Готовый перевод Spring's Embrace Unbound / Весенний сад не скрыть за забором: Глава 9

Ну ладно, вообще-то я сама та еще зануда.

Сердце снова сбилось с ритма на миг.

Чжуан Чуньюй решила забрать свои слова обратно.

Она больше не смела нести чушь: от этой Су Мяо прямо-таки веяло чем-то странным с ног до головы. Чжуан Чуньюй, обдумав свои слова, попыталась сменить тему: Но в вашем кругу ведущих разве не полно людей такого типа?

Завтра спрошу у них для тебя.

Чжуан Чуньюй была немного удивлена. В зеркале заднего вида она не могла толком разглядеть лицо Су Мяо, размытое ночной темнотой, поэтому ей оставалось лишь продолжить разговор: Тогда я заранее тебя благодарю.

Следи за дорогой.

Су Мяо сама завершила разговор.

Они вернулись в гостевой дом ровно в половине двенадцатого, на ресепшене никого не было. Они попрощались у лестницы, и ни одна из них не заикнулась о завтрашнем дне или о новой встрече.

Выйдя из ванной, Чжуан Чуньюй, окутанная влажным теплом, нырнула под сухое одеяло.

Закрыла глаза, настраиваясь на сон.

Всплывающая в голове картина — две девочки-подростка в школьной форме.

Тогда Су Мяо тоже была рядом с ней, совсем как сейчас, вела себя то ли двусмысленно, то ли обычно, делая какие-то мелочи, бросая тайные взгляды.

Долгое время Чжуан Чуньюй была уверена, что это не безответная любовь.

Сегодняшний вечер казался повторением той сцены.

Она снова открыла глаза.

Сонливость пропала без следа.

По идее, в последнее время ее режим уже почти пришел в норму, она давно не ложилась заноза-как поздно, да к тому же после сегодняшней вылазки должна была сильно устать и вырубиться почти сразу.

Но она не спала.

Иными словами, среди всех этих факторов, влияющих на ее сон, появилась одна неконтролируемая переменная.

Эту переменную звали Су Мяо.

Промучившись до глубокой ночи, Чжуан Чуньюй наконец сдалась и заснула.

На следующий день она встала очень рано, спустилась вниз позавтракать и, проходя мимо стойки регистрации, бросила взгляд на календарь. Ее взор упал на цифру 30, и в голове промелькнула большая буква Х, словно в преддверии обратного отсчета.

Сегодня был десятый день.

Хуашэн говорила, что Су Мяо пробудет здесь пятнадцать дней.

Погода стояла отличная: ярко-синее небо без единого облачка, точь-в-точь как идеальное небо, срисованное из манги. Чжуан Чуньюй, устроившись с планшетом в укромном уголке первого этажа у окна, принялась за работу над главой.

В половине десятого спустилась Ван Юэшэн.

Под ее глазами залегли два огромных темных круга — судя по всему, она не то что не выспалась, а вообще не сомкнула глаз.

Она подошла к Чжуан Чуньюй с тарелкой завтрака: Доброе утро, учительница Ринг…

Произнеся это, Ван Юэшэн не удержалась и сладко зевнула.

Рука Чжуан Чуньюй не переставала скользить по экрану: Не спала всю ночь?

М-м… Последние два дня вообще не высыпалась, вчера легла в три.

В три?

Что ж, она та еще полуночница, даже похлеще самой Чжуан Чуньюй.

Не успели они перекинуться и пары фраз, как сверху кто-то снова спустился — на этот раз Су Мяо.

Столик, за которым сидели девушки, находился прямо напротив лестницы, так что любой спускающийся попадал в поле зрения с первого же взгляда. Поэтому Су Мяо тоже сразу заметила их и, как обычно, поздоровалась.

Ван Юэшэн снова перехватила инициативу. Словно поменяв маску на ходу, она повернулась, и ее лицо озарилось улыбкой: Доброе утро, учительница Су! Сегодня на завтрак очень вкусная еда, можете посмотреть, найдется ли что-то по душе.

Су Мяо слегка растерялась: Спасибо.

Не привлекая внимания, она бросила взгляд на спутницу Ван Юэшэн и направилась к общему островному столу.

Как только она отошла, Ван Юэшэн снова сникла, превратившись в поникший цветок.

Чжуан Чуньюй нашла это забавным: Судя по твоему недавнему виду, вовсе не похоже, что у тебя разбито сердце.

Ты ничего не понимаешь, это всё моя маска на людях.

Чжуан Чуньюй рассмеялась еще громче: Ты ведь скоро уезжаешь, верно?

Послезавтра съезжаю.

Вот и отлично, как раз сегодня вечером будет вечеринка, повеселимся — и домой.

Ищи хорошую работу! Как говорится, в любви не везет — повезет в карьере!

Чтобы подбодрить подругу, Чжуан Чуньюй сжала руку, державшую стилус, в кулак и изобразила воодушевляющий жест в стиле аниме.

Такие подростки в душе, как Ван Юэшэн, покупались на это мгновенно: Ой-ой-ой, учительница, как же вы умеете поддержать! Я обязательно справлюсь!

Они поболтали еще немного, и их смех долетел до островного стола — кто-то снова бросил в их сторону пару взглядов.

Вскоре воздух пропитался ароматом особых целебных трав, и этот запах мгновенно заполнил весь первый этаж.

Ван Юэшэн втянула носом воздух: Какой сильный запах китайских лекарств, это кто-то варит отвар?

Су Мяо приболела. Вчера я водила ее к местному врачу традиционной медицины, он прописал ей несколько сборов для лечения, наверное, это она.

Говоря о Су Мяо, Чжуан Чуньюй всегда использовала слова вроде «наверное», «похоже», «возможно» — слова с оттенком неуверенности.

Хотя определенные вещи она вполне могла бы сказать с абсолютной уверенностью.

Просто ей не хотелось, чтобы люди думали, будто они с Су Мяо близки.

Внимание Ван Юэшэн успешно зацепилось за слово «заболела»: Учительница Су заболела? Чем? Серьезно ли? Приехать отдохнуть и заболеть — это же просто ужасно!

Можешь сама пойти и спросить.

…Не очень удобно.

Игривое выражение лица Чжуан Чуньюй немного померкло. Она подалась вперед, опершись локтем на подлокотник стула, и легко коснулась кончиком пальца виска: Раз не смогла добиться взаимности, так нельзя и друзьями остаться? Или раз она тебе не ответила взаимностью, то перестала быть твоим кумиром?

С чего бы?

Но ты права, даже простые знакомые могут проявить заботу.

Тогда я пойду.

Ван Юэшэн была из тех, чьи слова не расходятся с делом — ее исполнительность не знала границ.

Чжуан Чуньюй осталась сидеть на прежнем месте, вид у нее был задумчивый, но на самом деле она просто витала в облаках.

Она опустила глаза на собственный утренний набросок — это был не чей-то заказ и не какой-то пейзаж или портрет, лишь смутный силуэт. В нем едва угадывались черты женщины.

Рисовать больше не хотелось.

Заблокировав планшет и посидев еще немного, Чжуан Чуньюй встала и ушла.

На середине лестницы снизу донеслись легкие шаги.

Чжуан Чуньюй оперелась о деревянные перила, заглянула вниз и окликнула Су Мяо: Каждую неделю в гостевом доме устраивают пару вечеров с развлечениями, чтобы новенькие могли быстрее влиться в компанию. Сегодня тоже будет такой вечер, пойдешь?

Су Мяо слегка приподняла голову, глядя на нее, и вместо ответа задала встречный вопрос: А ты придешь?

Чжуан Чуньюй усмехнулась: У меня еще горы недорисованных заказов, боюсь, времени нет.

Выслушав ее, Су Мяо тоже дала свой ответ: Сегодня температура уже спала, но мне все равно нездоровится, так что я, пожалуй, останусь в комнате отдыхать и не буду присоединяться к общему веселью.

Ладно.

Вполне ожидаемый ответ.

Она подошла к двери своей комнаты, провела карточкой, открыла замок.

В голове Чжуан Чуньюй внезапно мелькнула мысль.

Что, если она вдруг возьмет и появится вечером?

Интересно, появилась бы Су Мяо следом за ней, передумав и заявив, что в комнате стало скучно и ей вдруг тоже захотелось повеселиться со всеми?

Хм… Картина вышла забавной. Думая об этом, Чжуан Чуньюй невольно хмыкнула, и дыхание слегка сбилось.

Но, к сожалению, проверить это не получится.

Потому что работы у нее действительно было слишком много.

Когда тусклое закатное солнце скрылось за окнами, пятнистые тени пробудили в Чжуан Чуньюй чувство времени. Почти одновременно телефон, заброшенный куда-то в дальний угол, издал несколько звуковых сигналов.

Звук входящего нового сообщения.

Сладко потянувшись, Чжуан Чуньюй взяла телефон и спустилась вниз.

Она прислонилась к косяку, ожидая кого-то, и вдруг заметила на вымощенной булыжником дорожке у входа знакомый силуэт.

ее взгляд скользнул в сторону.

Под раскидистым деревом софоры метрах в семи-восьми от крыльца сидела на корточках Су Мяо. В одной руке она держала прозрачный пластиковый пакет, а под ее ладонью примостился маленький рыже-белый котенок полосатой расцветки, который явно получал огромное удовольствие от ласки.

Под длинными густыми ресницами прищуренные глаза Чжуан Чуньюй чуть заметно дрогнули.

Потертый временем солнечный свет объединил кошку и человека в единое, нежное полотно в стиле туши, раскинувшееся прямо здесь, в этой тихой деревенской глуши.

Словно почувствовав взгляд, Су Мяо подняла голову и посмотрела в ее сторону.

Когда она разглядела прислонившуюся к дверному косяку Чжуан Чуньюй, ее лицо преобразилось, а в глазах забрезжила теплая, озаренная мягкой улыбкой искра.

Она убрала руку и уже собиралась подняться.

Где-то вдалеке раздался громкий автомобильный гудок.

Чжуан Чуньюй отвела взгляд от Су Мяо и перевела его на конец дороги, где медленно приближался черный внедорожник Танк 300 в брутальном исполнении. Она слегка приподняла бровь.

Синь Чао заглушила мотор, вылезла из машины и с порога заявила: Дай-ка я тебя обниму!

Прошло полтора месяца, а ты, кажется, еще похудела? Рукам как-то непривычно. Она ощупала талию Чжуан Чуньюй. — Ты по мне скучала?

…

Чжуан Чуньюй одновременно улыбнулась и закатила глаза: Прости, нет.

Сказав это, она почему-то вспомнила о чем-то и машинально обернулась, чтобы посмотреть на Су Мяо.

Су Мяо уже не сидела на корточках.

А рядом стоял человек, который крепко обнял ее.

От автора:

Скажите что-нибудь длиннее трех слов.

Глава 9. Третий человек

Третий человек. Даже не пытается скрываться.

Чжуан Чуньюй вырвалась из объятий Синь Чао, заодно убрав ее руку со своей талии, и с напускной укоризной усмехнулась: Разговаривай нормально, зачем опять распускать руки?

Странная какая-то реакция.

Синь Чао прищурилась и хмыкнула: Что, мне и обнять тебя нельзя?

С этими словами она проследила взглядом за тем, куда секунду назад смотрела Чжуан Чуньюй.

И, само собой, заметила Су Мяо.

Новая гостья? Из нашего гостевого дома?

Чжуан Чуньюй лениво отозвалась: Ага. Будучи хозяйкой, ты бы хоть пошла поздоровалась, дала человеку прочувствовать все гостеприимство нашего дома.

Синь Чао бросила на нее взгляд и уверенным шагом направилась к Су Мяо.

На ней была черная майка без рукавов, карго-штаны, каштановые волосы падали на плечи, а на ногах красовались короткие ботинки. Со стороны она походила вовсе не на владелицу гостевого дома, а скорее на гида-проводника, только что вернувшегося из какого-то глухого похода.

Это была дикая, полная первобытной жизненной силы сексуальность, которая находилась в резком контрасте с мягким, уютным спокойствием, исходившим от Су Мяо.

Синь Чао, фамилия от слова «тяжкий труд», имя от слова «утренняя заря». Синь Чао протянула ей руку и безобидно пошутила: Мое имя очень легко запомнить, можно считать, что я с утра до ночи тружусь как вол, судьба у меня такая горькая. Я хозяйка этого гостевого дома, еще пару дней назад Хуашэн говорила, что к нам заселилась очень красивая и стильная девушка-ведущая — должно быть, это вы?

http://bllate.org/book/31939/3901180