Готовый перевод My Subordinate Alpha Isn't Human / Мой подчинённый Альфа — совсем не человек: Глава 8

Се Цзилинь по пути навестил соседнего по палате соседа Чу Цзюяо, а уже после заглянул к самому Чу Цзюяо. Отослав медсестру, он присел на край больничной койки и принялся наблюдать за юношей.

Чу Цзюяо был высок и долгоног, и тесная больничная койка едва вмещала его. Одетый в черную рубашку и черные брюки, он хмурился, словно испытывая боль, а упавшие на лоб пряди волос делали его на вид гораздо более послушным. Если бы он всегда был таким покладистым — нет, мгновение спустя Се Цзилинь покачал головой: будь Чу Цзюяо послушным, он перестал бы быть самим собой. Прояви он хоть немного зрелости, это, напротив, придало бы ему особой привлекательности.

Приподняв простыню, Се Цзилинь заметил на руке Чу Цзюяо туго обмотанный бинт. Повязка пропиталась кровью, судя по всему, рана была глубокой.

Он обхватил запястье Чу Цзюяо, и из его пальцев тонкими нитями потянулись побеги духовных щупалец, приступая к сеансу ментального наставничества. Завершив его, Се Цзилинь попытался проникнуть вглубь сознания, но глубокие пласты разума Чу Цзюяо мгновенно захлопнули перед ним двери. Ментальные щупальца Се Цзилиня растерянно замерли на пороге, не имея возможности войти, и когда он уже собирался отступить, его словно бы настойчиво, но неловко попытались удержать.

Сердце Се Цзилиня едва заметно дрогнуло. Поддавшись этому зову, он проскользнул в глубины чужого сознания и перед его взором предстал бескрайний океан, бушующий от яростной бури и штормовых ветров, где вовсю бесчинствовали густые заросли черных ментальных щупалец.

Если так пойдет и дальше, он погибнет.

Се Цзилинь попытался провести стабилизацию, но в следующее же мгновение его с силой отбросило назад. В голове у Се Цзилиня потемнело от боли, и он открыл глаза: вместо успешного исцеления последовал ментальный откат.

Оказалось, Чу Цзюяо проснулся.

Потерев виски, Се Цзилинь встретился взглядом с Чу Цзюяо. Спустя мгновение тот с невозмутимым видом произнес:

— Я разнес общежитие.

— Когда твой уровень духовной силы начал давать сбои? — Се Цзилиню тоже хотелось попытаться ему помочь.

— Лет в двенадцать-тринадцать? — Чу Цзюяо задумался и ответил с абсолютно безразличным видом: — Столько лет прошло, и до сих пор не помер.

— Скоро помрешь, — предельно холодно и бездушно бросил Се Цзилинь, глядя на его молодое лицо. — Если твоя духовная сила снова начнет шалить, можешь обратиться ко мне. Я проведу сеанс стабилизации.

Возможно, в будущем удастся найти способ исцеления, но пробиться так глубоко в сознание, пока Чу Цзюяо находится в сознании, казалось невозможным.

Чу Цзюяо приподнял брови и резким пружинистым движением вскочил на ноги:

— Значит, я удостоился звания первого человека, получившего особое внимание от самого командира полка.

Когда дело касалось столь тесного переплетения духовных сил, это мало чем отличалось от духовного слияния. Глядя на ответственного Се Цзилиня, он одновременно находил это неподобающим и чувствовал, как внутри него растет странное волнение.

— Вот и помни об этом.

— …

Чу Цзюяо слегка задохнулся от такого ответа.

— Для меня честь, что командир полка ежедневно ломает голову над моими проблемами.

С мрачным видом затянув ремень камуфляжа и заметив раздражающий бинт на руке, он небрежным движением сорвал его, обнажив десятисантиметровую красную полосу. Кожа под ней была нежно-розовой, словно на месте только что сорванной корки.

Увидев это, Се Цзилинь на мгновение сузил зрачки, но тут же взял себя в руки:

— Больше не смей опаздывать.

Выражение лица Се Цзилиня было сложным. Чу Цзюяо, судя по всему, намеренно продемонстрировал ему эту рану, словно какое-то мягкотелое создание, которое выпускает щупальца, чтобы осторожно, шаг за шагом, прощупать почву. При всей своей внешней легкомысленности Чу Цзюяо обладал на редкость проницательным умом.

— Слушаюсь, командир полка.

Чу Цзюяо поднял глаза, озарив всё вокруг ослепительной улыбкой, и, уже одевшись, машинально предложил:

— Поужинаем вместе?

— Твой сосед ранен, — мягко напомнил ему Се Цзилинь.

Чу Цзюяо на секунду замер, смутно припомнив этот факт, но, хоть и с некоторым сожалением, отмахнулся:

— Тогда сначала проведаю их, а с командиром поужинаем в следующий раз.

Се Цзилинь позавтракал, после чего ему поступил звонок. Ответив на вызов в своем кабинете, он услышал голос Чу Сюнчжоу:

— Я слышал, этот паршивец снова натворил дел. Прошу тебя, относись к нему снисходительнее, в душе парень неплох.

Волосы Чу Сюнчжоу уже наполовину поседели, а на суровом лице залегли следы былых побед, но сейчас он выглядел как самый обычный измученный заботами дед, переживающий за непутевого внука.

— В дальнейшем рассчитываю на твою жесткую руку и воспитание, не стесняйся с ним церемониться.

— Я и не собираюсь церемониться, — ответил Се Цзилинь.

Чу Сюнчжоу за свою жизнь одержал бесчисленное множество побед, но теперь, на старости лет, он выбился из сил, пытаясь отыскать достойного преемника ради будущего клана. К самому Чу Цзюяо он относился сдвоенно: наполовину используя в своих интересах, наполовину пытаясь загладить вину, проявляя при этом малодушие и нехватку истинного тепла — впрочем, для влиятельных семейств это, казалось, было в порядке вещей.

— …

Мысленно Чу Сюнчжоу подумал: я же просто из вежливости это сказал, а ты и впрямь собрался не церемониться. Прищурившись, он сменил тему:

— От космического корабля Клана Чжун поступило сообщение: обнаружена планета, схожая с Синюю Звездой, и сейчас они ведут детальную проверку всех ее показателей.

Эти слова заставили Се Цзилиня вспомнить две апокалиптические катастрофы, пережитые Синей Звездой. Первой было вторжение инопланетных жуков, принесших с собой вещества, породившие на планете новые формы жизни — тогда возродились даже древние динозавры и доисторическая флора, а само бедствие вошло в историю как День гибели насекомых.

Вторым потрясением стали суровые изменения климата и бурная тектоническая активность Земли, буквально перевернувшие планету вместе со всеми ее обитателями. Наложившись на таяние ледников, эпидемии новых вирусов и разгул мутировавших чудищ, этот катаклизм окрестили Концом света из-за тектонических сдвигов и вирусов. В тот раз в живых остались лишь считанные сотни миллионов людей, популяция чудищ взлетела до небес, а численность женщин стремительно сократилась. Вскоре после этого стихийно проявились новые гендерные типы — Альфа, Бета и Омега как среди мужчин, так и среди женщин, увеличив количество полов до шести. Все прочие живые существа также подверглись мутациям, став еще крупнее и свирепее, и лишь хрупкие люди остались прежними.

Нахмурившись, Чу Сюнчжоу произнес с тяжелым взвешенным выражением:

— Они также указали, что человечество — далеко не единственная разумная форма жизни во Вселенной. Это открытие было сделано во время прохождения через систему PM-245454, и, к счастью, прямого столкновения удалось избежать. Как только поступили эти сведения, мы решили приступить к разработке Меха S-типа, оснащенного орудием «Нирвана».

Се Цзилинь молча слушал. Самые секретные данные были доступны лишь верхушке командования — например, лидерам восьми великих легионов, — и последняя фраза в словах Чу Сюнчжоу как раз и составляла главную суть разговора: Меха S-типа.

— Я понял, я присмотрю за ним.

Се Цзилинь быстро уловил истинный смысл слов Чу Сюнчжоу. Меха S-типа требовал запредельного уровня духовной силы, и на сегодняшний день во всей округе этим критериям соответствовали лишь он сам да Чу Цзюяо. Ресурсы Синей Звезды фактически исчерпали себя, искусственные солнца и системы оранжерей не смогут поддерживать жизнь вечно, и в будущем человечество неизбежно вступит в космическую эру.

Создание Меха S-типа служило дополнительной гарантией выживания.

— Ха-ха-ха, отлично.

Чу Сюнчжоу всегда импонировала решительность Се Цзилиня.

— И все же мне хотелось бы, чтобы истинное положение дел с Чу Цзюяо пока держалось в тайне.

Хотя он и изменил показатели прочности духовной силы Чу Цзюяо с помощью кибернетических настроек, судя по поступавшим за последние дни отчетам, Се Цзилинь наверняка уже раскусил всё до мелочей.

— Можете не сомневаться.

Кивнув, Се Цзилинь прервал вызов. Ему еще не доводилось встречать людей с настолько мощной способностью к регенерации, и знал ли об этом сам Чу Сюнчжоу? Во время процедуры признания родства проверка ДНК проводилась непременно, так что, возможно, он уже был в курсе.

На третий день более двух тысяч человек собрались на плацу, чтобы воочию увидеть показательный бой мехов. Здесь присутствовали рядовые спецназовцы, курсанты, вспомогательный персонал, тыловики, медики, а также солдаты, официально получившие статус бойцов мехов. Хотя это было подразделение мехвойск, в его состав входили и другие рода войск для поддержки, и Се Цзилинь, носящий звание генерал-майора, действительно обладал реальной военной властью.

Чу Цзюяо смотрел вперед. Се Цзилинь выглядел с иголочки: даже золотые кисти на его плечах казались заботливо приглаженными рукой самого хозяина. Держа спину прямо и сохраняя суровое выражение лица, он ни в чем не уступал стоявшим рядом свирепым командирам полков-альфам, а в чем-то даже незримо подавлял их.

Уголки губ Чу Цзюяо чуть приподнялись — он предвкушал отличное представление. Будучи генерал-майором, Се Цзилинь лично вышел на арену не иначе как затем, чтобы прижать соперников, привлечь зеленую молодежь и укрепить собственный образ непобедимого лидера в глазах пилотов мехов.

И всё же, чем красивее человек, тем он опаснее.

Но ему чертовски нравился командир с таким норовом.

Стоявший впереди Се Цзилинь невозмутимо произнес:

— Сейчас мы совместно с командирами полков продемонстрируем боевые возможности мехов в рукопашной схватке и применении легкого, среднего и тяжелого вооружения. В целях безопасности боевые поражающие элементы заменены голографическими аналогами. Овладение техникой боя на мехах требует не только упорных тренировок, но и постоянных спаррингов с реальными противниками для накопления опыта.

Пока Се Цзилинь говорил, собравшиеся внизу бойцы уже кипели от предвкушения, и аплодисменты следовали одна за другой, становясь всё громче. Закончив речь, Се Цзилинь сделал небольшой шаг назад, чтобы дать слово остальным командирам полков — времени оставалось в обрез, мысленно отметил он.

Помимо Чжан Тяньмао, бывшего человеком Чу Сюнчжоу, в рядах командиров находился и ставленник Се — Цао Зычан, хотя союзником Се Цзилиня тот не являлся. Семья Се практиковала воспитание потомства по методу борьбы ядовитых насекомых в банке, где путь наверх пролегал исключительно через головы родных братьев. Когда-то Се Минъин почти полностью вывел из строя всех непослушных родичей и побочные ветви клана, а порожденный им сын Се Сяо оказался еще более жестоким — Се Цзилинь даже подозревал у того ярко выраженные социопатичные наклонности.

Черты лица Цао Зычана можно было назвать лишь правильными. Бросив беглый взгляд на Се Цзилиня, он молча переглянулся со скромным Хань Дуном. Если бы Се Цзилинь не заявил заранее, что в случае поражения на показательных выступлениях добровольно уступит свой пост, они бы ни за что не согласились на столь рискованное и потенциально унизительное мероприятие. Впрочем, сам Се Цзилинь занимал должность командира оперативного штаба мехвойск исключительно благодаря тому, что в свое время силой превзошел их всех.

Они решили сыграть на этом малом шансе: а вдруг удастся победить? На поле боя никто не может заявить, что застрахован от поражений навсегда, и Се Цзилинь не был исключением.

После того как слово взяла ослепительная командирша Сунь Ли, микрофон перешел к Фань Цзиню. Фань Цзинь обладал самой заурядной внешностью среди них, а его имя невольно вызывало ассоциации с персонажем, сдавшим императорские экзамены в преклонных летах, что оставляло довольно комичное впечатление.

Затем выступил Лу И — обладатель столь же поэтичного имени и мягкой внешности, за которой, впрочем, скрывалась невероятная жестокость в бою.

Наконец, слово взял утонченный Линь Жувэнь. По словам его родителей, имя было навещено образом Линь Сянжу, однако сам он занимал лишь пост заместителя командира по совместительству с должностью начальника штаба и являлся человеком Чжун Цзюджуна. Провожая взглядом его спину, Се Цзилинь понимал: сколь бы надежным тот ни казался на первый взгляд, бдительность терять нельзя.

Выслушав их речи, Се Цзилинь поднялся в кабину своего меха и взмыл в воздух. Над учебным плацдармом развернулась защитная сетка, и он переключился на общую частоту:

— Кто первый?

Командиры переглянулись, и в конце концов из строя вышел Хань Дун:

— Прошу командира полка преподать мне урок.

Хань Дун и Цао Зычан были одним поля ягодой, и Се Цзилинь, разумеется, не собирался с ним церемониться. Едва начав бой, оба постарались буквально разобрать меха противника на запчасти. Десять пальцев Се Цзилиня летали по панели управления мехом так быстро, что сливались в сплошные тени; он целенаправленно бил по уязвимым суставным узлам машины, а при переходе на ближний бой нанес сокрушительный удар локтем с разворота. Резко развернувшись в ответ, Хань Дун попытался уйти от атаки, но Се Цзилинь, словно заранее просчитавший этот маневр, мгновенно развернулся на месте и ударил пяткой прямо в сустав шеи противника.

Хань Дун сжал зубы — даже внутри герметичной кабины удар отдался такой силой, что на секунду в голове образовалась пустота. Пилоты неизбежно разделяли перегрузки, обрушивающиеся на мех, и лишь наличие амортизирующих систем спасало их от мгновенной кровопотери.

Воспользовавшись моментом, Се Цзилинь обеими руками выхватил лазерную винтовку, в доли секунды выпустив серию из сорока зарядов точно в один и тот же суставной узел правой плечевой зоны.

Повреждение правого плеча — двадцать процентов.

Услышав механический голос системы оповещения, Хань Дун ответил боковым ударом ноги, отбросив Се Цзилиня подальше, после чего активировал ускорители, чтобы резко разорвать дистанцию. Выхватив собственное оружие, они принялись поливать друг друга шквальным огнем прямо в воздухе. Эффектные вспышки лазерных лучей озаряли небо, приковывая к себе восхищенные взгляды наблюдателей внизу, сопровождаемые их восторженными криками.

http://bllate.org/book/32089/3916867