павильона уже явно выказал нежелание продолжать этот разговор, однако, судя по всему, мальчик пришёлся ему по вкусу, раз уж его поселили в Резиденцию Сяожань.

— Эм... Фэн Сяожань, предупреждаю заранее: если Сяожань у тебя хоть в чём-то обидится, я заберу его, понял? — с угрозой в голосе произнёс Оуян Сюй, уже начиная немного жалеть о своем решении.

— Заткнись, — ледяным тоном бросил Фэн Сяожань, даже не взглянув на Оуян Сюя и продолжая невозмутимо отправлять в рот еду.

— Ты... — Оуян Сюй едва не задохнулся от ярости. Что за отношение?!

— Брат Оуян, не переживайте. Думаю, глава павильона не станет придираться к людям без причины. Вы сегодня тоже устали, поешьте лучше, — поспешил успокоить его Гу Жань, видя, как Брат Оуян сцепился с отцом из-за него, и подложил Оуян Сюю немного еды.

Увидев мягкую улыбку Гу Жаня, Оуян Сюй почувствовал, как гнев в его груди понемногу утихает. Он фыркнул и принялся за еду. Гу Жань снова улыбнулся и вернулся к собственной пиале.

У Вэй, Лун Синтянь и Лун Вэньчжэ мысленно вздохнули: до чего же освежающая улыбка. Вокруг этого ребёнка словно витал лёгкий свежий ветерок, отчего окружающим становилось необыкновенно легко на душе. Возможно, этот мальчик действительно подойдёт главе павильона.

Проспав ночь в гостевой комнате и позавтракав, Гу Жань под руководством управляющего Мо отправился в Резиденцию Сяожань.

— Сяожань, вон та дверь рядом — это спальня главы павильона, а следующая за ней — его личный кабинет. Без разрешения туда заходить категорически запрещено. Ты будешь жить в этой комнате, — Мо Линь толкнул створку двери. — В твои ежедневные обязанности входит забота о быте главы павильона и уборка его спальни. Если потребуется, будешь сопровождать его в кабинете.

Гу Жань с улыбкой кивнул. Оглядывая своё новое жилище, он чувствовал радость: комната оказалась небольшой — всего-то кровать, стол, стул да шкаф, — но она была во много раз лучше той деревянной хижины в долине.

— Благодарю вас, управляющий, — поклонившись Мо Гуанцзя, Гу Жань поинтересовался: — Есть ли что-то особенное, о чём мне стоит знать? Может быть, у главы павильона есть какие-то запреты?

У человека с таким характером наверняка масса всего, что ему не по душе.

— Глава павильона любит тишину, — немного подумав, ответил Мо Линь. — Самое главное — знать своё место и честно выполнять то, что тебе положено. Не распускай язык и, упаси бог, не замышляй ничего дурного против главы павильона или Башни Шижань.

Последнюю фразу Мо Линь произнёс с исключительной строгостью.

Без тени испуга Гу Жань с пониманием кивнул:

— Я постараюсь во всём преуспеть.

— Во время приёмов пищи ты тоже будешь сопровождать его. Раз уж глава павильона соизволил сделать тебя своим личным слугой, ты можешь трапезничать вместе с ним, а обо всём остальном он распорядится сам. Впрочем, посторонним вход в Резиденцию Сяожань строго воспрещён, ты не имеешь права приводить сюда никого чужого. Правил в павильоне много, и они суровы — позже я обо всём тебе расскажу. А пока заходи внутрь и разбирай вещи. К полудню спускайся в боковую гостиную к обеду.

Закончив наставления и бросив на Гу Жаня взгляд, Мо Линь покинул Резиденцию Сяожань. Он искренне надеялся, что этот мальчик останется здесь — до чего же тот был мягким и воспитанным.

Войдя в комнату, Гу Жань осторожно провёл рукой по мебели, коснулся чистого, свежего постельного белья и счастливо улыбнулся: как же здесь мягко. Положив узелок на кровать, он принялся раскладывать одежду. Сложив вещи в шкаф, он достал припасённые целебные травы и убрал их в ящик стола, поставил несколько любимых книг у изголовья, а подаренный Старым отцом мягкий хлыст спрятал под подушку.

Старый отец учил его боевым искусствам, грамоте, медицине и травоведению. Если бы не он, Гу Жань, пожалуй, погиб бы ещё тогда, во время падения.

При мыслях об отце у Гу Жаня защипало в глазах.

— Старый отец, Жань-эр теперь нашёл приют, можешь за меня не переживать, — едва слышно прошептал он.

Закончив с последними приготовлениями, Гу Жань присел на кровать. Ах, до чего же она всё-таки мягкая.

http://bllate.org/book/32173/3927166