Готовый перевод Pregnant and Married / Случайный брак: Наследник поневоле: Глава 11

Ты сам сможешь лечь спать? — Мужун Цзыхэн стоял в дверях комнаты и смотрел на лежащего на кровати Чжао Янгуана.

Это был первый день Чжао Янгуана в доме Мужун Цзыхэна, и он переживал, что мальчик не сможет привыкнуть к новому месту.

— Смогу, — ответил Чжао Янгуан. Его лицо полностью утопало в подушке, голос звучал приглушенно, он даже не поднимал головы — весь его вид так и говорил, что он смертельно устал и хочет спать.

— Ладно, тогда я пойду. — Мужун Цзыхэн всё еще немного тревожился. Ему почему-то казалось, что сегодня вечером с Чжао Янгуаном что-то не так, хотя он никак не мог понять, в чём именно дело.

Чжао Янгуан не поднял головы и ничего не ответил, лишь лениво приподнял левую руку и безжизненно помахал ею в знак прощания.

Мужун Цзыхэн выключил свет.

— Спокойной ночи.

Затем послышался звук закрывающейся двери.

В комнате Чжао Янгуана воцарилась абсолютная тишина, не раздавалось ни звука, и маленький человечек на кровати тоже не шевелился. Прошло около пяти минут, как вдруг...

— У-у... — из темноты кровати донесся тихий всхлип.

В этой гробовой тишине он прозвучал неестественно резко.

Чжао Янгуан перевернулся на другой бок, и всхлипывания стали громче. Днем, среди шума и суеты, всё было в порядке, но с наступлением ночи, когда вокруг всё стихло, он начал тосковать по тому человеку.

Наконец Чжао Янгуан сел на постели, опустив голову, и в темноте принялся вытирать слезы. Тусклый свет, падавший из окна, смутно вырисовывал маленькую сидящую на кровати фигурку — от него веяло таким глубоким одиночеством, и некому было его утешить.

Вернувшийся в свою спальню Мужун Цзыхэн не ложился сразу. Устроившись на кровати, он смотрел фильм, когда дверь вдруг распахнулась.

Услышав шум, Мужун Цзыхэн торопливо обернулся:

— Янгуан?

Глаза Чжао Янгуана были красными, босиком, прижимая к груди подушку, он совсем не походил на своего обычного бойкого себя — сейчас это был тихий, несчастный мальчик.

— Цзыхэн-гэгэ... — его голос звучал тихо и обиженно.

— Что с тобой? — Мужун Цзыхэн тут же подскочил на ноги, явно чувствуя, что с мальчиком что-то неладное, и подбежал к дверям.

— Я могу позвонить папе? — с мольбой во взгляде спросил Чжао Янгуан, еще крепче прижимая к себе подушку.

— Ты соскучился по папе? — Мужун Цзыхэн глянул на него и, заметив на лице мальчика следы от слез, испугался: — Ты плакал?

Мужун Цзыхэн никогда прежде не сталкивался с подобным и совершенно растерялся.

Чжао Янгуан не отвечал, лишь закусил губу с видом человека, который из последних сил терпит:

— Я хочу позвонить...

— Ладно-ладно, я дам тебе телефон! — Мужун Цзыхэн тут же согласился и принялся судорожно искать сотовый. Немного засуетившись и засыпая себя лишними движениями, он принялся рыться повсюду, всё больше тревожась: — Где же телефон?

Наблюдая за его метаниями, Чжао Янгуан молча подошел к кровати и нашел телефон прямо на подушке Мужун Цзыхэна.

— Ой, вот же он! — Мужун Цзыхэн с облегчением выдохнул. Он просто никогда не успокаивал чужие слезы и от паники совсем забыл, что только что сам держал телефон, когда смотрел фильм.

Набрав номер Чжао Юньлиня, Мужун Цзыхэн протянул аппарат Чжао Янгуану. Он выглядел крайне осторожным и пристально вглядывался в глаза мальчика.

— Только не плачь, — нахмурившись, попросил он.

Чжао Янгуан взял телефон, поднес к уху и шумно шмыгнул носом, втягивая сопли.

В эту минуту Мужун Цзыхэн полулежал, опираясь на подушки, а Чжао Янгуан прижался к нему, связываясь с тем мужчиной на том конце провода. Короткое ожидание тянулось бесконечно долго, словно целый век. Чжао Янгуан начал нервничать, и когда слезы уже готовы были хлынуть вновь, гудки прекратились — вызов приняли.

— Алло?

— Папа! — громко крикнул Чжао Янгуан, и слезы градом покатились из его глаз, переходя в настоящий плач.

Мужун Цзыхэн от неожиданности даже подскочил: утешать его не получалось, вытирать слезы тоже, оставалось только беспомощно размахивать руками и тревожно смотреть на ребенка:

— Янгуан, Янгуан... Пожалуйста, не плачь!

На том конце провода голос Чжао Юньлиня прозвучал преисполненно боли и нежности:

— Что случилось с нашим Янъяном?

В ответ раздался лишь горький плач Чжао Янгуана.

Чжао Юньлинь крепче сжал телефон. В тишине больничной палаты эхом разносился детский плач, отзываясь острой болью в сердце мужчины. Чжао Янгуан никогда раньше не плакал при нем — ни разу.

И сейчас он плакал тоже не перед ним.

Но от этого Чжао Юньлиню становилось лишь больнее.

— Наш Янъян ведь не плакса! — произнес Чжао Юньлинь.

— Я не плачу... — плач постепенно стихал, Чжао Янгуан изо всех сил старался взять себя в руки. — Я не плачу.

— Ты соскучился по мне? — очень мягко спросил Чжао Юньлинь. Этой ночью, совсем как в будние дни, когда он укладывал сына спать, он говорил с ним тихонько, сидя рядом: порой рассказывал сказки, порой шептался о пустяках — даже самые незначительные слова Чжао Янгуан слушал с огромным удовольствием.

— Ты уже можешь выписаться из больницы? — спросил мальчик, маленькой ручкой смахивая слезы и изо всех сил пытаясь прекратить плач, ведь он знал, что ведет себя слишком незрело.

Он лишь надеялся, что Чжао Юньлинь поправится и вернется домой как можно скорее.

— Разве я не лег в больницу только что? — с легким смешком ответил Чжао Юньлинь. — Но я буду стараться поправляться, чтобы поскорее выписаться.

— Тогда можно мне лечь в больницу вместе с тобой? — поинтересовался Чжао Янгуан.

— Нет, здоровым людям нельзя ложиться в больницу.

Чжао Янгуан ненадолго задумался:

— ...Тогда я заболею!

— Пф-ф. — Мужун Цзыхэн, глядя на разрумянившееся личико Чжао Янгуана и слушая, с каким усердием тот несет подобную чушь, невольно рассмеялся. Все его недавние переживания о настроении малыша тут же развеялись без следа.

У детских слез бывает множество причин: они рождаются из мимолетных капризов, внезапного чувства опустошенности, одиночества, грусти или обиды...

Обдумав это, Мужун Цзыхэн успокоился, на душе у него полегчало, и он просто продолжал наблюдать за мальчиком.

— Но папа не хочет, чтобы Янян болел. Здоровый Янян — это то, что папа больше всего на свете хочет видеть! — сказал Чжао Юньлинь.

Чжао Янгуан умолк. Помолчав немного, он выдал:

— Завтра я хочу приехать к тебе...

— Завтра? — Чжао Юньлинь на мгновение задумался. — Но я хочу видеть самостоятельного Яняна. Янян ведь может позаботиться о себе сам, правда? Даже если папы нет рядом.

Чжао Юньлинь понимал чувства сына, но он опасался, что в ближайшие дни в больницу заглянет Ван Пиншэн, и ужасно боялся их случайной встречи. Именно поэтому он и отдал Чжао Янгуана на попечение Мужун Цзыхэна — в конце концов, некоторых связей было не избежать, и Чжао Юньлинь страшился, что, столкнувшись лицом к лицу, они заметят какое-нибудь сходство.

Подобное могло привести к крайне тяжелым последствиям.

— Янян сегодня вел себя послушно? — перевел тему Чжао Юньлинь.

— Послушно, — решительно ответил Чжао Янгуан и бросил косой взгляд на Мужун Цзыхэна: — Не веришь — спроси у Цзыхэна-гэгэ!

— Я верю тебе, — улыбнулся Чжао Юньлинь. — Наш Янян никогда не врет.

— Нет, я вообще-то врун, — с честным видом признался Чжао Янгуан и тут же добавил с абсолютной уверенностью: — Но я никогда не обманываю папу.

Всегда есть человек, к которому всю свою жизнь хочешь относиться искренне, независимо от того, сколько ему лет — молод он или стар.

— Врать нехорошо, кому бы то ни было, — поучительно произнес Чжао Юньлинь.

Чжао Янгуан улыбнулся, совершенно забыв о недавней грусти:

— А я сегодня обманул Цзыхэна-гэгэ!

С этими словами он украдкой покосился на Мужун Цзыхэна.

Мужун Цзыхэн расслышал это и толкнул Чжао Янгуана в плечо:

— Это в чём же ты меня обманул?

— Вечером он заварил мне лапшу быстрого приготовления, я сказал, что съел всё до конца, а сам её выбросил! — завопил Чжао Янгуан и тут же бросился наутек в ногах кровати, прекрасно понимая, что сейчас разразится буря. — Папа, на кухне у Цзыхэна-гэгэ есть только лапша, в холодильнике — только пиво, а винный шкаф больше книжного! Он питается одной вредной едой!

— Ах ты паршивец! — Мужун Цзыхэн попытался поймать мальчишку.

Чжао Янгуан, сжимая в руке телефон, соскочил с постели и принялся носиться по всей комнате, а Мужун Цзыхэн бросился в погоню. Чжао Янгуан на ходу горланил в трубку:

— Я обещал тебе, что лапшу можно есть только раз в месяц, поэтому я её не ел, но папа, отчитай Цзыхэна-гэгэ, у него скоро всё лицо прыщами покроется!

— А ну стоять! Где это у меня прыщи?! Да у меня кожа гладкая как стекло! — возмущался Мужун Цзыхэн.

— Когда они вылезут, это будут огромные, ядовитые прыщи! — обернувшись, прокричал Чжао Янгуан.

— Ну ты и злюка, Чжао Янгуан!

Набегавшись и устав, Чжао Янгуан рухнул на кровать Мужун Цзыхэна. Ему не хотелось прерывать звонок, и он заснул под спокойный голос Чжао Юньлиня, продолжавшего нашептывать сказку на ночь.

— Он уснул, — Мужун Цзыхэн взял телефон из рук уснувшего мальчика и сказал Чжао Юньлиню.

— Угу, он больше не плакал? — поинтересовался тот.

— Нет, сначала выплакался в трубку, а потом всю дорогу хохотал, — ответил Мужун Цзыхэн, потрогал лоб Чжао Янгуана — тот был весь в поту — и, вытащив салфетку, принялся вытирать его. — Только вот он оккупировал мою кровать.

— Спасибо, что выручаешь в эти дни.

— Могу я узнать причину? — произнес Мужун Цзыхэн. — Почему ты не позволяешь Янгуану прийти навестить тебя? У меня стойкое ощущение, будто ты от чего-то бегаешь.

— Пустяки, — холодно бросил Чжао Юньлинь.

— Если тебя что-то гнетет, не держи в себе, понадобится помощь — скажи, — проговорил Мужун Цзыхэн и глянул на крепко спящего Чжао Янгуана. — Чжао Юньлинь, твой сын пускает слюни во сне! На мою подушку!

— Тс-с, спокойной ночи.

http://bllate.org/book/31997/3907352