Готовый перевод Days as a Country Bumpkin in Ancient Times / Деревенский уют: Как построить рай на острове: Глава 16

Сюй Дуоянь, услышав его искренние слова, почувствовал, как в его изначально охваченном подозрениями сердце закралось сомнение.

— Ты лучше прибереги их, мне, слабой девушке, тяжело распоряжаться деньгами.

Цао Вэнь посмотрел на жест Сюй Дуояня, не до конца всё поняв, но раз тот не протягивал руку, сразу догадался, что он ничего не возьмет.

Не дожидаясь, пока Цао Вэнь снова заговорит, Сюй Дуоянь отнес куриные перья на место и, словно спасаясь бегством, указал на котелок.

— Еда готова, давай ужинать.

Цао Вэнь сидел у печи, вдыхая аромат горного фазана, и ему было лень даже нормально поесть, не говоря уже о мясе — он действительно сильно проголодался.

Цао Вэнь бросил взгляд на никому не нужные медные монеты в своей руке и нахмурился: почему он не взял их?

Неужели посчитал, что мало?

Наверное, так и есть, да и с такими деньгами действительно нечего беречь.

Он немного пал духом, но тут же взял себя в руки: в будущем обязательно нужно постараться заработать побольше денег!

Они вдвоем расставили миски и палочки. Ужин выдался поздним, и на улице уже совсем стемнело.

Сюй Дуоянь подошел к двери главного зала, огляделся по сторонам и, убедившись, что снаружи никого нет, плотно закрыл дверь и зажег свечу.

И дело было не в том, что вкусная еда пряталась как от воров — в такой позний час на улице почти никто не шляется.

Бедным арендаторам нелегко отведать мяса, и они боялись, как бы лишние языки чего-нибудь не болтали, навлекая на них пустые неприятности.

Когда Сюй Дуоянь вернулся к столу, сидевший за ним мужчина уже начисто очистил от кожуры оба разогретых цзунцзы, и аккуратные рисовые клецки тихо лежали у него в миске.

— А?

Сюй Дуоянь указал на два цзунцзы в своей миске, издав короткий вопросительный звук.

Цао Вэнь ответил:

— Я их не люблю, да я их изначально и принес для тебя.

Его слова звучали так естественно, что брови Сюй Дуояня слегка сошлись на переносице, и на мгновение ему показалось, будто внутри него разлилось что-то теплое.

Он приподнял руку, не зная, что и сказать,

как вдруг увидел, что свободная рука Цао Вэня потянулась к горному фазану.

Мужчина в одно мгновение оторвал две далеко не самые тощие птичьи ножки и с довольным видом целиком положил их в собственную миску.

Сюй Дуоянь с неловкостью отвел дрогнувший взгляд обратно к своей тарелке... Ну ладно, этот человек сказал правду: он не любит цзунцзы, зато обожает куриные ножки.

Не успели его мысли улечься, как тарелка с куриными ножками внезапно оказалась перед ним.

— Поешь мяса, ты слишком худой.

Цао Вэнь с улыбкой смотрел на хрупкую девушку, страстно желая ощутить всю радость кормления.

— Ешь давай.

Сюй Дуоянь:……

Его взгляд скользнул по сидящему напротив человеку, уголки губ чуть приподнялись, а в глазах заплясала улыбка.

Он слегка перевел дыхание.

Чего это этот малец удумал!

Отдал ему куриные ножки и еще улыбается, мало того что улыбается, так еще и так пошло!

Только не думает же он, что парой куриных ножек сможет его купить!

Сюй Дуоянь быстро толкнул миску обратно, однако Цао Вэнь даже не поднял головы, словно заранее угадав его намерения, и прижал пальцами край тарелки:

— Ешь, не думай вечно о других, о тебе тоже должны заботиться.

Защита и забота о простых людях когда-то были незыблемым жизненным кредо Цао Вэня.

Однако когда он, лишенный всякой ценности, одиноко лежал в лечебнице, он понял, что был лишь обычным человеком, которому Федерация годами промывала мозги.

Но сейчас он чувствовал, что Сюй Дуоянь заслуживает заботы и защиты, поэтому предложить ему съесть побольше было вовсе не зазорно.

Сюй Дуоянь на мгновение замер. Не заметив в глазах сидящего напротив человека ни капли дурных замыслов, он вдруг почувствовал себя каким-то эгоистичным мелочным человечком.

Когда Цао Вэнь вместе со сваткой и своим двоюродным братом, похожим на уличного хулигана, явился к нему свататься, они вдвоем, сговорившись, принудили его выйти замуж, угрожая в противном случае устроить неприятности.

Он люто ненавидел этого человека и его братца.

Конечно, он ненавидел и этот мир, заставлявший людей гнуть спину.

Перед тем как отправиться сюда, он, по правде говоря, уже мысленно подготовился к тому, что ему неизбежно придется вести с этим человеком жестокую борьбу.

Как бы трудно ни было жить, ради матери он должен был цепляться за жизнь и дышать.

Но когда он напрягся и собрал все силы для отпора, то обнаружил, что этот человек совсем не похож на того, кто приходился свататься и забирать его в день свадьбы. Сердце у него оказалось неплохим, а временами он даже выглядел немного глуповато.

Сюй Дуоянь не осмеливался делать окончательные выводы, ведь они мало знали друг друга, и доброта Цао Вэня вполне могла быть показной;

А может, его кузен — тот еще негодяй, который вечно учил его всяким непотребствам, а он, будучи помладше, поневоле научился дурному.

Теперь же, вдали от двоюродного брата, он явно стал вести себя куда приличнее.

Сюй Дуоянь подумал, что в любом случае, если тот не станет строить козни, они вполне смогут мирно жить под одной крышей, и тогда он непременно отдаст все силы ради этого так называемого очага.

Ну а если тот вздумает вести себя нечестно... он вовсе не какая-нибудь слабохарактерная девчонка, позволяющая помыкать собой, и спуску ему точно не даст.

Он бросил взгляд на Цао Вэня, который с аппетитом обгрызал куриную голову, разжал пальцы и больше не стал сопротивляться.

Они в полном молчании насладились редкой сытной трапезой.

Глава 9

После ужина оба наелись досыта. Для крестьянской семьи наесться досыта — уже огромная радость, почти как Новый год.

Наслаждаясь сытостью и глядя на глубокую ночную тьму, Цао Вэнь потер руки.

Как говорится, сытый и в тепле думает о грехе. С наступлением ночи его беспокойный ум вновь принялся лихорадочно работать.

Цао Вэнь слегка вытянул шею и украдкой бросил взгляд на человека, который, подпоясавшись фартуком и засучив рукава, старательно мыл посуду у печи.

Интересно, какой же предлог придумать нынче вечером?

Он пощелкал языком, не ложиться же опять с самого вечера на циновку притворяться спящим?

Его с таким трудом удалось хоть чуть-чуть задобрить, если повторить это снова, человек ведь и развестись прямо потребует.

Цао Вэнь никак не мог принять решение, мысленно перебирая один за другим вежливые, но исполненные искренности отказы.

Пока он придумывал способ, Сюй Дуоянь закончил мыть посуду и, обернувшись, чтобы убрать миски и палочки в шкаф, бросил на него быстрый взгляд. Сердце Цао Вэня бешено заколотилось, и он в испуге спрятался за стулом.

Сюй Дуоянь вытер руки о подол и сделал вид, будто вовсе не заметил того, кто в главной комнате уже битый час украдкой за ним подглядывает.

http://bllate.org/book/32102/3918854