Готовый перевод Omega Boy is a Little Panda / Омега-панда: Хвостатый секрет для сурового альфы: Глава 12

Он протянул руку, взял один из эскизов и, не удержавшись, спросил:

— Мне кажется, это очень красиво. Почему эти не подходят?

Гу Яньтин даже не поднял головы:

— Не важно, что кажется тебе.

Цинь Жуань нахмурился:

— В каком смысле?

— Запрос клиента.

— О-о...

Цинь Жуань отложил эскиз, помедлил немного, но всё же решил озвучить то, о чём размышлял весь день:

— Абстракционизм тоже неплох. Как думаешь, есть ли у меня потенциал развиваться в этом направлении?

На этот раз Гу Яньтин поднял взгляд. Его лицо оставалось спокойным, но в глубине глаз отразилось что-то сложное, и в конце концов он снова уткнулся в бумагу:

— Главное, чтобы тебе это нравилось.

Почему этот тон показался таким странным?

Цинь Жуань задумался, огляделся по сторонам, не находя подходящих слов. Он планировал подводить разговор к теме постепенно, но в итоге не сдержался и спросил напрямую:

— Сегодня не видел ту твою игрушку.

Гу Яньтин ответил:

— Выбросил.

Глаза Цинь Жуаня мгновенно засияли:

— И куда выбросил?

...Альфа, склонившийся над эскизом, поднял веки:

— Ты так радуешься?

Цинь Жуань принялся теребить пальцы:

— Нет, просто спросил.

На самом деле, он совершенно не мог сдержать улыбку, а азарт в его глазах был виден невооружённым взглядом.

Гу Яньтин, не торопясь, посмотрел на него:

— Разве не ты говорил, что к чужим вещам прикасаться нельзя?

— Я не говорил, что собираюсь прикасаться, — Цинь Жуань перешёл в наступление, — и вообще, это ты первым так сказал.

— Хм, я сказал.

Гу Яньтин достал из кармана игрушку и бросил её перед Цинь Жуанем:

— Тогда я забираю свои слова назад. Вот, выбросил прямо сюда. Теперь поднимешь?

Цинь Жуань посмотрел на лежащую перед ним игрушку, затем перевёл взгляд на глаза альфы, в которых читалась насмешливая небрежность, и стиснул зубы.

Этот человек...

Почему он такой вредный?!

Цинь Жуань не желал терпеть подобное унижение. Он отвернулся и подтолкнул игрушку обратно:

— Не подниму. Забирай, забирай её.

Гу Яньтин посмотрел на него, забрал игрушку и положил её себе на левую руку. Продолжая набрасывать эскиз, он свободной рукой бездумно перебирал лежащую на ладони фигурку. В комнате воцарилась тишина, слышалось лишь, как твёрдый графит с шорохом скользит по бумаге.

Цинь Жуань пристально следил за тем, как Гу Яньтин вертит в руках игрушку, а его собственные пальцы, сжатые в кулаки, непроизвольно подрагивали.

Вертит и вертит! Целыми днями только и знаешь, что вертеть эту свою игрушку!

Цинь Жуань не выдержал и, скрежеща зубами, спросил:

— Старший, вам так нравится эта игрушка?

Гу Яньтин ответил вопросом на вопрос:

— А тебе нравится?

— Я... — Цинь Жуань чуть было снова не сболтнул лишнего, но вовремя прикусил язык. Спустя несколько секунд, успокоившись, он хитро спросил: — Если я скажу, что она мне нравится, ты сможешь сделать для меня такую же?

Любовь к этой вещи была искренней. После того как в прошлый раз он попросил Гу Яньтина заказать такую же малую панду и получил отказ, желание обладать ею лишь крепло. Пусть он не мог получить оригинал с феромонами, но иметь малую панду, в точности похожую на его истинный облик, было бы просто замечательно.Но Гу Яньтин всё так же бездушно бросил два слова: Не буду.

Это было вполне ожидаемо, и Цинь Жуань уныло протянул: Ох. Ладони и подушечки пальцев всё ещё покалывало от зудящего онемения — это ощущение до боли напоминало то, как мама когда-то разминала его подушечки лап, чтобы подстричь когти. Окружённому теплом и мягкостью, ему было уютно, сила нажима оказалась в самый раз, вот только температура оказалась куда выше маминой.

Тело Гу Яньтина было очень горячим, намного горячее, чем у самого Цинь Жуаня. Ощущать чужое тепло через куклу-эмпат было поистине странно, но в то же время довольно необычно.

Эта кукла очень красивая. Цинь Жуань уставился на игрушку и воочию наблюдал, как безжалостные руки Гу Яньтина взъерошили малышу всю шерстку, отчего тот выглядел просто жалобно. А по его собственной ладони, животу и спине словно прошлись в попытке разгладить шерсть, и Цинь Жуань отчетливо чувствовал себя ущемленным, но поделать ничего не мог.

Если вдуматься, винить Гу Яньтина в этом не стоило — в конце концов, тот ничего не знал.

Поэтому Цинь Жуань с полным правом возложил всю вину на Главный Мозг и Систему.

Во всем виноваты вы. Мысленно ворчал Цинь Жуань. Мне не нравится, когда кто-то гладит меня против шерсти, даже родители не смели!

014: Спокойно, спокойно...

Эту шерсть гладили так отвратительно — то по шерсти, то против, и у Цинь Жуаня даже зубы сводило от досады. Он в упор смотрел на куклу, взъерошенную на ладони Гу Яньтина, и, затаив дыхание, процедил: Т-ты… у тебя кукла взъерошилась.

Гу Яньтин бросил на игрушку взгляд, подушечкой большого пальца пригладил растрепавшийся пух на её мордочке, однако прекращать тискать её — то, что Цинь Жуань считал настоящим злодеянием — не стал.

Сжав губы, Цинь Жуань ощутил, что отклик от куклы-эмпата шёл с некоторой задержкой: спустя пару секунд мимо его лица прошлось то самое ощущение, с которым палец Гу Яньтина только что гладил куклу по щеке — несколько очень легких касаний. Когда это ощущение прошлось по его губам, оборона Цинь Жуаня окончательно пала. Шаря ногами по полу, он словно беглец удрал из рабочей зоны.

На его уход Гу Яньтин лишь слегка приподнял веки, бросил взгляд вслед, а затем отвёл глаза, сохранив совершенно равнодушное выражение лица.

Цинь Жуань провёл в ванной минут десять, пытаясь успокоиться. Убедившись, что его состояние пришло в норму, он с воинственным видом вышел наружу, спустился вниз, притащил на второй этаж принесённые с собой инструменты и, набравшись храбрости, уселся напротив Гу Яньтина.

Тот делал наброски, а он тренировался наносить штрихи.

Цинь Жуань украдкой бросил пару взглядов на левую руку мужчины: кукла по-прежнему лежала на ладони, шорстка уже была приглажена, и Гу Яньтин больше не продолжал её вертеть.

Он с облегчением выдохнул, опустил голову на свой планшет для зарисовок и рассеянно принялся выводить линии на экране. Спустя какое-то время всё его внимание сосредоточилось на собственном рисунке, и то, чем занимался собеседник, его больше не волновало.Уголок с рабочим столом казался тихим и безмятежным, а с другой стороны вовсю шутили и перебрасывались колкостями Гу Сяо и Цинь Ичжу. Говорили они негромко, добавляя живой и оживленной атмосферы в мирное воскресное послеполуденное время в студии.

Вскоре снизу донесся звонкий перезвон — это распахнулась дверь студии, и Цинь Ичжу, отряхнув пыль с одежды, поднялся на ноги:

— Клиент пришел, я пойду гляну.

— И я со мной! — с воплем вскочил Гу Сяо, а затем окликнул Цинь Жуань: — Жуань, будешь мороженое? Я прихвачу и для тебя порцию, когда пойду вниз.

Услышав это, Цинь Жуань поднял голову:

— Нет, спасибо.

После серии торопливых шагов на втором этаже остались только Цинь Жуань и Гу Яньтин. На мгновение здесь воцарилась такая тишина, что, казалось, было слышно, как падает игла. Цинь Жуань неожиданно почувствовал себя немного взволнованно: пожалуй, это волнение проистекало из того, что он находился в незнакомом месте с альфой, которого почти не знал и которого немного побаивался.

Человеческие эмоции все-таки слишком сложны, подумал про себя Цинь Жуань. Сиди перед ним сейчас такое же малое панда, как и он сам, он бы точно ни капельки не испугался.

Он украдкой бросил взгляд на лицо Гу Яньтина и тут же отвел глаза.

...Невозможно представить хмурое лицо Гу Яньтина с парой ушек малой панды на макушке.

В голове Цинь Жуань роились самые дикие мысли, в то время как сидевший напротив Гу Яньтин сжимал ручку все сильнее и сильнее. Каждая линия, проводимая им по бумаге, оставляла глубокий след, и наконец последний штрих просто разрезал весь лист пополам, издав резкий царапающий звук.

Тяжелый карандаш со звоном упал на верстак, рука, поддерживавшая игрушку, резко сжалась. Пальцы Гу Яньтина безжалостно, почти грубо закрутили и начали теребить хвост куклы указательным пальцем.

Внезапное и сильное возбуждение прошибло Цинь Жуаня с ног до головы, словно разрядом тока, заставив испуганно издать сквозь зубы приглушенный стон, который показался чужим даже ему самому.

Он с покрасневшими глазами уставился на сидевшего напротив альфу и заметил, что Гу Яньтин уже поднялся со своего высокого барного стула. Его погруженные в мрачный туман глаза слегка покраснели, и если приглядеться, в них виднелись прожилки крови, хотя еще мгновение назад ничего подобного не было.

Альфа не дал ему времени на раздумья: крепко сжав игрушку в руке, он застыл с лицом столь ледяным, казалось, он только что искупался в царстве вечной мерзлоты, чем насмерть напугал неподвижно замершего Цинь Жуаня.

По телу постепенно растекалось ощущение сдавливания, передаваемое через эмпатическую игрушку. На этот раз оно было сильнее, чем в предыдущие несколько раз — тяжелое, но при этом плавное и очень медленное, массирующее его низ живота. И хотя скрытый хвост так и не появился, ощущение, будто кто-то теребит его и закручивает, оставалось по-прежнему живым.

Ка-какой же он страшный...

Что с этим человеком не так?

В полузабытьи Цинь Жуань снова уловил аромат яблок. Едва уловимый шлейф, который следом стал стремительно густеть, а затем и вовсе перестал походить на яблочный запах.

Этот аромат становился все тяжелее, неся в себе гипнотизирующие, вызывающие привыкание нотки. Стоило ему лишь самую малость проявиться во всей красе, как Цинь Жуань тут же выбросил из головы любимый на протяжении стольких лет яблочный запах.

Не успел он принюхаться как следует, как сидевший напротив Гу Яньтин, прижимая к себе игрушку, резко развернулся и направился прямо на третий этаж. Цинь Жуань заметил, как по пути мимо шкафчика тот вытащил оттуда упаковку шприцев с инъекциями.

Это был блокатор.

Цинь Жуань замер и поднялся на ноги:

— Ты...

[Стоять, стоять! — в ужасе завопил в его голове Главный Мозг 014. — Не подходи, хост!! Альфа в период повышенной восприимчивости может сожрать живьем!]

Цинь Жуань резко застыл на месте:

— Период повышенной восприимчивости?

— Ты что, не видел, сколько блокаторов он с собой забрал? — до предела напрягся Главный Мозг 014. — Было бы странно, если бы это был не он! И ты тоже не засиживайся на втором этаже, дуй на первый к Цинь Ичжу, сматывайся немедленно!

Главный Мозг 014 смертельно боялся, что его собственного хоста проглотят заживо какие-нибудь демоны или злые духи, и продолжал верещать в голове Цинь Жуаня, пока тот не спустился вниз, после чего наконец умолк.

Однако Цинь Жуань на самом деле хотел сказать, что когда он покидал второй этаж, те взметнувшиеся волны аромата уже полностью рассеялись. Почти в тот же миг исчез яблочный запах, исчез и тот аромат, что был многократно приятнее яблочного — все вернулось к абсолютному спокойствию.

Возможно, эти запахи растворились слишком быстро, так что трое находившихся на первом этаже — один альфа, один омега и одна бета — ничего не заметили.

Цинь Жуань подошел к гостевой зоне и посмотрел на Цинь Ичжу:

— Доктор Цинь, ваш старший товарищ, кажется, неважно себя чувствует.

Все трое обернулись к нему. Цинь Ичжу, сообразив, в чем дело, поднялся и обратился к сидевшей за чайным столиком рыжеволосой девушке:

— Прошу прощения, подождите минутку, я пойду взгляну.

Он быстро скрылся из виду. Гу Яньтин проводил его взглядом, затем вернулся к Цинь Жуаню и легко хлопнул того по плечу:

— Ты в порядке?

Цинь Жуань опешил:

— Я в порядке.

Плохо ведь было не ему, а Гу Яньтину.

Гу Яньтин потер кончик носа и усмехнулся:

— Ну и отлично, раз в порядке.

Цинь Жуань присел рядом с Гу Яньтином. Все трое в гостевой зоне уставились друг на друга, и сидевшая напротив рыжеволосая девушка посмотрела на Цинь Жуаня:

— Так ты и вправду знаешь здешних людей? А я уж думала, ты тогда наврал мне.

Гу Яньтин:

— М? Тогда? Чего-чего?

Девушка рассказала Гу Яньтину о своем прошлом визите сюда, на что тот улыбнулся:

— Цинь Жуань — мой друг. Хорошо, что не осталось никаких недоразумений.

Сказав это, он повернулся и взглянул на сидевшего рядом погруженного в свои мысли Цинь Жуаня, легонько помахав рукой перед его глазами:

— Цинь Жуань, ты чего завис?

Цинь Жуань опомнился и моргнул:

— Ничего.

Он думал о деле. Думал о том аромате, что был приятнее яблочного, и который, судя по всему, и был феромонами Гу Яньтина.

http://bllate.org/book/31789/3881291