Готовый перевод Reborn, My White Moonlight Is Beautiful, Strong, Tragic, and Sick / После перерождения: мой «лунный свет» стал опасным безумцем: Глава 12

Сказав это, он сделал глоток чая. Освежающий аромат хлынул прямо в горло, и он от удовольствия прищурился.

Тщательно распробовав этот глоток чайного аромата, он произнес:

— Позволят ли Су Жухэ и Ли Цзяньшань ему уйти на самом деле или нет, он рано или поздно умрет. Не стоит тратить на него слишком много времени.

Разумеется, эти слова предназначались вовсе не для подчиненных. Просто у него было хорошее настроение, вот он и брякнул первое, что пришло в голову.

В то же время устойчивая повозка плавно катилась по снегу, оставляя за собой извилистые следы глубокой колеи.

До Хуайнаньского пути было далеко, а матушкин характер 007 полностью проявился сразу после того, как он и Шэнь Чэньюй стали полностью откровенны друг с другом.

Система тревожно вопрошала:

— Хозяин, ты действительно собираешься вернуться в Хуайнань?

— Какой же ты глупенький, — Шэнь Чэньюй плотнее запахнул плащ, сложил ладони лодочкой и дохнул на них. — Конечно, чтобы найти Су Жухэ.

С этими словами он достал из рукава сверток с порошком.

— Сколько же тут народу!

Не дожидаясь ответа от 007, он резким движением отдернул занавеску, взмахнул рукой, рассыпая порошок, и в одно мгновение усыпил кучера, сидевшего впереди. После этого он сам перехватил поводья, изо всех сил хлестнул ими и заставил лошадь мчаться вперед еще быстрее.

— 007, как думаешь, а не нарочно ли Ли Цзяньшань ждал, пока я сбегу?

По сравнению с прощупыванием почвы со стороны Ли Цзяньшаня, больше всего на свете 007 в этот момент боялось того, что Шэнь Чэньюй снова оседлал повозку.

— По... потише, хозяин! — до ужаса боялось оно.

Системе было настолько страшно, что она даже бояться открыть глаза не смела. Прошло уже столько лет, а 007 всё еще не решалось взглянуть на совершенно никудышные навыки вождения собственного хозяина.

Шэнь Чэньюй послушно откликался, однако движения его рук были донельзя честными и ни на секунду не прекращались.

Преследователи в тылу повозки быстро отстали. Телохранители, которых Ли Цзяньшань тайно приставил к нему, сообразили, что что-то не так, и мгновенно сошлись в схватке с теми убийцами.

В поднявшейся суматохе осталось уже не так много людей, способных следить за Шэнь Чэньюем.

Подумав об этом, Шэнь Чэньюй проскакал еще немного вперед, а затем резко натянул поводья и, совершив крутой маневр, остановил повозку.

Конская голова взметнулась в небо плавной дугой, твердые копыта взбили остатки снега, и повозка проскользила вперед еще несколько шагов, прежде чем наконец замереть.

Он соскочил с повозки и бросился к месту назначения.

— На повороте кто-то есть! — предупредило 007.

Шэнь Чэньюй сделал крюк и, пробираясь сквозь ледяную метель, шаг за шагом побежал вглубь леса.

Как жаль, — думал на ходу Шэнь Чэньюй.

007 продолжало профессионально вести отсчет:

— Сзади люди!

Шэнь Чэньюй не успел увернуться: выскочивший сбоку убийца в черном заткнул ему рот и нос тряпкой. Поперхнувшись снотворным, он сообразил, в чем дело, и тут же перестал дышать.

Кинжал в рукаве скользнул в ладонь. У него вздулись вены на руках, и он с разворота ударил убийцу в самое уязвимое место.

Ассасин не ожидал, что у Шэнь Чэньюя еще остались силы. Он попытался уклониться в сторону, но Шэнь Чэньюй полоснул его сверху вниз.

Шэнь Чэньюй до крови закусил губу. В ушах стоял непрекращающийся гул, он заставил себя сосредоточить всё внимание на зрении и влил всю оставшуюся силу в руки.

Убийца вытащил меч, отклонил голову, уворачиваясь от последнего удара Шэнь Чэньюя, а затем полоснул его по пояснице.

Шэнь Чэньюй принял удар на себя, и острая боль разлилась по всему телу. Сжав кинжал в руке, он стал медленно пятиться к основанию дерева позади.

Нападавший перед ним произнес:

— Веди себя смирно, и избавишься от телесных мук.

Шэнь Чэньюй, которому 007 скормило Пилюлю Свертывания Крови, прекрасно понимал, что ему не одолеть противника, но сейчас он мог лишь тянуть время в ожидании того, кого так ждал.

В его голове проносились тысячи мыслей, и каждая была направлена на поиски пути к отступлению.

Шэнь Чэньюй поднял правую руку с кинжалом:

— Кому ты служишь? — одновременно с этим его левая рука опустилась вниз, зажав тончайшую серебряную иглу.

Он изо всех сил приготовился к рывку, но из лесу перед ним вынырнуло еще несколько человек в таком же черном облачении. Шэнь Чэньюй нахмурился, мысленно выругавшись: дело дрянь.

Он через силу подавил боль в пояснице, отвергнув опасную идею 007 притупить болевые ощущения. Когда убийца бросился на него с занесенным мечом, Шэнь Чэньюй увернулся, пригнувшись, сделал правой рукой обманный выпад, а левой под острым углом метнул серебряную иглу прямо в висок нападавшего.

В его голове словно лопнул сосуд, и черепную коробку мгновенно залила обжигающая волна. Шэнь Чэньюй выплюнул кровь, его руки и ноги ослабли, и он рухнул на одно колено.

Яркие капли крови падали на снег, превращаясь на жутком морозе в кровавые цветы.

Беда не приходит одна: действие снотворного внутри его тела постепенно усиливалось. Наконец, прежде чем погрузиться в абсолютный мрак, он почувствовал, как кто-то подхватил его сзади и прижал к груди теряющего сознание Шэнь Чэньюя.

Голос подоспевшего человека показался знакомым:

— Спи.

Он окончательно провалился во тьму.

Шэнь Чэньюй потерял сознание на руках у седовласого старика с разноцветными глазами.

Тот обладал обликом истинного бессмертного мудреца, спина его была прямой, как сосновый ствол, а на поясе висел меч, каждый удар которого нес смерть.

Стража, присланная Ли Цзяньшанем, расправившись с убийцами, несколько раз обошла лес кругом, но так и не обнаружила следов Шэнь Чэньюя, после чего была вынуждена вернуться с докладом к хозяину.

Люди семьи Су не смогли ни убить Шэнь Чэньюя, ни поймать его, за что попали под горячую руку разъяренного Су Жухэ; а услышавший об этом Чэнь Ся лишь рассмеялся, наблюдая со стороны за этой игрой, где богомол охотится на цикаду.

А в это время Шэнь Чэньюй лежал в бамбуковой хижине, где было холодно даже несмотря на тлеющие угли, в то время как кто-то бережно подворачивал за ним краешек одеяла.

Взгляд сидевшего у постели человека совмещал в себе и родительскую нежность, и настороженность. Этот тяжелый взгляд заставил Шэнь Чэньюя в пространстве системы покрыться мурашками.

— До чего же испортились нравы, поголовно пали люди! Хозяин, перед тем как ты ушел, он так помогал тому старому псу из Управления Небесных Мастеров убить тебя, а прошло всего несколько лет — и вот он уже раскаивается и притворяется безутешным? — говоря это, 007 отвратительно высунуло язык и демонстративно с брезгливостью издало рвотный звук.

— И впрямь... — сюжетное безумие потрясло Шэнь Чэньюя до глубины души. — Какая дикость.

Сейчас у Шэнь Чэньюя просто раскалывалась голова. Изначально он планировал позволить людям из Управления Небесных Мастеров увезти себя, в худшем случае он мог оказаться в руках Су Жухэ, но при любом исходе он сохранял бы скрытую позицию. Кто же знал, что Пэй Не вклинится в это дело, из-за чего он рухнул из тени прямо в бездонную пропасть, где не мерцало ни единого лучика света.

К тому же среди тех, кто хотел убить его в тот день, большинство составляли люди из семьи Су, которые явно не обнаружили людей из Управления Небесных Мастеров. Это означало, что Небесного Мастера кто-то спрятал, и с огромной вероятностью он находился у Су Жухэ или Чэнь Ся. Шэнь Чэньюй склонялся ко второму варианту, ведь будь тот у Су Жухэ, люди из клана Су не вели бы себя так, будто одержимы идеей прикончить его.

Какая же морока.

Учитывая его нынешнее положение и то, куда поворачивал сюжет, Шэнь Чэньюю захотелось прикинуться мертвым. И вовсе не стоит винить его в стремлении пустить всё на самотек: этот человек перед ним и Чэнь Ся казались Шэнь Чэньюю ягодами с одного поля.

Одинаково привязчивые, странные, с больной головой.

— Что же нам теперь делать, хозяин?

— Встать и отмудохать его. — Применив новоусвоенный оборот речи, Шэнь Чэньюй без промедления внедрил свою душу в тело Су Цзяна.

Пэй Не только что отжал досуха обжигающе горячую тряпку, но, обернувшись, заметил, как черные, густые ресницы Шэнь Чэньюя слегка затрепетали — всё указывало на то, что тот приходит в себя.

Он торопливо налил чашку чаю, в одной руке держа чашку, а другой пытаясь приподнять Шэнь Чэньюя, чтобы тот сел.

— ? — Шэнь Чэньюй пребывал в полном недоумении. Какая он ценная редкость, раз все норовят его обнять?

Прервав движения Пэй Не, он, едва обретя хоть капли сил, тут же оттолкнул его обеими руками.

— Снова ты, — настроение Шэнь Чэньюя испортилось окончательно. — Я же ясно давал тебе понять раньше: я не имею никакого отношения к Шэнь Чэньюю.

Эту фразу Су Цзян бросил Пэй Не незадолго до его появления, отвесив тому пощечину за очередное надоедливое преследование.

— Я и не утверждал обратного. Шел мимо, спас тебе жизнь — никакой благодарности?

Пэй Не не собирался потакать тому, что в его глазах выглядело детскими капризами: ухватив Шэнь Чэньюя за левое плечо, он рывком приподнял его, принуждая опереться спиной о изголовье кровати.

— Сначала выпьешь лекарство или воды?

Рана на пояснице от резкого движения заныла, и Шэнь Чэньюй с упреком бросил:

— Больно, не трогай меня.

— Раз знаешь, что больно, раз знаешь, что ранен, почему лекарство не пьерешь?

— ... — Шэнь Чэньюй поинтересовался: — Что за лекарство? Недостаточно хорошее пить не буду, а вдруг оно вступит в конфликт с теми снадобьями, что я пил раньше?

— Я взял его у Цин Суна, это средство для спасения жизни. Будешь пить или нет?

Шэнь Чэньюй приоткрыл рот, показывая, чтобы Пэй Не влил лекарство.

Увидев столь невоспитанное поведение, Пэй Не не только не рассердился, но даже принялся аккуратно поить его лекарством.

— Ты и впрямь так мне доверяешь? А вдруг я подсунул тебе яд, от которого умирают на месте?

— Тем лучше, тогда я прикончу тебя.

Пэй Не приподнял бровь и настойчиво продолжил наставлять его.

Шэнь Чэньюй потерял терпение:

— Если бы ты хотел моей смерти, тебе вовсе не обязательно было вмешиваться. К чему тогда было тащить меня обратно?

Услышав болезненное для себя слово, Пэй Не протянул руку и принялся мять щеку Шэнь Чэньюя, не давая ему произнести еще более обидные вещи.

— Только и делаешь, что накликаешь на себя смерть.

— Что ни скажи, всем ты недоволен. Раз я тебе так докучаю, когда ты собираешься меня отпустить?

— Я никогда не говорил, что собираюсь удерживать тебя. Хочешь уйти — ступай.

Шэнь Чэньюй бросил на него взгляд и, судя по всему, вовсе не собирался уходить прямо сейчас — напротив, он принялся командовать Пэй Не, чтобы тот приготовил ему ужин.

Снова улегшись и закрыв глаза, Шэнь Чэньюй помолчал немного, а затем со вздохом пробормотал про себя:

— Думал, удастся разминуться с этой встречей с Су Жухэ, а всё равно не обойти.

...

— К кому собрался?

Пэй Не вышел из-за ивы у входа и перехватил Шэнь Чэньюя, который тайком пытался ускользнуть из дома.

Пробыв в доме Пэй Не два дня и понимая, что долго скрываться не получится, Шэнь Чэньюй решил все-таки навестить Су Жухэ. Однако не успел он переступить порог, как Пэй Не выпрыгнул прямо у него с правой стороны.

Потирая клинок в руках, Пэй Не наблюдал, как полуденное солнце падает на фарфорово-белое лицо Шэнь Чэньюя, смягчая его резкие черты.

— Не твое дело, и больше мы не увидимся.

Шэнь Чэньюй попытался уйти, не оглядываясь, но Пэй Не в два шага сократил расстояние и перехватил его за запястье.

— Возьми.

Он сунул в руку Шэнь Чэньюю черный нефритовый амулет.

— Если люди из Управления Небесных Мастеров станут чинить препятствия, можешь показать им это.

Шэнь Чэньюй скосил глаза, бросил взгляд на Пэй Не, а затем уставился на тускло поблескивающий амулет.

Не колеблясь больше ни секунды, он спрятал вещицу в поясную сумочку и, не произнеся больше ни единого слова, прошел мимо так и не опустившего руку человека.

Пэй Не стоял на прежнем месте: наполовину скрытый тенью дерева, он двигался в обратном направлении — всё дальше и дальше от залитого ярким светом Шэнь Чэньюя.

— Маленький неблагодарный глупец...

http://bllate.org/book/32166/3926665