Готовый перевод The Silly God Learns and Raises Me to Death / Гениальный эгоист: выживание в зомби-апокалипсисе: Глава 16

— Черт, ты псих ненормальный! — Чэнь Сюй наотмашь врезал ему кулаком.

У Юнь Чи от удивления глаза едва на лоб не полезли.

Это что, пластиковая дружба?

— Чэнь Сюй, я смотрю, ты совсем берега потерял! — Цинь Чао схватился за щеку, его лицо так и излучало злобу.

— Да я с тобой в последнее время слишком нянчусь, вот ты и распустился!

Чэнь Сюй и не думал отступать.

Юнь Чи откусил кусочек крабового пирожка и уставился на них во все глаза, даже подступающую тошноту забыл.

Они сцепились не на шутку: удар за ударом, в полную силу, никаких поблажек.

Юнь Чи сглотнул слюну. Слава богу, он додумался не злить Цинь Чао, иначе тот и его бы отлупил, а тут ведь бьют по-настоящему.

Юнь Чи выбросил пустой контейнер в урну, открыл следующий и принялся уплетать дальше.

Жизнь в очередной раз доказала: когда тебя целиком и полностью поглощает какое-то зрелище, всё остальное уходит на второй план, даже тошнота испаряется.

Цинь Чао не вывозит против Чэнь Сюя.

Такой вывод сделал Юнь Чи.

Цинь Чао передвигался с трудом, и стоило ему замахнуться, как он сам же от боли кривил лицо. Чэнь Сюй тоже хорош — действовал подленько, норовил бить туда, где у Цинь Чао побольше мышц. В конце концов Цинь Чао зашипел от боли и принялся уворачиваться: — Погоди, сукин ты сын, только дай мне поправиться... — хромота-то никуда не делась.

Заметив, что представление подходит к концу, Юнь Чи отправил в урну еще один опустевший бокс, освободил руку, показал Чэнь Сюю большой палец и дал деру со всех ног.

Боялся, что Цинь Чао решит замести следы и прикончит его свидетеля.

Чэнь Сюй, запыхавшись, прислонился спиной к стене и выругался: — Твою мать, с самого утра весь потом сошел... Пар выпустил?

— Какой к черту пар. — Цинь Чао прижался спиной к стене, сбоку глядя на всех с абсолютным отвращением. — Эта кокон-гусеница... Ты мне...

Цинь Чао повернул голову, но от кокон-гусеницы и след простыл.

Сукин сын, стоило отпустить, побежал быстрее кролика.

— Я его рано или поздно отделаю.

Чэнь Сюй закатил глаза: — Ой, иди ты. По-моему, ты к нему привязан больше, чем ко мне.

Потирая схлопотавшую удар щеку, Чэнь Сюй достал телефон: — Три крабовых пирожка обошлись в сто пятьдесят, переводи деньги.

— Один пирожок стоит тридцать пять, с какого перепугу три штуки стоят сто пятьдесят?

— А деньги за доставку я тебе не считаю, что ли? — зыркнул на него Чэнь Сюй.

Скрипя зубами, Цинь Чао вытащил телефон и сделал перевод, после чего взбеленился пуще прежнего: — Твою мать, я же всего два раза откусил да еще и проблевался! Кто, черт возьми, сожрал остальное?

*

— Он меня буллил, заставлял есть то, что сам терпеть не может — крабовые пирожки, — жаловался Юнь Чи, шагая рядом с Цзян Шуи с рюкзаком за плечами.

Сегодня была вторая суббота месяца, учились только полдня, а после обеда объявили выходной.

— А? — изумился Цзян Шуи. — Разве так можно?

— Еще как можно! Меня чуть наизнанку не выворачивало: рву и ем, рву и ем, а он рядом стоял и устраивал показательную казнь.

— Какую еще показательную казнь? — заинтересовался Цзян Шуи.

— Ну, избил Чэнь Сюя у меня на глазах, предупреждая, что со мной поступит точно так же.

Услышав это, Юнь Чи презрительно хмыкнул: — Только вот Чэнь Сюя он одолеть не смог, по-моему, Цинь Чао тот еще слабак.

— Эм... понятно.

Цзян Шуи впервые в жизни услышал, чтобы показательная казнь заключалась в избиении Чэнь Сюя в назидание Юнь Чи.

До чего же абстрактно.

— Пошли ко мне домой, я угощу тебя рисовой лапшой, — пригласил Юнь Чи.

Цзян Шуи немного подумал: — Ладно. А после еды сможем вместе посидеть над сборником тестов.

Ему тоже не особо улыбалось возвращаться домой: там и поговорить-то не с кем, а родители вечно ходят на цыпочках, боясь сболтнуть лишнего — атмосфера давила невыносимо.

Рядом с Юнь Чи можно было полностью расслабиться. Пусть иногда он нес полную чушь, с ним было чертовски весело — никогда не угадаешь, что он ляпнет в следующий момент.

— А ну стоять.

Оба одновременно подняли головы и увидели Чэнь Муюня вместе с двумя прихвостнями.

Чэнь Муюнь стоял, прислонившись спиной к стене и согнув в колене ногу, и лениво затягивался сигаретой.

Очевидно, они здесь вовсе не случайно столкнулись, а намеренно поджидали.

И кого именно они поджидали, объяснять было излишне.

Юнь Чи дернул Цзян Шуи за рукав: — Бежим.

Но за спиной тут же возник еще один человек, преграждая им путь к отступлению.

Юнь Чи мгновенно оценил обстановку и шепнул Цзян Шуи: — Кажется, будет драка. Нам их не одолеть, я их задержу, а ты беги.

Цзян Шуи тронуло до глубины души, в груди всколыхнулось благородное товарищеское чувство: — Нет, я не могу бросить тебя одного!

Юнь Чи глянул на него как на дурака: — Ты совсем сдурел? Они пришли бить меня, с какой стати покупать один билет и получать второй в подарок? Если за компанию огребем оба, я в полном убытке останусь.

— ... — Благородный порыв Цзян Шуи тут же слегка поутих.

Юнь Чи заговорщицки понизил голос: — Если убежишь далеко и они не станут тебя преследовать, вернись тихонько и тайком сними на видео, как меня бьют,детка, ладно?

Цзян Шуи: — ?

Заметив, что тот явно не в восторге от этой идеи, Юнь Чи взмолился: — Мы же друзья, неужели тебе трудно оказать мне такую услугу?

Цзян Шуи: — .

Глава 14

Пока они тут вели жаркие дебаты, Чэнь Муюнь уже приближался, засучив рукава. Ничего не говоря, он шел с единственной целью — отметелить Юнь Чи.

После того случая у школьных ворот его отчитала классная руководительница и заставила писать объяснительную, так что эту злобу ему непременно нужно было выплеснуть.

С большим трудом удалось выследить этого гаденыша, упустить его он никак не мог.

Юнь Чи толкнул Цзян Шуи, показывая, чтобы тот уносил ноги, но Цзян Шуи не сдвинулся с места.

Хотя бы разделит с ним тумаки... наверное.

— Эй, вы чем тут занимаетесь? — раздался чей-то оклик из устья переулка.

Чэнь Муюнь поднял глаза и недовольно бросил: — Ты еще кто такой?

— Кто я? Ха... — усмехнулся подошедший.

Приятель Чэнь Муюня хлопнул его по плечу и шепнул: — Это Дин Чэнхуэй из выпускных классов, лучше с ним не связывайся.

— Привет, Хуэй-гэ, — поздоровался подельник Чэнь Муюня, очевидно, отлично его знавший.

Дин Чэнхуэй сидел верхом на велосипеде, уперевшись одной ногой в асфальт и положив локти на руль. Улыбка у него была вполне дружелюбная: — Чего тут у вас? Воспитательные работы проводите?

Приятель Чэнь Муюня перевел взгляд на Юнь Чи: — Хуэй-гэ его знает?

Дин Чэнхуэй.

Из пятого класса, вечно околачивается в компании Цинь Чао и Чэнь Сюя.

Цзян Шуи узнал его.

Юнь Чи тоже припомнил: на прошлом уроке физкультуры тот играл с Цинь Чао в баскетбол.

Дин Чэнхуэй поиграл в руках телефоном, лениво окинул взглядом Юнь Чи и Цзян Шуи, а затем капризно кивнул на прихвостня Чэнь Муюня: — Погоди-ка, я сейчас звякну кое-кому, узнаю, знаком ли я с ним.

Чэнь Муюня перекосило от злости: — Он что, больной?

— Тихо ты, — прикрикнул на него приятель. — Нарвешься на неприятности, себе дороже обойдется.

И добавил шепотом: — У него полно связей среди шпаны с улицы.

Дин Чэнхуэй набрал номер.

— Чего тебе? — раздался на том конце хмурый голос, в котором отчетливо сквозила ярость.

— Ого, какое настроение поганое, — не обиделся Дин Чэнхуэй. — Короче, я тут наткнулся на того самого типа.

Голос Цинь Чао стал ледяным: — Ты совсем сдурел?

— Да не кипятись ты, — усмехнулся Дин Чэнхуэй. — Его тут Чэнь Муюнь прижал... помнишь, тот парень, что у школы к нему цеплялся? В общем, сейчас его тут отметелят по полной. Я звоню спросить: я-то сам с ним знаком или нет?

На том конце повисло молчание.

— Знаком?

— Или нет?

Дин Чэнхуэй намеренно дразнил его.

— Да чтоб его черти драли, какого хрена эта кокон-гусеница вечно ввязывается в неприятности! — выругался Цинь Чао. — Передай ему, пусть стоит на месте никуда не уходит, я сам приеду и набью ему морду.

— А? — удивился Дин Чэнхуэй. — Кому кому набью?

— Я, мать твою, набью морду этой гусенице! — проскрежетал зубами Цинь Чао. — Смотри мне там, чтобы первое право врезать ему осталось за мной!

Цинь Чао сбросил вызов и с такой силой хлопнул дверью машины, что водитель аж подпрыгнул от испуга.

Заметив, что тот собирается уходить, шофер схватил его за рукав: — После уроков положено ехать домой...

Цинь Чао метнул на него тяжелый взгляд: — Не лезь под горячую руку, у меня паршивое настроение.

— ... — Водитель смущенно разжал пальцы.

И когда только Шуи стал таким послушным ребенком...

Цинь Чао исчез из виду в мгновение ока.

Водитель поспешно схватил телефон и набрал Е Цяо.

Дин Чэнхуэй с телефоном в руке озадаченно почесал затылок: — Слышь, ты что, враг Цинь Чао?

Он смотрел на Юнь Чи, и вся компания тут же перевела взгляд на прижавшегося к стене парня.

Юнь Чи: — ?

Ну, вообще-то врагами это назвать трудно.

Его сейчас прямо на их глазах беззастенчиво буллит сам Цинь Чао.

— С чего бы? Мы лучшие друзья, — невозмутимо ответил Юнь Чи.

— Он говорит, что приедет сюда, чтобы отпиздить тебя, — изрек Дин Чэнхуэй с лицом человека, обожающего чужие скандалы.

— Исключено. — Юнь Чи исподтишка ухватил Цзян Шуи за запястье и потащил за собой в сторону Дин Чэнхуэя с абсолютно безмятежным видом. — Мы с ним такие дружки-неразлучники, что водой не разольешь, правда, Шуи? Ты же знаешь, мы даже в туалет ходим вместе, я ему самому ширинку на штанах застегиваю!

Ого!

Дин Чэнхуэй в шоке вытаращил глаза.

Правда это или нет, но додуматься брякнуть такое вслух?!

— Эм... — Цзян Шуи судорожно скривил уголки рта. — Всё так и есть... Они с Цинь Чао такие разлучники, тьфу ты, неразлучники...

— Он ведь сказал, что едет сюда помочь мне разобраться с обидчиками, верно? — обратился Юнь Чи к Дин Чэнхуэю с таким честным выражением лица, что тот даже усомнился в собственном слухе.

— Серьезно? — хмыкнул Дин Чэнхуэй. Ай да наглец, так филигранно вешать лапшу на уши!

— Именно так. — Юнь Чи уже подошел вплотную к Дин Чэнхуэю и незаметно подмигнул Цзян Шуи.

Цзян Шуи мгновенно уловил сигнал и моргнул в ответ.

Дин Чэнхуэй: — ...

Он по-вашему, слепой совсем?

Сразу видно двух ботаников, которые целыми днями зубрят учебники и в драках отроду не участвовали.

Оба сделали шаг вперед, намереваясь дать драпака.

Чэнь Муюнь больше не мог сдерживаться. Пусть связываться с Дин Чэнхуэем не стоило, но тот ведь сам только что подтвердил, что и намерения у них общие — накостылять Юнь Чи. Не выпускать же добычу из-под носа!

Чэнь Муюнь стремительно бросился вперед, метя кулаком прямо в затылок Юнь Чи.

А прямо перед Юнь Чи... внезапно возник смурной, злой Цинь Чао, выплюнувший: — Ты...

У самого уха со свистом рассек воздух ветер, сопровождаемый испуганным криком Цзян Шуи: — Осторожно!

Юнь Чи резко оттолкнул Цзян Шуи и мгновенно присел на корточки.

Кулак Чэнь Муюня пролетел мимо намеченной цели — затылка Юнь Чи — и по инерции угодил прямо в лицо подоспевшему Цинь Чао.

http://bllate.org/book/32000/3907564