Готовый перевод Corpse Herder and Zombie Girlfriend / Погонщица трупов и её строптивая невеста-зомби: Глава 9

Сяогу больше не смела ей возражать, но мысленно взбунтовалась и выругалась про себя: зануда.

Сначала та всем видом показывала, что непременно хочет рассказать ей какую-нибудь историю, а теперь заставляет рассказывать её саму.

Сяогу налила себе чашку воды, сосредоточенно подумала и принялась пересказывать истории о несчастных влюбленных и тоскующих девах. И правда, не прошло и много времени, как Старый цзянши потеряла к ним интерес, да и сама Сяогу чуть не заснула от собственных рассказов.

Едва Старый цзянши из милосердия отпустила её, Сяогу рухнула без сил и сразу же заснула.

Лань Юй безмолвно посмотрела на неё: свинья и та спит не больше, ну надо же так дрыхнуть.

Но вскоре снаружи снова зашумел моросящий дождь, который постепенно усиливался, превращаясь в ливень с раскатами грома и сверкающими молниями.

Лань Юй подняла руку и закрыла дверь, сочтя шум слишком назойливым.

Подняв взгляд, она увидела спящую девушку: отблески пламени освещали её бледное личико, из-за чего она казалась чуть более живой, чем обычно.

Кончиком языка она провела по зубам, словно смакуя в памяти вкус свежей крови, испробованный в тот день.

Подперев подбородок рукой, она некоторое время колебалась, раздумывая: то ли дождаться, пока малышка до смерти испугается и сама начнет молить её о покрове, то ли тайком утолить свой аппетит прямо сейчас.

Сяогу, видимо, стало немного холодно; она съежилась, плотнее укутавшись в тонкое одеяло так, что наружу выглядывало лишь маленькое личико, и свернулась калачиком, точь-в-точь как котенок.

Лань Юй понаблюдала за ней какое-то время, подперев щеку рукой, но в конце концов не выдержала: струйка Призрачной ци выскользнула наружу, бесшумно приподняла краешек тонкого одеяла, после чего Лань Юй склонилась над спящей, и её острые клыки пронзили белую кожу.

Вкус свежей крови заполнил рот, и Старый цзянши удовлетворенно прищурилась.

Лишь когда Сяогу нахмурилась и тихонько стоном выразила недовольство, но не проснулась, потому что была опутана её заклятием.Совесть старого цзянши была нечиста. Поднявшись на ноги, он протянул руку и провел по месту укуса на теле Сяогу — там остались лишь два едва заметных крошечных красных пятнышка.

Лань Юй помогла ей аккуратно застегнуть одежду, с самым невинным видом вернулась на свою циновку и села, испытывая превосходное настроение.

Но вскоре она почувствовала легкий холод в животе, а ее тело словно стало еще легче и приятнее прежнего — внутри явно циркулировал поток Иньской ци.

Лань Юй подняла руку: вокруг нее клубилась густая Иньская ци, и ее сила казалась еще более внушительной, чем в тот момент, когда она только пробудилась.

Мотнув рукой, она развеяла окутывавшую ее Иньскую ци и окинула взглядом сидевшую перед ней девчонку: кровь, скрывающая Иньскую ци?

В нынешнем мире еще встречаются такие живые люди? Довольно диковинно.

На следующий день Сяогу проснулась и почувствовала во всем теле какую-то слабость и вялость. Потерев нос, она заподозрила, что простудилась, иначе с чего бы ей чувствовать такой холод.

Лань Юй все еще сидела с закрытыми глазами, погруженная в медитацию. Сяогу не стала обращать на нее внимания, налила в котелок воды, чтобы вскипятить, умылась на скорую руку и принялась печь лепешку. Во время готовки она лениво сделала глоток вина, пытаясь хоть немного согреть тело.

Но в такую погоду вино, едва коснувшись горла, оставалось ледяным, отчего она невольно вздрогнула от озноба.

— Холодно, а все равно пьешь, — Лань Юй бросила взгляд на висевшую у той на поясе тыкву-горлянку с вином, и голос ее прозвучал холодновато.

Сяогу прицепила тыкву-горлянку с вином обратно на пояс:

— Угу.

Затем она придвинулась ближе к костру, чтобы согреться. Когда лепешка испеклась, тело Сяогу тоже немного оттаяло.

Она маленькими кусочками съела лепешку, после чего потянулась, похоже, вовсе не собираясь продолжать трапезу.

— Ты питаешься только этим? — Лань Юй слегка нахмурилась, сочтя, что аппетит у этой девчонки слишком крошечный.— Пожалуй, хватит. — Она была ленива, и необходимость съедать по две лепешки за раз означала, что ей придется спускаться с горы вдвое чаще, чем сейчас, а это чертовски хлопотно.

Ей не нравилось бывать там, где много живых людей: мертвецы хоть и не разговаривают, но, по крайней мере, не могут причинить ей вреда.

— Неудивительно, что твое лицо ничем не отличается от призрачного, да и телом ты такая слабая, — совершенно серьезно произнесла Лань Юй.

Над головой Сяогу будто всплыл вопросительный знак. Она слабая?

Это ведь просто легкая простуда из-за внезапного похолодания, разве нет? С чего вдруг такие выводы? Неужели всё настолько плохо?

— Советую тебе поесть еще, — искренне предложила Лань Юй, ведь она сама вчера, кажется, случайно выпила немного лишнего.

Слишком долго она не могла насытиться, так что ее поступок был вполне понятен, не так ли?

Однако в глазах Сяогу это выглядело так, будто свинопас боится, что свинья ест недостаточно и не наберет нужный вес.

Тем не менее, столкнувшись с довольно угрожающим взглядом Лань Юй, Сяогу послушно испекла еще одну лепешку и молча съела ее, после чего почувствовала небольшую тяжесть в животе.

К этому моменту погода прояснилась. Сяогу накинула верхнюю одежду, поднялась и, выглянув наружу, сказала:

— Сегодня спущусь с горы, куплю кое-какие вещи и продолжу путь до наступления темноты.

— Разве ты не хочешь отдохнуть еще денек? — спросила Лань Юй.

Сяогу закатила глаза:

— Благодарю вас, госпожа. Мне, наоборот, придется ускориться, иначе если я не успею к назначенному сроку, мне выплатят меньше денег.

Лань Юй промолчала.

Ладно, не стоит спорить с ребенком, в конце концов, она меня кормит.

— Разве ты не собиралась спускаться? Почему не идешь раньше? — перевела тему Лань Юй.

Сяогу начала собираться: нашла крайне укромное место, чтобы спрятать пять Божеств Радости, а затем протянула Лань Юй бамбуковую шляпу. Поразмыслив, она набрала на руки сажи и собралась измазать лицо своей спутнице.

Под ее опасным взглядом Сяогу все же решилась пояснить:

— Две женщины, идущие по улице, выглядят слишком приметно. На нас могут нацелиться люди, которые не осознают своего места. Хотя мы и сможем дать отпор, это лишние хлопоты, с которыми я не хочу возиться.

Лань Юй не приняла такой довод:

— Кто посмеет иметь на мой счет какие-то мысли? Жить надоело?

Сяогу призадумалась и не решилась продолжать. Пусть будет так. Если найдутся слепцы, готовые сами принести свою кровь старому цзянши, она не будет переживать, что ей придется так скоро делиться своей.

Она сама испачкала лицо сажей, став чумазой до такой степени, что ее миловидные черты лица стали почти неразличимы.

Лань Юй с отвращением взглянула на нее:

— Уродливо.

— Если бы не было уродливо, я бы и не старалась, — ответила Сяогу, надела шляпу и, ведя Лань Юй за собой, спустилась с горы.

Они шли по узкой горной тропе. Поскольку Сяогу все еще чувствовала слабость, двигались они медленно.

С тех пор как Лань Юй очнулась, она почти не видела лесов днем. Сяогу предпочитала отдыхать в светлое время суток, а путь продолжать ночью, что, впрочем, вполне соответствовало режиму Лань Юй.

Хотя она не боялась солнечного света, все же не любила его: легкое ощущение жжения было совсем некомфортным.

Сяогу и Лань Юй шли плечом к плечу и постепенно выбрались из глуши. В воздухе порой ощущались отголоски присутствия живых людей, но все они были еще далеко.

http://bllate.org/book/31911/3898085