Готовый перевод The Ghost Lantern of the Green Lamp / Призрачный фонарь синей лампы: Глава 12

11. Столовая Ада

Аодона разбудил размеренный стук в дверь.

Он поднялся с кровати и открыл дверь — на пороге стоял Хозуки.

— Выспался? Я отведу тебя в столовую, — Хозуки окинул взглядом слегка растрепанную пижаму Аодона.

Эта пижама была у Аодона уже давно — ее купила для него матушка Цин. Комплект из рубашки с короткими рукавами и шорт изначально подбирался свободным и комфортным, специально на размер больше привычного.

Теперь же, на уменьшившемся в размерах Аодоне, пижама сидела совсем иначе: воротник сполз набок, обнажив плечо и ключицу, а из-за того, что Аодон наклонился, открывая дверь, в вырезе рубашки промелькнул слабый румянец кожи.

Зрелище было поистине прекрасным, однако оно окончательно убедило Хозуки в том, что этот стажер, выглядящий как девчонка, действительно является мальчиком.

Проследив за взглядом Хозуки, Аодон заметил свой не самый подобающий вид, но, поскольку его осознание перемен в собственной внешности было еще неполным, он даже не понял, что выставил себя напоказ, и лишь смущенно попросил Хозуки подождать его минутку.

Аодон быстро переоделся и, немного помедлив, решил не доставать свой фонарь, а просто вышел из комнаты.

— Прости, что заставил ждать.

Хозуки жестом пригласил его следовать за собой.

— В столовой Дворца Эммы еда подается строго по часам. Следи за временем, иначе придется идти обедать куда-то еще.

Столовая во Дворце Эммы была огромной, а выбор блюд — невероятно богатым, однако, взглянув на меню, развешанное на стенах, Аодон на мгновение пожалел, что не может сбежать прямо сейчас.

Боже мой, здесь были не только рецепты из доисторических животных, но и множество крайне специфических, на вид совершенно пугающих блюд, свойственных Аду. Одно лишь фото в меню отбило у него всякий аппетит.

Заметив перемену в лице парня, Хозуки произнес:

— Пусть эти блюда выглядят немного странно, но на вкус они довольно хороши.

Он особенно порекомендовал несколько позиций, типичных для Ада, но Аодон, вежливо поблагодарив, отказался и в итоге заказал лишь сет с темпурой из креветок.

Хозуки остался слегка разочарован — ведь он предлагал действительно неплохие вещи, хотя сам, по правде говоря, ел их не так уж часто.

За еду здесь тоже нужно было платить, но сотрудники Дворца Эммы получали пособие на трехразовое питание. У стажеров вроде Аодона оно тоже было, однако, поскольку его еще не зачислили в штат, сейчас приходилось платить из своего кармана.

К счастью, здесь принимали иены, так что деньги, которые помогли обменять родители, пришлись как нельзя кстати. Иначе ему пришлось бы вернуться в комнату и есть то, что заботливо упаковала с собой матушка Цин. Он был благодарен системе за предоставленное хранилище: функция поддержания свежести работала безупречно, и еда могла лежать там сколько угодно, не портясь.

— Здесь так мало людей.

Аодон сел вслед за Хозуки в углу, где стоял телевизор. Оглядевшись, он увидел, что столовая почти пуста — совсем не похоже на университетские столовки, которые в обеденное время вечно переполнены.

— Обычно персонал, работающий в различных отделах Ада, здесь не питается. В столовую приходят только те, кто работает непосредственно во Дворце Эммы. Но у нас есть служба доставки, так что, если люди слишком заняты, они предпочитают заказывать еду на места.

Хозуки не придерживался правила о том, что во время еды нужно молчать, и, пока они обедали, продолжал объяснять Аодону устройство быта, при этом его манеры за столом выглядели весьма безупречно.

Аодон понимающе кивал. В этот момент к ним подошел Эмма-одай, неся перед собой огромную порцию еды. Он без лишних слов уселся рядом с Аодоном и спросил:

— Как тебе здешняя еда? Привык уже?

Аодон дернул уголком рта и сухо ответил:

— Вполне.

На самом деле, японские блюда он часто ел и дома. Хотя матушка Цин привыкла готовить блюда китайской кухни, время от времени она делала и что-то японское. Однако в ее рецептах точно не было мяса динозавров, целакантов или археоптериксов.

Например, прямо сейчас Эмма-одай ел рис с подливкой из целаканта. В Мире живых эти древние рыбы были практически вымершим видом, да и достигали в длину более полутора метров. В порции Эммы лежали лишь куски рыбы, но торчащая из тарелки жуткая голова с полным ртом острых зубов заставляла аппетит Аодона улетучиваться.

Похоже, ему еще предстояло ко многому привыкнуть.

Эмма-одай, разумеется, заметил его замешательство:

— Ха-ха, это нормально, что поначалу ты не привык. Скоро всё наладится! Я тебе скажу, в Аду полно деликатесов, которые не найти в Мире живых. Если будет шанс, обязательно попробуй что-нибудь еще.

На это Аодон мог лишь улыбнуться в ответ, промолчав.В стоявшем рядом телевизоре шла передача. Аодон бросил на экран взгляд и с удивлением обнаружил, что транслируют шоу из реального мира — любимую им «Планету животных».

Эмма-одай взглянул на телевизор, а затем перевёл взгляд на Хозуки, который тоже не сводил глаз с экрана:

— Хозуки, ты всё так же любишь программы о животных. Даже в прошлую поездку в Австралию не захотел меня брать.

— Если взять тебя, от тебя будет только лишний шум, — бесцеремонно ответил Хозуки, даже не удостоив его взглядом.

— Какой же ты бессердечный человек, даже с начальством церемониться не хочешь, — пробормотал Эмма-одай, но тут же, не вынеся тишины, добавил: — А где Итико и Нико?

— Отправились погулять в Мир живых, вернутся только через несколько дней.

Услышав незнакомые имена, Аодон поднял голову и посмотрел на них, и этот взгляд тут же поймал Эмма-одай.

— Итико и Нико — это пара дзасики-вараси, которых приютил Хозуки. Они хоть и любят попроказничать, но обе очень милые девочки, они тебе тоже понравятся.

При упоминании дзасики-вараси Аодон сразу вспомнил ту зажигалку из «Онмёдзи». Ранее системный модуль поглотил игровые данные с его телефона в качестве шаблона, но, к счастью, после того как он всё переустановил, аккаунт и персонажи сохранились. Правда, в последнее время событий происходило столько, что у него совсем не оставалось времени заходить в игру и фармить.

Вспомнив про игру, он тут же подумал о том, что, кажется, совсем забыл позвонить родителям и сообщить, что с ним всё в порядке, и теперь наверняка не знает, ждут ли они звонка.

Тут же поспешно достав телефон, Аодон понял: увы, сигнал его собственного смартфона, судя по всему, в Аду не ловил — на экране красовался значок отсутствия сети.

— Позвонить хочешь? — Эмма-одай достал свой аппарат и протянул ему. — Чтобы созваниваться с Миром живых отсюда, сначала нужно подключить специальную услугу. Правда, тарифы там такие, что выйдет дороже международных звонков.

Аодон поблагодарил его и взял телефон. Из-за огромного роста самого Эммы-одая и телефон у него оказался исполинских размеров, причём марку и модель определить было невозможно — наверняка эксклюзивный адский выпуск.

Получив устройство, Аодон не стал звонить сию же минуту, а вместо этого спросил Эмму-одая:

— У меня в комнате есть компьютер. Смогу ли я потом пользоваться им для связи с домом?

— Это тебе лучше у Хозуки спросить, — рассмеялся Эмма-одай. — Твою комнату помогал обустраивать он, так что что там внутри находится, я толком и не знаю.

Оказалось, что комнату ему готовил Хозуки. Аодон с удивлением посмотрел на сидевшего напротив мужчину:

— Это господин Хозуки помог всё подготовить?

— Я просто связался с ремонтной компанией и мебельным магазином, ничего особенного я не делал, — бесстрастно отозвался Хозуки. — В этот компьютер проведена сеть из Мира живых, однако помни: тебе нельзя раскрывать людям из того мира ни единой детали о Тот Свет. Разумеется, за исключением твоих родителей.

Аодон поспешно кивнул:

— Хорошо, я буду осторожен. Тогда я сначала позвоню.

С этими словами он поднялся и отошёл в сторону, чтобы успокоить родителей.

Его ухода дождался Эмма-одай:

— Ну как, малец не доставляет тебе хлопот?

— Неплохой парень, сообразительнее тебя. Вот только смелости ему, похоже, маловато, нужно будет как следует его потренировать. — Впечатление о парне у Хозуки сложилось вполне сносное, однако одна лишь природная робость означала, что для работы тюремщиком в различных уголках Ада тот совершенно не годится.

Более того, даже выводя новичка на экскурсию к грешникам, отбывающим наказание, Хозуки придётся тщательно продумать постепенность погружения, чтобы попросту не испугать человека до смерти.

Эмма-одай принялся жаловаться:

— Почему-то со всеми остальными Хозуки неизменно мягок, и только ко мне вечно проявляет такую суровость.

— Другие — это другие, а ты — это ты. Пожалуйста, не сравнивай себя с остальными. По крайней мере, никто другой не перекладывает всю свою работу на собственного помощника.

Эмма-одай тут же умолк, не найдя что ответить.

Поскольку телефон всё же был чужим, а расценки — кусачими, Аодон не стал затягивать разговор. Лишь успокоил родителей, вкратце обрисовал им своё положение и сразу же повесил трубку, возвращаясь к обеденному столу.

— После еды я проведу для тебя небольшую экскурсию, чтобы ты ознакомился с обстановкой во Дворце Эммы.

Аодон осторожно поинтересовался:

— Это не отвлечёт тебя от работы?

Насмотревшись на то, как Хозуки избивает Эмму-одая, Аодон поневоле немного его побаивался, а потому и разговаривал с подчеркнутой вежливостью.

На самом деле — да, работы у Хозуки всегда было предостаточно, и зачастую ему приходилось трудиться едва ли не до полуночи. Но, бросив взгляд на глаза собеседника, в которых смешивались едва сдерживаемое любопытство и испуг, Хозуки всё же промолчал.

— Нисколько.

Глаза Аодона засияли:

— Тогда прошу прощения за беспокойство и заранее благодарю!

http://bllate.org/book/31941/3901271