Готовый перевод My Crossdressing Lures My Cold Roommate / Соблазн в женском обличье: мой холодный сосед не устоял: Глава 2

Как только этот голос прозвучал, Су И сам на мгновение замер.

А Цзян Юньсюй, едва отведя взгляд, из-за этих слов снова устремил на него взор, в котором промелькнуло некоторое понимание:

— Так ты заболел.

Тут же всё встало на свои места.

Алые круги под глазами, влажный блеск зрачков и то и дело слегка хмурящиеся кончики бровей — всему нашлось объяснение.

— Раз ты заболел, почему не пошёл в больницу?

Верхний свет делал выдающиеся черты лица Цзян Юньсюя абсолютно отчётливыми. У него была такая холодная и отстранённая внешность, да и от парня веяло тем же парфюмом, что и при первой встрече: создавалось впечатление человека неприступного. И надо же такому случиться, что в этот момент с его губ слетел вопрос, прозвучавший почти заботливо — пусть в голосе и не слышно было особых интонаций.

Су И пробормотал глухим голосом:

— Слишком поздно, неудобно.

Он отродясь не умел обсуждать подобное с другими, но, к счастью, Цзян Юньсюй, судя по всему, бросил эту фразу лишь из вежливости и расспрашивать дальше не стал. Су И повернулся и снова лёг в постель, пытаясь заставить себя заснуть.

Однако зуд, поднявшийся в горле, напрочь прогнал сон. Су И уткнулся лицом в одеяло и приглушенно закашлялся. Он услышал, как под кроватью зашуршала молния — это Цзян Юньсюй собирал чемодан.

Молчание незримо растягивало время, делая любые тихие звуки совершенно невыносимыми. Услышав приближающиеся шаги, Су И решил, что мешает собеседнику, и уже собирался извиниться, как Цзян Юньсюй заговорил первым:

— Если хочешь в больницу, я могу составить тебе компанию.

Су И опешил, и кашель оборвался прямо в горле.

Он не привык кого-то утруждать, и его первой реакцией был отказ. Назло всему в этот момент зажглся экран телефона, и вверху снова выскочил аватар с апельсином.

Су И бросил один взгляд на содержание сообщения.

【Орхидея】: Кошмар! Старик Ли увлекся лекцией по поэзии и сам не заметил, как заговорился, понятия не имею, когда он всех отпустит…

Но сейчас, похоже, у него оставался всего один вариант.

Из-за этой краткой заминки Цзян Юньсюй решил, что получил отказ. Сама мысль поехать с кем-то в больницу пришла ему в голову внезапно — поверхностная и беспричинная.

Раз уж последовал отказ, настаивать не было никакого смысла.

Он уже собирался повернуться, как из-за пологов постели медленно показалась голова Су И. Тот смотрел на него влажными, длинными ресницами, с пересохшими губами и бледной кожей.

Вылитый увядший, жалобный побег камыша.

Движение Цзян Юньсюя замерло, а на душе стало странно.

К больным нужно проявлять терпение.

*

Вечерний ветерок Цзинского университета шевелил листву по обеим сторонам дороги, заставляя её шуршать, а под тусклыми фонарями тени казались длиннее.

Уходя, Цзян Юньсюй одолжил Су И свою куртку. Сам он был одет лишь в чёрный лонгслив на молнии с высоким воротником, заправленный в дымчато-серые брюки, и, стоя на ветру в ожидании такси, ни капли не мёрз.

Они стояли не слишком близко и не слишком далеко. Су И чуть приподнял взгляд, и в поле его зрения отчетливо вырисовались чёткая линия подбородка собеседника и веки, скрытые в тени бровей. Светотень контрастно и рельефно лежала на его лице — даже наброски углём редко удаются кому-то столь выразительными.

…Неудивительно, что он постоянно висит на доске признаний кампуса.

Заметив, что Су И засмотрелся, Цзян Юньсюй слегка нахмурил брови и спросил:

— Тебе очень плохо? Такси ещё через пару минут будет.

Его тон сейчас можно было назвать мягким, а такие моменты случались крайне редко.

Но ради Су И ему приходилось делать исключение. Стоило бросить взгляд на Су И, как становилось ясно: всё его лицо состояло сплошь из белизны и розовинки, напоминая спелый, полный сока персик, который уже полностью дозрел.

Цзян Юньсюй боялся, что если он заговорит чуть громче, то случайно сорвёт эту нежную кожицу.

Ему действительно было очень плохо, но Су И покачал головой и опустил подбородок, полностью пряча его в вороте чужой куртки. Холодноватый шлейф парфюма принёс ему некоторое облегчение, отчего слова прозвучали тихо и мягко:

— …Я в порядке.

Достоверность этого заявления стремилась к нулю.

Впрочем, они и не были какими-то близкими людьми, так что Цзян Юньсюй забрал взгляд назад и больше ничего не спрашивал.

В больнице на оформление карты, приём врача и обследования ушло немало времени. Су И сидел в смотровой, а в его руку была вставлена капельница; холодное лекарство текло по трубке прямо в вены, навевая непреодолимую сонливость.

Цзян Юньсюй стоял перед ним с прямой спиной, отчего разница в росте казалась ещё внушительнее. Отбрасываемая им тень полностью накрывала Су И, и тому приходилось запрокидывать голову до боли в шее, чтобы рассмотреть лицо парня.

— Большое спасибо тебе за сегодня. Уже очень поздно, иди в общежитие, деньги за такси и лекарства я тебе скоро переведу, а куртку я постираю и верну.

Услышав это, Цзян Юньсюй слегка шевельнул бровями, бросил короткое «не нужно» и зашагал к выходу.

Коридор больницы был залит ярким светом. Высокая и крепкая фигура парня притягивала взгляды: узкая талия и длинные ноги смотрелись идеально, и каждый его шаг походил на выход по подиуму.

Не нужно что — не нужно благодарить?

В левой руке стояла капельница, поэтому Су И мог лишь одной рукой разблокировать экран телефона. Он нашёл ранее созданный чат общежития и уже хотел добавить Цзян Юньсюя в друзья, как заметил, что в списке заявок неожиданно кто-то появился.

Аватар был абсолютно чёрным, что невольно заставило его кое о чём вспомнить.

Зайдя внутрь, он убедился — так и есть.

В графе сообщения для проверки было написано: Это я, Цзян Юньсюй, открой, пожалуйста, дверь в комнату.

От автора:

А вот и новая история!

Это милая и сладкая сказка~

Глава 2: Смайлик с котиком

— Дзынь.

Раздался звук уведомления. Цзян Юньсюй, подойдя к дверям аптеки, не сбавил шагу; два длинных изящных пальца вытащили телефон из кармана, скользнули по экрану, и перед глазами всплыло сообщение.

【41】 принял вашу заявку в друзья.

Зайдя в диалог, Цзян Юньсюй просто проигнорировал уведомление о переводе денег, а его взгляд упал на самый последний стикер.

Там была изображена милая белая собачка, держащая в лапках розу, а над её головой непрерывно возникали розовые сердечки.

Цзян Юньсюй помедлил пару секунд, а затем перешёл на аватар нового друга.

На тёмно-зелёном фоне маленький фиолетовый грибок изо всех сил выплёвывал споры — это был гриб-зонтик из игры «Растения против зомби», такой милый и хрупкий.

Очень похоже.

Цзян Юньсюй погасил экран телефона и широким шагом направился к стеллажам. Выудив из всего разнообразия товаров нужный, он бросил его на прилавок и коротко бросил покрасневшему кассиру:

— Оплату.

*

Заявка в друзья, должно быть, пришлась как раз на то время, когда он спал.

Приняв запрос, Су И перевёл деньги, добавил в конце пару благодарных фраз и нажал кнопку «Отправить», как раз в этот момент в палату вошла медсестра для замены капельницы.

У Су И от природы была тонкая кожа и хрупкие вены, поэтому сине-фиолетовый след от иглы резко выделялся на тыльной стороне ладони. Медсестра, закончив замену, бросила на него взгляд и произнесла:

— У тебя такая белая кожа, лучше всего приложить по возвращении грелку, тогда синяк не будет так сильно бросаться в глаза.

Оглядев палату и не найдя того вчерашнего хмурого красавца, она не удержалась от вопроса:

— А где твой парень? Почему он не остался с тобой?

Су И замер:

— Он не...

— Щёлк. — Дверь отворилась со звуком, и Цзян Юньсюй вошёл в комнату, шагая аккурат на полуслове Су И. В его тёмных, спокойных зрачках отражался свет лампы, а на лице, как всегда, не читалось никаких эмоций — казалось, он вовсе не слышал их разговора.

Выражение лица Су И застыло от изумления. Опустив взгляд, он заметил в руке парня какую-то коробочку.

— Когда капельница закончится, не забудьте позвать кого-нибудь на посту.

Закончив давать указания, медсестра взяла поднос и уже собиралась уйти, как Цзян Юньсюй вдруг остановил её:

— Простите, не подскажете, где можно взять горячей воды?

Получив ответ, Цзян Юньсюй сначала протянул то, что держал в руке, Су И. Су И опустил взгляд на крупную надпись «Леденцы от кашля» и на секунду растерялся, забыв взять коробку.

Заметив, что чёрная макушка не шевелится, Цзян Юньсюй скользнул взглядом по тыльной стороне руки парня, лежавшей на подлокотнике кресла: на белой коже расплывалось сине-фиолетовое пятно, вид у него был явно болезненный.

Не говоря ни слова, он вскрыл упаковку, выдавил одну таблетку на фольгу и положил её на подлокотник рядом с другой рукой Су И так, чтобы тот легко мог дотянуться. Всё это время его брови даже не дрогнули.

— Жди здесь.

Су И проводил взглядом его широкую спину, когда тот снова быстро вышел из смотровой. Вскоре парень вернулся, держа в одноразовом стаканчике горячую воду.

Лёгкая дымка клубилась между его бровями и резалками глаз. Су И обхватил стаканчик с кипятком и неловко произнёс:

— …Я думал, ты уже вернулся в университет. Прости, что доставляю столько хлопот, сколько стоили леденцы, я переведу тебе деньги.

Говоря это, он попытался свободной рукой, к которой не была подключена капельница, нашарить телефон.

— Рука не болит? — стоило Цзян Юньсюю увидеть, как тот шевелит конечностью, как его брови сошлись на переносице. — Стоят копейки, не нужно.

Из-за этих слов в смотровой снова воцарилась тишина. Цзян Юньсюй выбрал место и присел, сложив длинные руки и ноги в кресле — даже молча он привлекал к себе слишком много внимания.

Су И, чувствуя себя неуверенно и неловко, поднял глаза, чтобы считать капли в бутылке. Когда до упала последняя капля и он уже мысленно с облегчением выдохнул, свет и тень сбоку внезапно сместились —

Цзян Юньсюй уже поднялся на ноги и направился к выходу, направляясь к сестринскому посту.

Дежурная медсестра подошла быстро и действовала ловко; когда иглу извлекли, Су И почти не почувствовал боли, принимая ватную палочку, чтобы прижать ранку.

Увидев, как острие иглы покидает кожу и на ней быстро выступает капельница ярко-красной крови, Цзян Юньсюй поймал себя на мимолётной мысли.

Казалось, этот парень совсем не создан ни для чего холодного и острого.

*

Вернувшись в общежитие, они обнаружили, что Чжоу Чэнъе уже спит. Услышав шум, он сонный высунулся из-за пологов и участливо поинтересовался:

— Су И, как ты? Тебе лучше?

Заметив высокого парня, вошедшего следом за Су И, он широко раскрыл глаза, прогоняя остатки сна, и неловко поздоровался:

— …Привет, Цзян… однокурсник.

Цзян Юньсюй отозвался, не проявив ни особого тепла, ни холода.

Су И, уже добравшийся до своей кровати и аккуратно складывавший куртку, неожиданно повернулся и столкнулся взглядом с Цзян Юньсюем. Он торопливо сгрёб уголки губ вниз и, выдержав тяжёлый взгляд собеседника, спросил:

— Что-то не так, однокурсник Цзян?

Он решил называть его «однокурсник Цзян», прямо как Чжоу Чэнъе.

— Ничего.

Это слово, сорвавшееся с губ Цзян Юньсюя, прозвучало на редкость прохладно.

И всё-таки они оставались чужими людьми. Су И на цыпочках шмыгнул обратно на свою постель.

http://bllate.org/book/32144/3924342