Готовый перевод My Snake Wife is Too Clingy / Моя жена — змея: Слишком навязчивая любовь: Глава 14

Впрочем, у неё было множество способов освоить всё прямо в Море сознания: учиться втайне, никого не посвящая.

Так она сможет выглядеть самородком, постигшим всё без учителей, очень умной змейкой!

Очаровательные глаза Великого Короля Демонов-Змей излучали хитринку — это была старая горная змея, совершенно не умевшая скрывать свои истинные мысли. Мэн Синюнь даже лениво было её разоблачать.

Какое-то время они беспорядочно катались по кровати клупком, но внезапно Мэн Синюнь, опомнившись среди всей этой суматохи, протянула руку, ухватила великого демона за до неприличия тонкую талию и заставила замереть. Затем, с трудом приподнявшись на локтях, она с полными тревоги глазами спросила:

— А ты не сделаешь так, что у меня появятся маленькие детки?

Губы Цзи Шуанву блестели от влаги — сплошная слюна человеческого рта. Одурманенная и совершенно потерявшаяся от наслаждения вкусом человека, она всё же нашла в себе силы ответить:

— Я практикую Путь Бесчувственности, так что, разумеется, нет.

Мэн Синюнь, глядя на то, что та вытворяла в эту минуту, и сопоставляя это с её неоднократными заявлениями о Пути Бесчувственности, обнаружила, что тот Путь Бесчувственности, о котором говорила великий демон, кажется, несколько отличался от её собственного понимания.

Великий Дао бесчувственен, а потому те, кто ступил на этот путь, никогда не произведут на свет новую жизнь. Не бойся, я не позволю тебе родить маленьких деток, и ты не позволишь мне родить... родить человечков. Цзи Шуанву чуть было не сказала змеиные яйца, но вовремя вспомнила, что сейчас она — человеческая девушка, третья барышня Цзи, и торопливо поправилась.

Услышав это, Мэн Синюнь тут же с облегчением выдохнула: ну и славно.

Впрочем, что за человечки? До чего же косноязычно выражается великий демон. Хорошо хоть, что этот человечек никогда не появится на свет, а иначе не услышал бы, как собственная мать зовет его подобным образом.

Мэн Синюнь со спокойным сердцем обвила шею великого демона руками и сама поцеловала её. Раз уж всё зашло так далеко, ей больше не было смысла продолжать ломаться и проявлять излишнюю сдержанность. Так ей будет только приятнее.

Полагаясь на звериное чутье, Цзи Шуанву ощутила доверие и расслабленность, с какими человек отдавался ей. Вспыхнув от эмоций, она не удержалась и прижалась к ней еще крепче, обвивая её всё теснее.

Кончики пальцев Мэн Синюнь вдруг наткнулись на прохладную, твердую чешую. Она опустила взгляд: по белоснежной коже Цзи Шуанву одна за другой проступали чешуйки цвета морской волны — чарующие, сюрреалистичные и манящие.

Оказывается, великий демон была змеей цвета морской волны.

В тех местах, где Мэн Синюнь касалась её и гладила, очень быстро вырастала чешуя, ярко сиявшая под пологом алого полога.

Тотем родового герба в Усадьбе Под Луной — это змея, и Мэн Лянь часто рассказывал своей дочери о повадках и легендах, связанных со змеями. Змеи любят спариваться, поэтому демонстрация друг другу чешуи и хвостов — это традиционный этикет среди змеиного клана.

Мэн Лянь в свое время получал наставления от Змеиного Бессмертного, поэтому во время приступов своей странной болезни Мэн Синюнь тоже покрывалась змеиной чешуей на лице и шее. Она всегда считала это безобразным и никогда не смотрела в зеркало. Но сейчас, глядя на чешую на теле великого демона, она находила змеиную чешую цвета морской волны невероятно прекрасной.

Мэн Синюнь даже удержаться не могла — ей захотелось прикоснуться к ней губами.

Прищурившись, она намеренно поинтересовалась:

— Третья барышня Цзи, откуда у тебя змеиная чешуя?

Цзи Шуанву не чувствовала с её стороны никакого страха — напротив, она видела, как жадно и с каким восторгом та смотрит на её чешую. И тогда великий демон с энтузиазмом продемонстрировала свой красивый и сильный хвост.

Мягкий и гибкий змеиный хвост, соблазнительно изгибаясь, лежал словно длинные синие волосы морской сирены.

— Красиво? Можешь потрогать.

Цзи Шуанву даже не пыталась скрывать свою истинную личность: она не верила, что А Юнь не узнала её, иначе та ни за что не согласилась бы разделить с ней супружеское ложе.

В точности как и она сама: если бы она не узнала А Юнь, то никогда бы не стала заниматься подобными вещами с какой-то там молодой хозяйкой усадьбы. Хм-м.

Мэн Синюнь вцепилась пальцами в простыню, отвернулась и, кривя душой, произнесла:

— Не хочу трогать.

Изначально она еще надеялась послушать, как великий демон станет оправдываться и пытаться её обмануть, но теперь-то стало очевидно: та, пожалуй, раскусила её с самого начала, точно так же, как она сама узнала её с первого же взгляда.

Семь дней и семь ночей

Семь дней и семь ночей: Мэн Синюнь упорствовала, и тогда Цзи Шуанву целовала её, целуя до тех пор, пока уголки глаз той не покраснели. Великий Король Демонов-Змей, все дни напролет практиковавшаяся в глубоких горах, была искренней и страстной — она сама вложила свой змеиный хвост в объятия человека.

Мэн Синюнь не успела защититься и оказалась полностью заполнена прохладным змеиным хвостом.

До чего же вредная эта змея! Обязательно требует, чтобы её обнимали, чтобы её гладили, а под конец — непременно целовали!

Мэн Синюнь упрямилась, а Цзи Шуанву целовала её — до покрасневших уголков глаз, до жалобного хныканья и слез от легкой ломоты в мышцах, — и лишь тогда милостиво отпускала.

Великий Король Демонов-Змей просто невыносима!

Алое змеиное жало, влажное и гибкое, обвивалось вокруг её языка. Из-за слишком бурных движений вся свадебная кровать с грохотом развалилась, и шёлковые полога рухнули прямо на них.

Одна — великий демон, другая — заклинательница. Им не требовалась ни еда, ни отдых, а избытка духовной энергии с лихвой хватало на то, чтобы бодрствовать и не смыкать глаз три дня и три ночи напролет.

Когда первая волна страсти схлынула, Мэн Синюнь с трудом вернула себе здравомыслие и обнаружила, что они с великим демоном почему-то сменили место. Теперь она лежала внутри огромной жемчужной раковины; под ней находилось мягкое тело моллюска, а вокруг плескалась вода неизвестно откуда взявшегося происхождения — солоноватая, влажная, окутывавшая их словно морская пучина.

Каждое мгновение великий демон тесно прижималась к ней, обвивая всем телом, и они не расставались ни на секунду.

Какое безумие. Воспитание и сдержанность Мэн Синюнь вернулись к ней самую капельку, и она подыскала предлог, чтобы попытаться хоть ненадолго спровадить великого демона:

— От тебя слишком сильно пахнет, я хочу принять ванну и немного прийти в себя.

Цзи Шуанву, продолжая её покусывать и прижимать к себе, с пылким энтузиазмом предложила:

— Отлично, давай искупаемся вместе!

— ... — Плохо дело. Кажется, она только что помогла великому демону освоить новые способы обращения с ней.

Обычно Цзи Шуанву умела прятать свой запах так безупречно, что его не учуяло бы ни единое живое существо. Но сейчас были особые времена, к тому же в этом тайном царстве находились только они двое, так что она дала волю своей природе, позволяя аромату течки исходить наружу безо всяких сдерживающих оков.

Раньше Мэн Синюнь не совсем понимала, почему всякие демоны и духи так помешаны на её запахе и при каждой встрече твердят, как вкусно от неё пахнет. Теперь же, вдохнув аромат Цзи Шуанву, она вдруг отчасти всё поняла.

Оказывается, запах действительно может быть настолько соблазнительным, что человеку хочется проглотить её целиком.

Аромат Цзи Шуанву отдаленно напоминал сладкий персик — хрустящий, сочный, такой, что стоило откусить кусочек, как тут же хотелось попробовать еще.

В картине-иллюзии обнаружился термальный источник, окруженный цветущей красной сливой и покрытый белым снегом, от которого поднимался густой пар. Очень скоро вода в источнике приобрела запах сладких персиков и медовых груш, а на плававшем посредине каменном уступе тут и там валялись разбросанные змеиные чешуйки — алые и синие, переплетенные друг с другом.

Сперва Мэн Синюнь еще пыталась вести счет времени, размышляя, когда же настанет третий день, чтобы всё закончилось и можно было выйти наружу. Но потом день и ночь смешались, и она напрочь позабыла о течении времени.

Человек и демон — от неловких проб и ошибок до уверенного мастерства, изобретая бог весть откуда взявшиеся сотни разных извращенных уловок — погрузились в такое забвение, что потеряли счет дням.

За пределами массива, в Усадьбе Под Луной, после завершения свадебного пира вновь воцарился привычный уклад жизни. Ложная Мэн Лянь заправляла всеми делами в усадьбе, а подчиненные не смели вынюхивать лишнее о брачной ночи молодой хозяйки усадьбы. К тому же заклинатели способны обходиться без сна и пищи столько, сколько потребуется; поговаривают, что в мире бессмертных рекорд продолжительности брачной ночи составляет целый год!

Так что было вполне закономерно, что молодая хозяйка усадьбы и прибывшая невеста для отвода злых духов исчезли из виду ровно на целую неделю, едва переступив порог спальни.

Вот только все обитатели усадьбы знали, что здоровье у молодой хозяйки слабое, а незадолго до того она и вовсе получила тяжелое ранение. Новая жена тоже не проявляла ни капли сдержанности, предаваясь столь безудержному разгулу, из-за чего окружающие невольно начали опасаться за здоровье молодой хозяйки, страшно боясь, что та долго не протянет.

В переднем зале усадьбы Ложная Мэн Лянь велела проводить посланника от Секи Чистой Воды и, нахмурив брови, опустилась на стул.

— Что случилось? — Ши Ин бесшумной походкой вышла из боковой залы и, слегка приподняв брови, перевела взгляд на ларец, стоявший на столе из красного сандалового дерева.

Внутри ларца лежали три изящных ключа.

Ложная Мэн Лянь передала ей новости, доставленные сектой Чистой Воды и Королем демонов-зизифусов:

— Некоторое время назад в небольшом городке неподалеку от Горы Дасянь объявился искусный в создании массивов мастер из числа Тёмных духов, и секта Чистой Воды просит указаний, как нам с этим поступить.

Ши Ин презрительно фыркнула, и её некогда добродушное лицо мгновенно изменилось, превратившись в лик молодой красавицы. Её голос тоже стал намного звонче:

— Тёмные духи — это же сборище существ, у которых толком и разума-то нет. С чего бы им разбираться в сложных массивах? Это ложная новость.

— Но Король демонов-зизифусов утверждает то же самое. Он не стал бы лгать нам в подобном вопросе.

Ши Ин на мгновение умолкла, а затем осторожно произнесла:

— Быть может, какой-то мастер, разбирающийся в массивах, и впрямь объявился, но это точно не Тёмный дух. Кто-то просто притворяется Тёмными духами.

— Обсудим это позже. Лучше взгляни на эти три ключа. — Ложная Мэн Лянь куда больше беспокоилась о сокровищах усадьбы. — Я ценой невероятных усилий отыскала их в покоях главы усадьбы, но, к сожалению, уже перепробовала всё, однако так и не смогла найти подходящие им сокровищницы.

Ши Ин бросила беглый взгляд на ключи, но не проявила к ним никакого интереса:

— Такая важная вещь, как ключи от сокровищницы, Мэн Лянь наверняка носит при себе. Можешь не тратить время зря, лучше поломай голову над тем, как там поживает Сяо Мэн, запертая в массиве.

Ложная Мэн Лянь тут же помрачнела от разочарования. Она аккуратно уложила ключи обратно в ларец и спрятала его. После этого она перевела взгляд на Массив Инь, в котором по-прежнему царила полная тишина.

— Как думаешь, та невеста, что сидит внутри — и впрямь третья барышня из семьи Цзи?

Лицо Ши Ин оставалось холодным и равнодушным:

— Узнаем, как только выйдет. А если нет — прикончим на месте.

*

Запахи, напоминающие спелый персик и медовую грушу, переплелись воедино — сладкие до приторности, насыщенные и свежие.

Мэн Синюнь открыла глаза и обнаружила, что по-прежнему лежит внутри свитка-тайного царства. Вокруг журчала вода, и время от времени прохладные брызги долетали до её раскаленного лица.

Огромный зеленый лист превратился в легкую лодочку, которая бесцельно покачивалась на глади реки.

Поверхность листа была мягкой и удобной, а загнутый вверх черенок служил мачтой, обвитой лианами, усыпанными крошечными цветами. Рассмотрев всё как следует, Мэн Синюнь приподнялась и села.

Тяжелые, пропитанные влагой свадебные одежды давным-давно сменили, и тело, источавшее пот после бессчетных омовений горячими ключами, теперь дышало свежестью и чистотой. Вспомнив безумства прошлых дней, Мэн Синюнь не удержалась и заалела лицом, закрыв его ладонями.

Кто бы мог подумать, что великий демон, практикующая Путь Бесчувственности, окажется настолько сильна.

Она думала, что будет валится с ног от усталости и исчерпает все свои силы, но сейчас её тело наполнилось невероятной негой, словно ей прочистили все чудесные меридианы: макушка прояснилась, а во взгляде читалось полное пресыщение и умиротворение.

Мэн Синюнь огляделась по сторонам, отыскивая глазами великого демона.

— Я здесь.

Цзи Шуанву притащила свой мешок из змеиной кожи и, вытащив оттуда сочные, полные влаги фрукты, протянула ей:

— Восстанови силы, утоли жажду.

Мэн Синюнь бросила взгляд на её чарующие, манящие глаза и явно посвежевшее, утонченное лицо, чувствуя, что змеиная королева стала еще капельку красивее и соблазнительнее.

Нельзя больше смотреть на неё. Мэн Синюнь послушно опустила голову и принялась усердно грызть фрукт.

http://bllate.org/book/32017/3909569