Готовый перевод The General's Pet Wife Rules / Кодекс генерала: Как приручить свою жену: Глава 3

Они обладают низким происхождением, в глазах большинства людей они не заслуживают уважения, и даже их жизненное пространство постоянно сокращается.

В то время как все еще находились в шоке,

Вань Юэ внезапно извлекла из своего живота цветок. Он был весь в крови, а по воде расплывались и исчезали алые нити.

Цзян Наньсин: — ?

Вань Юэ — невинна и мила, но очень прожорлива.

Цзян Наньсин не обратила на нее внимания, однако, когда она отвернулась, то заметила в глазах Вань Юэ глубокое разочарование.

— Стоит вам лишь постараться, и вы в любой момент сможете заполучить такую же.

Обычным людям трудно содержать русалок. Все эти годы держать их удавалось лишь аристократам, и обладание собственной русалкой означало избавление от статуса простолюдина.

Цзян Наньсин махнула рукой, и подчиненные на механическом автомобиле отвезли Вань Юэ в изолятор за пределами банкетного зала. Уходя, Вань Юэ все смотрела и смотрела на Цзян Наньсин. Цветок выскользнул из ее рук, лепестки один за другим опустились на дно аквариума и в конце концов растворились в воде.

Вань Юэ, казалось, что-то сказала, но Цзян Наньсин отвела взгляд и больше не смотрела на нее, а взяла со стола бокал на высокой ножке и затерялась в толпе.

До самого закрытия дверей она больше ни разу не взглянула на Вань Юэ.

Вокруг Цзян Наньсин то и дело крутились люди с поздравлениями, но она отвечала им лишь рассеянно.

— Генерал-лейтенант Цзян… нет, теперь уже генерал Цзян. Кто бы мог подумать, что вам достанется такая прекрасная русалка, — Масдин подошел к Цзян Наньсин, с трудом скрывая зависть в голосе.

Он был сыном Ги, наследником семьи Валентин. На его совершеннолетие Ги подарил ему русалку с черными волосами и синими глазами. Масдин хвастался ею направо и налево, и уже через пару дней весь высший свет знал, что у него есть русалка-питомец. Особенно привлекательной была ее внешность, а порода — редкость небывалая, что позволяло ему долгое время красоваться в лучах славы.

— Пожалуй. Не такая уж она и прекрасная, — Цзян Наньсин пригубила красное вино. В глубине ее глаз залегла темная тоска: с самого первого взгляда на Вань Юэ ей показалось, что эта русалка до боли знакома, и непреодолимо захотелось сделать ее своей, выставить напоказ, завладеть ею целиком… Сегодня это безумное желание наконец исполнилось.

— Не хотите ли обменять ее на мою? Если не согласны, я могу купить ее за большие деньги.

Эти слова Масдина воспламенили гнев, бушевавший у нее в груди. Она вовсе не утверждала, что Вань Юэ — это питомец, которым можно свободно меняться, и подобное заявление звучало чересчур оскорбительно.

— Я даже пальцем ее не тронула. Что ты имеешь в виду? — понизив голос, холодно, словно изваяние изо льда, произнесла Цзян Наньсин, и в ее словах сквозил глубокий подтекст.

Масдин решил, что Цзян Наньсин все еще пребывает в периоде бурного увлечения новичком, и беспомощно развел руками: — Ну хорошо-хорошо, когда она тебе надоест, можешь в любой момент обратиться ко мне. Только вот стоить она тогда будет уже совсем не столько, сколько сейчас.

Цзян Наньсин приоткрыла рот, но в конце концов воздержалась от возражений: она не могла показывать, как сильно ей не все равно. В конце концов, для всех она — всего лишь питомец.

Посчитав это скучным и не желая больше разговаривать с Цзян Наньсин, Масдин повернулся и побежал клеиться к красоткам.

Фиона подошла к Цзян Наньсин с изящной тарелочкой в руках, на которой лежало свежее мясо русалки. Она поставила тарелку перед Цзян Наньсин: мясо было нарезано очень тонко, так что сквозь него просвечивал узор на фарфоре. — Будешь? Очень свежее. Военное ведомство на этот раз не пожалело средств, размах поистине впечатляющий.

Цзян Наньсин поморщилась, сглотнув подступившую тошноту, и отодвинула тарелку: — Не хочу.

— Ну надо же, Цзян, ты совершенно не умеешь наслаждаться жизнью. Такая вкуснятина, а ты не ешь.

Цзян Наньсин вспомнила ночь перед разгромом Черного рынка, когда она обнаружила в морозильных камерах множество разрубленных на куски тел русалок. Их человекоподобные лица выражали большее или меньшее искаженное от боли и ужаса уродство, белки глаз были сплошь иссечены кровавыми жилками, а культи рук и ног аккуратно рассортированы по категориям.

Мясо русалок вкусно лишь тогда, когда их части срезают с живых существ.

Этот деликатес строился на их страданиях, несмотря на то, что они были так похожи на людей.

— Ешь поменьше, — Цзян Наньсин не хотела делиться с Фионой увиденным, но все же предостерегла ее: — В некотором роде они очень похожи на людей.

Фиона проглотила последний кусочек мяса русалки и причмокнула губами, испытывая легкое сожаление: — Ничего не поделаешь. Кто виноват, что мы находимся на вершине пищевой цепи, а их мясо такое нежное?

Цзян Наньсин с такой силой сжала бокал на тонкой ножке, что тот едва не переломился пополам, и на стекле уже появилась трещина.

Именно так.

Люди всегда беззастенчиво истребляют и вершат судьбы питомцев; хозяева вершины пищевой цепи обладают абсолютной властью.

— С каких это пор ты, съездив на задание, стала сочувствовать питомцам? Раньше ты ведь вела себя иначе и придерживалась нейтралитета по отношению к русалкам. Неужели… ты оставила ее при себе только потому, что пожалела?

Фиона попала прямо в самую точку тайных мыслей Цзян Наньсин.

Зрачки Цзян Наньсин резко расширились, после чего она смущенно кашлянула. Ей совсем не хотелось, чтобы кто-то знал истинную причину, по которой она оставила Вань Юэ при себе — даже самые близкие друзья не должны были об этом догадываться. — Нет. Просто в тот момент она была главарем русалок, обнаруженным мной на Черном рынке, я забрала ее для надзора.

Фиона призадумалась: кажется, все так и было. Она слышала от Цзян Наньсин, что торговля русальим мясом на Черном рынке приобрела такой широкий размах, что начальство поручило разобраться именно ей. Пойманные тогда русалки даже сами собой организовали движение сопротивления, так что та русалка вполне могла оказаться вожачкой повстанцев.

Только вот была ли Цзян Наньсин из тех людей, кто оставляет преступников подле себя? Не успела Фиона задать этот вопрос вслух, как увидела, что вынесли новое мясо русалки. Ей нужно было срочно бежать урвать порцию, пока всё не разобрали, и этот вопрос сам собой вылетел у нее из головы.

Цзян Наньсин смотрела на толпу, обступившую блюдо с мясом русалки, и в рассеянности окончательно сломала ножку бокала, так что вино залило ей всю руку.

— Что с генералом Цзян? Повышение так сильно вскружило голову? — Цзян Янь подошел к Цзян Наньсин с презрительной ухмылкой на лице.

Он был двоюродным братом Цзян Наньсин и лишь недавно поступил в военное ведомство. Лишь благодаря тому, что он принадлежал к боковой ветви Клан Цзян, ему перепало это приглашение — в противном случае его происхождение никогда бы не позволило ему появиться в подобном месте.

Он всегда был высокого о себе мнения, считал себя истинным наследником Клан Цзян и при каждом удобном случае задирал Цзян Наньсин.

Цзян Наньсин лишь считала его жалким шутом и не желала обращать внимания.

— Слыхал, ты едва не забила до смерти одного из сопровождавших тебя солдат из-за этой русалки? Правда это или нет?

В глазах Цзян Наньсин мелькнул ледяной блеск: — У моего кузена поистине превосходные осведомители. Прямо-таки заслуживает восхищения.

— Ох, неужели ты только сейчас поняла, как хорошо меня информируют? На твоем месте я бы постарался не оставлять у меня в руках никаких улик, не то этот Клан Цзян того и гляди сменит главу.

Цзян Янь выглядел донельзя самодовольным, и от этого гнусного выражения лица Цзян Наньсин едва не вывернуло наизнанку.

Наследником Клан Цзян в первую очередь назначался первенец главы рода, но если наследник погибал или создавал угрозу безопасности Империя, Клан Цзян выбирал нового из числа подходящих по возрасту сверстников.

— Тц, еще хорошо, что ты не у меня в подчинении, а то бы даже права со мной заговорить не имел.

Цзян Янь был из тех, кто умел лишь попусту сотрясать воздух, а изнутри давно прогнил от вина и излишеств.

В глазах Цзян Наньсин этот кузен совершил едва ли не все мыслимые подлости. Проверку службы безопасности военного ведомства он наверняка прошел каким-то обходным путем: как иначе с его криминальным прошлым он вообще смог туда пробиться? Да еще угодил в резерв авангарда — подумать только, как он смеет равняться с солдатами, честно сдавшими все нормативы!

— Ты! — Цзян Янь от короткой реплики Цзян Наньсин потерял дар речи.

Изначально его собирались перевести в подчинение к Цзян Наньсин: отец просил ее проявить снисхождение к их родству по боковой линии и приглядывать за Цзян Янем. Кто же знал, что приказ о переводе не успеет дойти до Цзян Наньсин, как она его сразу отклонит. Не имея другого выбора, Цзян Янь был вынужден пойти на службу в Третий армейский корпус.

Цзян Наньсин бросила на Цзян Яня короткий взгляд и удалилась с выражением лица, говорившим: «пеняй на себя».

Видя, что Цзян Наньсин снова осталась одна, к ней тут же толпой бросились остальные.

У Цзян Наньсин было слишком много регалий, и слишком многие положили на нее глаз.

Генерал Бек занимал пост командующего Третьим армейским корпусом, и в свое время Цзян Наньсин служила под его началом. Позже, после отставки заместителя командующего Вторым армейским корпусом, ее перевели на эту должность.

Цзян Наньсин питала к генералу Беку самые теплые чувства. Когда она служила в Третьем армейском корпусе, генерал Бек никогда не делала скидок на ее происхождение, а вместо этого неустанно помогал ей расти над собой, особенно в пилотировании мехов и стратегическом планировании, так что в глубине души Цзян Наньсин воспринимала генерала Бека как своего наставника.

— Генерал Бек, — первой поприветствовала командира Цзян Наньсин.

Генерал Бек шагнул вперед, пожал ей руку и с улыбкой посмотрел на ее плечо. Там уже красовался военный значок, символизирующий звание генерала: он состоял из сосновых перьев, олицетворяющих планету H, окружающих минерал.

— Поздравляю! — искренне произнес генерал Бек. Цзян Наньсин выросла буквально у него на глазах, и разве мог он не радоваться успехам собственной ученицы?

— Благодарю! Скажите, как обстоят дела у Карен?

Дочь генерала Бека, Карен, была ассистентом в Медицинском университете планеты H. Чтобы получить звание преподавателя, ей требовалось провести одобренное наставником научное исследование. Она специализировалась на нейробиологии и, по всей видимости, в одиночку отправилась на Черный рынок именно ради сбора достаточного объема исследовательских данных, где в самый критический момент ее и спасла Цзян Наньсин.

Едва вернувшись на планету H, Цзян Наньсин распорядилась отправить Карен в Центральная больница и уведомила генерала Бека.

— Карен уже перевели из кислородной камеры. Она постоянно говорит, что хочет лично поблагодарить вас, не найдется ли у вас свободного времени?

— Приказ о повышении вышел только что, так что в этом месяце с передачей дел будет много хлопот. Давайте в следующем.

Уголки глаз генерала Бека изогнулись: раз Цзян Наньсин так сказала, значит, она согласилась. Он тут же с облегчением выдохнул. Стоило ему вспомнить влажный от ультиматумов тон дочери, требовавшей пригласить Цзян Наньсин, как его прошибал пот — это напоминало ему о том, как жена устраивала ему взбучку, когда он забывал про годовщину их свадьбы.

— Тогда чуть позже я перешлю вам ее коммуникационный номер. Будет неплохо, если вы, молодежь, пообщаетесь поближе.

Цзян Наньсин еще не успела отказаться, как ее Терминал завибрировал от входящего сообщения — генерал Бек действительно прислал ей номер Карен.

На аватарке Карен красовался снимок ее силуэта на фоне звездного неба: развевающиеся длинные волосы, черное вечернее платье, полностью обнажающая белую спину, и сногсшибательная фигура, способная пробудить самые смелые фантазии.

http://bllate.org/book/32062/3914532