Готовый перевод Am I Not the Attacker? How Did I Become the Bottom? / Я же должен быть главным? Ошибка в сценарии судьбы: Глава 1

Если смерть — дело решённое, то позволь мне взять его за руку и вместе ринуться в морскую пучинку.

Обратиться в пену и волны, слившись воедино с наслоениями туч на краю небес.

*

В июле Юйся изнывала от палящего зноя, даже в самом воздухе чувствовалась духота.

Стоял разгар летних каникул, на центральной площади было не протолкнуться: в основном здесь толпились приезжие туристы и родители, приведшие детей отдохнуть. Поэтому Сун Юй, одетый в простую белую футболку, выглядел среди них немного чужеродно и лишь с большим трудом отыскал клочок тени, чтобы спастись от жары.

Сун Юй лениво растянулся на траве, позволяя солнечным лучам, пробивавшимся сквозь листву, падать ему на лицо.

Он моргнул, поднимая руку в тени кроны, и, словно находя это забавным, чуть пошевелил пальцами, наконец-то ощутив крупицу жизни.

Сун Юй перевёл взгляд на ярко-синее небо, и лишь когда глаза заслезились, снова моргнул, переполненный глубокими чувствами.

Если бы не собственный опыт, он ни за что бы не поверил, что на свете бывает такая нелепость, как перерождение.

К тому же события этой жизни развивались совсем иначе, чем в прошлой.

Сун Юй чуть расслабился, позволяя воспоминаниям захлестнуть его, вдыхая ветер с ароматом свежей травы, пока солнце не сморило его ко сну.

*

Его воспоминания походили на длинную реку.

Реку со множеством притоков. И в конце каждого притока крылись выпавшие на его долю несчастья, положившие начало его гибели.

Ближе всех было холодное лицо Цинь Фанчжи. У этого человека вроде бы было живое тело, но слова, слетавшие с его губ, разили таким же холодом, как и взгляд, — в них не было ни капли тепла: — Тогда просто умри.

Их пагубная связь с Цинь Фанчжи началась ещё в университете.

Точного дня Сун Юй уже не помнил. Он помнил лишь то, как в его залитую солнцем жизнь внезапно ворвался человек с мягкой улыбкой, который представился Цинь Фанчжи и выразил надежду стать его другом.

После этого Цинь Фанчжи начал сближаться с ним, они стали друзьями, а затем дело закономерно дошло до свадьбы.

Знакомые в один голос твердили, как повезло Сун Юю — жениться на столь заботливом и утонченном человеке. Ведь в глазах окружающих Цинь Фанчжи всегда слыл учтивым и мягким благородным мужем.

Если бы после свадьбы Цинь Фанчжи не стал относиться к нему всё холоднее, не проявлял бы полного равнодушия к его болезням и в конце концов холодно не бросил это самое — умри, — Сун Юй и впрямь во всё это верил бы.

Короче говоря, жизнь его выдалась горькой.

Мать умерла рано, отца подставили, после чего тот попал в автокатастрофу, а сам он, не успев даже съездить в больницу навестить отца, скончался дома от болезни.

Честно говоря, стыдно признаться, но всеми своими хворями он был обязан Цинь Фанчжи. Ради деловых обедов и ради помощи Цинь Фанчжи он то и дело пил через силу, из-за чего со временем заработал хронический гастрит, а поскольку должного и своевременного лечения не последовало, болезнь шаг за шагом ухудшалась, пока не зашла в тупик.

И виновник всего этого, Цинь Фанчжи, после его смерти думал лишь о том, как бы прибрать к рукам акции семьи Сун, не испытывая ни малейшего чувства вины, а лишь чувствуя облегчение и радость.

Такой вот выдалась его короткая и донельзя жалостная судьба неудачника.

Что же до посмертия — ему повезло, его душа задержалась в этом мире на несколько дней, и тогда он узнал одну тайну.

Оказывается, кто-то очень сильно его любил.

*

Прогулявший на воле целые сутки Сун Юй был возвращен домой звонком от Цзян Чжаояо.

Днём он уходил немного в спешке и зонт с собой не захватил. Когда лил самый сильный дождь, ему ещё повезло переждать непогоду в ресторане, но теперь небо снова грозило разверзнуться, капли падали всё быстрее, нагоняя тоску.

Направляясь к Жилому комплекшу Хэли, он поглядывал по сторонам, чтобы побыстрее привыкнуть к новому городу и новой жизни.

Подумав об этом, Сун Юй невольно потёр переносицу и выдохнул носом.

Если спросить его, почему это он, вместо того чтобы преспокойно жить в Чучэне, примчался в Юйся, причина была проста:

У компании возникли трудности с оборотными средствами, обстановка накалилась. Ради общего дела Вэнь Юн несколько дней назад наконец решился перевести Сун Юя учиться в Юйся.

Поскольку дедушка и бабушка Сун Юя давным-давно обосновались в Юйся, Вэнь Юн был спокоен за учёбу сына в этих краях и в то же время мог исполнить заветную мечту стариков жить вместе с внуком — два зайца одним ударом.

В другое время Сун Юй ни за что бы на это не согласился.

Он не испытывал к Юйся ни малейшей симпатии и даже питал нечто вроде психологической травмы: родина этого отброса человечества находилась как раз в Юйся, и сам он испустил дух в этом до жути холодном городе.

И если у него хватило смежности встретиться с ним вновь, то лишь из-за того человека.

Из-за того, кто любил его настолько сильно, что ради восстановления справедливости был готов пойти на самые крайние меры.

И Вэнь Юн действительно оправдал звание решительного и быстрого на расправу главы Вэня: он действовал с поразительной эффективностью, уладив все вопросы с переводом всего за дюжину дней.

Эта улица состояла сплошь из старых жилых домов со множеством извилистых переулков, где редко проезжали такси. Сун Юю оставалось лишь плестись по тротуару к перекрёстку.

Дождь шёл всё сильнее, оставляя круги на лужах, порывы ветра гнали крупные капли на людей, забрызгивая штанины Сун Юя.

На этот раз Сун Юй уже не мог идти неспешно — он зашагал широким шагом, спеша домой и мчась сквозь непогоду. Ветер трепал полы его одежды, отчего становилось зябко.

Однако, когда он уже почти добежал до перекрёстка, сквозь шум ливня до него донеслись какие-то посторонние звуки. Это было тяжёлое, прерывистое дыхание, перемежающееся парой стонов.

Он невольно остановился и с подозрением покосился на примыкавший к дороге переулок.

Переулок был глубоким и в наступивших сумерках казался совершенно чёрным. Из-за проливного дождя Сун Юй даже толком ничего не видел. В этот момент некстати зажглись уличные фонари, залив всё мягким сиянием.

И тогда ему наконец открылся человек, прислонившийся к стене переулка.

На парне была чёрная толстовка, капюшон натянут так, что скрывал волосы. Он опустил голову, на лице виднелось несколько синяков. Никаких особенных эмоций на лице угадать было нельзя, грудь слегка вздымалась, а кровь, смешиваясь с дождевой водой, стекала по щеке на землю, сливаясь с шумом дождя.

На земле валялось несколько обхвативших себя за руки и жалобно стонущих от боли хулиганов, которые без конца голосили.

Сун Юй резко замер, его опущенные вдоль тела руки едва заметно задрожали.

Заметив его взгляд, парень скосил глаза и посмотрел на него.

В его глубоких глазах не читалось никаких чувств, но в них запечатлелись покрасневшие глаза Сун Юя.

*

Хотя внешность Сун Юя не была кричащей или невероятно красивой, в нём таилось какое-то неуловимое очарование. Он походил на мягкий ветерок ранней весны и в то же время сочетал в себе живость летнего солнца.

Именно поэтому, увидев его, Сун Юй на миг потерял дар речи.

http://bllate.org/book/32088/3916779