Готовый перевод The Silly God Learns and Raises Me to Death / Гениальный эгоист: выживание в зомби-апокалипсисе: Глава 6

— Я виноват, я виноват, больше так не буду! — Цю Хунъюй весь подобрался, — Клянусь, я буду следить за своим языком.

— Надеюсь, ты отвечаешь за свои слова. — Цинь Чао слегка щелкнул его по плечу и мягко произнес: — И передай своим дружкам-собутыльникам, чтобы держали рты на замке. Если еще раз хоть слово услышу, клянусь, в выгребную яму вас всех побросаю, веришь?

— Верю, верю, верю! — Почувствовав, что хватка ослабла, Цю Хунъюй опрометью бросился наутек.

Чэнь Сюй брезгливо отряхнул руки и приподнял бровь: — А у этого новенького язык — что твоя гадюка.

Цинь Чао хмыкнул: — С таким-то скверным характером, как у этого недоросля, рано или поздно его кто-нибудь проучит. — Он с каким-то зудом в пальцах потер ладони. Честно говоря, ему и самому хотелось это сделать.

Чэнь Сюй не сдержал смеха: — Сам-то тоже хорош! Обозвал человека инвалидом, да еще и донос на тебя директору написали. Ха-ха-ха…

— У тебя уши как у летучей мыши, — Цинь Чао метнул в него косой взгляд.

— Мое сердце всегда приковано лишь к тебе, — Чэнь Сюй одарил его кокетливым взглядом, после чего посерьезнел: — Ты не собираешься вернуться и взглянуть?

Цинь Чао бросил взгляд в сторону знакомой дороги, мгновение колебался, а потом покачал головой: — Давай не сейчас, через пару дней видно будет.

— Ладно, не спеши. — Чэнь Сюй похлопал его по плечу. — Иди быстрее, я вижу, твой роскошный Гелендваген приехал.

Цинь Чао резко обернулся: — Вот черт! Эта машина раньше каждый день возила Цзян Шуи.

— Такое обращение не по мне. — Цинь Чао нахмурился, направляясь к машине. Водитель стоял у двери, ожидая его, но Цинь Чао все еще никак не мог к этому привыкнуть. — Больше не приезжайте за мной, я сам буду добираться.

Водитель покачал головой: — Нельзя. Госпожа Цинь приказала возить вас каждый день, чтобы экономить время и обеспечить безопасность.

Цинь Чао хотел было что-то возразить, но в конце концов лишь махнул рукой: — Ладно, пусть возят, раз так хочется. — В последнее время его характер стал на удивление покладистым.

Спустя двадцать минут машина свернула в самый элитный коттеджный поселок Пинчэна. Еще издали Цинь Чао увидел женщину, которая стояла у ворот, сжимая руки и вглядываясь в даль.

Это была его родная мать, Е Цяо.

Машина остановилась рядом. Цинь Чао открыл дверь, и только он успел поставить одну ногу на землю, как его схватили за руку: — Сяо Чао, ты вернулся из школы! Ты сегодня устал?

— Да нормально, чего там уставать. — Цинь Чао не привык к таким объятиям, поэтому невольно дернулся. Глаза Е Цяо мгновенно покраснели, и на ресницах заблестели слезы.

— Эй, эй, эй! — Цинь Чао перехватил ее руки и положил их себе на локти. — Хватит, хватит, не плачь! Спрячь слезы.

Цинь Чао прожил в семье Цинь уже больше двух месяцев и немного недоумевал по поводу своей биологической матери.

Его отец, Цинь Ханъи, был женат четыре раза. Первая жена родила дочь, вторая — сына, третья — еще одну дочь, а четвертая — та самая его мать — родила только его, Цинь Чао.

Цинь Чао не мог не съязвить про себя: каждое последующее замужество было настолько коротким, что хватало времени лишь на одного ребенка.

После разводов старшая сестра Цинь Шуюэ и старший брат Цинь Шувэнь жили дома, а вторая сестра, Цинь Шуянь, осталась с матерью.

Цинь Шуюэ в этом году исполнился тридцать один, Цинь Шувэнь всего на год младше. Оба уже взрослые, оба работали в семейной компании, и аура у них была довольно внушительная.

По сравнению с ними, статус его матери, которой еще не было сорока, казался в этом доме весьма неловким.

И вот этот Цинь Чао, который привык верховодить на школьной улице, перед ними выглядел… ну, как маленький цыпленок.

Е Цяо уже расплакалась, и слезы было не остановить. Она взяла Цинь Чао под руку и, всхлипывая, повела в дом.

Войдя, Цинь Чао обнаружил, что его отец, который всегда был по горло занят делами, но находил время на четыре жены и четверых детей, сегодня дома. Старший брат тоже был тут — они сидели на диване и что-то обсуждали.

— Ох, ну что опять? — Цинь Ханъи увидел, что Е Цяо плачет, и поманил ее к себе. — Ты в последнее время слишком много плачешь, побереги глаза.

— Я просто… как вижу Сяо Чао, не могу сдержаться. — Е Цяо подошла, села рядом с Цинь Ханъи и уткнулась ему в плечо.

У Цинь Чао аж зубы свело.

Цинь Ханъи взглянул на него.

Цинь Чао сухо выдавил из себя: — Папа, старший брат.

Цинь Ханъи кивнул и мягко сказал: — Садись. Как сегодня в школе?

— Нормально. — Цинь Чао уселся в кресло. Под пристальными взглядами отца и старшего брата он чувствовал себя как на иголках.

Цинь Шувэнь вежливо поинтересовался: — Помнится, ты с Цзян Шуи в одном классе. Виделся сегодня с ним?

Цинь Шувэнь был под стать своему имени — с мягкими чертами лица, приятным голосом; такой человек естественным образом вызывал симпатию.

Цинь Чао кивнул и ответил как есть: — Виделся.

Один класс — сложно не увидеть, если только ты не слепой.

— Как он? — Цинь Шувэнь вздохнул. — Тетя стесняется спросить, но я вижу, как сильно она переживает за Шуи в последнее время. Сяо Чао, ты не принимай близко к сердцу.

???

Фраза звучала как-то нелогично. Видимо, в школе по литературе у них были плохие оценки?

Цинь Чао не совсем понял смысл, но отвечать не спешил.

Когда он уезжал со школьной улицы, его мама… нет, госпожа Ли Юйхун, со слезами на глазах наставляла его: — Попадешь в новую семью — думай головой, прежде чем что-то сказать, перепроверь трижды. Запомнил?

Цинь Чао трижды подумал в своей голове и посмотрел на Е Цяо: — О чем это ты стесняешься спросить?

Рот заклеили, что ли, только и можешь, что хныкать?

— Я… да нет, я… — Е Цяо смутилась, достала салфетку и промокнула уголки глаз.

Е Цяо никак не могла связать двух слов, и Цинь Чао не выдержал: — Так спрашивай, чего тут сложного? И вообще, у тебя же есть его номер телефона, позвони да спроси, делов-то. Я не доктор, чтобы взглянуть на него и сразу понять, как он там.

Е Цяо опешила, слегка приоткрыв рот.

Цинь Чао не понимал, что у нее на уме, и посмотрел на Цинь Шувэня. Тот молчал, только улыбался ему.

Цинь Чао: — ?

После недолгой тишины Цинь Ханъи поднялся: — Пойдемте обедать. У тебя после обеда еще занятия, надо успеть хоть немного поспать.

Цинь Чао: — ?

Ну вот, вся семейка, что ли, косноязычная?

Обед прошел в тягостной тишине, лишь изредка Цинь Шувэнь перебрасывался парой фраз с отцом. Цинь Чао не слушал, его мысли были заняты едой.

Тут нужно было использовать общие палочки, чтобы переложить еду к себе в тарелку, а потом уже есть своими.

На столе стояли тушеные свиные ножки — выглядели они невероятно аппетитно, блестели от соуса. Цинь Чао их обожал. Раньше госпожа Ли Юйхун накладывала ему полную миску риса, сверху клала целую ножку, поливала соусом — и Цинь Чао уплетал все в одиночку.

Бывало, госпожа Ли Юйхун хвасталась перед соседями, что такой рост у сына только благодаря ее порциям.

А теперь…

Рис подавали в маленьких квадратных формочках, посыпанный кунжутом — пара ложек, и он закончился. Попросив добавки дважды, Цинь Чао постеснялся просить еще.

Свиные ножки были нарезаны крошечными кусочками и разложены на блюде, как цветок. Каждый взял по кусочку, и больше никто не притронулся.

Цинь Чао тоже не решался взять лишнего, боясь показаться деревенщиной — в конце концов, богачи свиные ножки не едят.

…Да уж, он теперь стал таким важным, что начал заботиться о репутации. Еще один шаг к статусу настоящего представителя золотой молодежи.

Глава 6

На следующее утро, сидя в закусочной, Юнь Чи снова достал телефон: ему хотелось проверить, нет ли изменений в игре.

На завтрак у него был блин с яйцом.

У ларька стояло всего три столика. Время было раннее, желающих позавтракать хватало, но ели немногие, так что Юнь Чи занял целый стол в одиночку.

Блин с яйцом, сосиской, порцией маринованных овощей и чашкой просяной каши — пахло божественно, и на вкус было замечательно.

В игре действительно были перемены: появился красный кружочек с цифрой 1. Зайдя в меню, он увидел ежедневный бонус за вход.

Получено: один паровой хлебец, одна бутылка чистой воды.

Шкала удовлетворенности или радости не изменилась, войти в саму игру по-прежнему было нельзя.

Юнь Чи молчал. Эта паршивая игра что, еще не доделана?

Если не доделана, какого черта она ведет себя как вирусная программа? Удалить нельзя, так еще и каждый день докучает владельцу телефона.

— Дядя Цзян, три блина с яйцом.

Знакомый голос.

Юнь Чи поднял голову и увидел того самого парня, который вчера вместе с Цинь Чао смеялся над ним.

Юнь Чи в школьной форме, неспешно сидящий за столом с телефоном в руках — да еще и красавчик — не мог не привлекать внимания. Чэнь Сюй приподнял бровь и, как ни в чем не бывало, поприветствовал его: — Доброе утро, ботаник.

Юнь Чи кивнул ему: — Уже не утро, семь тридцать. Ты опоздал.

Чэнь Сюй: — …

— И правда, опоздал. — Старик Цзян, жаривший блины, высунулся из окошка и посмотрел на него: — Твой одноклассник?

Чэнь Сюй потрогал кончик носа: — Сосед Цзян Шуи по парте.

— А? — старик Цзян замер. — Оу. — У него постоянно столовались студенты, раньше они всегда говорили: «одноклассник Цзян Чао».

— Деньги уже перевел, в следующий раз угостишь его. — Он еще раз взглянул на Чэнь Сюя: — Ты на завтрак три блина ешь?

Чэнь Сюй снова потрогал нос: — Ага, я сейчас в фазе активного роста. Мама говорит, что я ем как свинья.

Старик Цзян промолчал, продолжая жарить. Он видел, как Чэнь Сюй рос, и знал: когда тот врет, всегда начинает тереть нос.

Один блин — без яйца, сосиски и картофельной соломки, поменьше соуса, без острого.

Два других — с яйцом, сосиской, без лука, но с кинзой, побольше соуса и слегка острые.

— Этот без яйца, — старик Цзян первым подал тот самый блин Чэнь Сюю, и тот сразу начал есть.

Остальные два он забрал с собой в пакете.

Чэнь Сюй потянулся к телефону, чтобы оплатить по QR-коду, но старик Цзян отмахнулся: — Проваливай быстрее, а то отец увидит, что ты опять опоздал, и прибьет тебя.

Чэнь Сюй откусил кусок блина и молча пошел прочь. Когда он опаздывал, отец никогда его не бил, максимум читал нотации. Это старик Цзян любил распускать руки, вечно гоняясь за Цинь Чао с кулаками.

http://bllate.org/book/32000/3907553