Готовый перевод You're Not Considering Divorce At All / Развод не предлагать: Перерождение злодейки: Глава 4

Нет, он же, он только что ради того, чтобы посмотреть на свою родимое пятно, взял и... полностью разделся!

Бо Ван по-прежнему холодно смотрел на него, словно то, что он только что увидел, было самым заурядным делом, не вызвавшего в нем ни капли эмоций: — Разве не молодой господин Вэнь говорил, что нужно соблюдать правила?

— Ты сам установил для меня эти правила вчера: стоит тебе только собраться в ванную, я обязан зайти и делать тебе массаж.

Вэнь Танхуань: — ...

Вэнь Танхуань: ???

Вэнь Танхуань был совершенно ошеломлен неожиданными словами мужчины.

Стоит ему только собраться в ванную, как Бо Ван обязан зайти и делать ему массаж?

Что это за идиотские правила установил первоначальный владелец тела?

Он отродясь даже в общественные бани не ходил, как мог он абсолютно голым находиться в одной комнате с другим мужчиной?

Тем более что взгляд Бо Вана был холодным и тяжелым, словно стоявший перед ним Вэнь Танхуань был куском мертвой плоти, а он сам — палачом, вынужденным сжимать в руке клинок.

Вэнь Танхуань изо всех сил прижал к груди полотенце и, примерив на себя безмозглый образ прежнего хозяина тела, изобразил надменный вид: — То были правила на вчера, а сегодня они мне не нужны.

Злобным персонажам-злодеям обычно не нужны мозги и логика, раз уж он все равно рано или поздно сойдет со сцены, то можно творить что душе угодно.

Однако Вэнь Танхуань никак не ожидал, что Бо Ван не только не уйдет, но и неторопливой поступью двинется прямо на него.

Длинные и слегка прохладные пальцы мужчины опустились вниз и без малейшей нежности перехватили его запястье: — Больше не нужны?

Снаружи стояла зима, а кончики пальцев Бо Вана были холодными как лед. Это экстремальное ощущение заставило Вэнь Танхуаня в первую секунду почувствовать не то, что его кто-то взял за руку, а будто его обвила змея.

Этот холод словно вонзился в кости, парализуя нервы, и Вэнь Танхуаню потребовалось целых две секунды, чтобы резко отмахнуться и сбросить его руку.

Его оборонительное движение было слишком резким, но он забыл, что был без обуви, и, потеряв равновесие, с грохотом завалился назад.

Бултысь...

Звук переливающейся через край воды заглушил стук ударившихся о бортик костей.

Теплая вода скрыла нос и рот Вэнь Танхуаня, и, захлебываясь и с трудом отплевываясь, он услышал высокомерную и холодную усмешку Бо Вана: — Оказывается, в глазах молодого господина Вэня никаких правил не существует.

Когда Вэнь Танхуань был вынужден зажмуриться, в его голове молнией промелькнуло одно имя.

Бо Ван — объект безответной любви Вэнь Хуая, прекрасного, сильного, но несчастного главного героя оригинальной книги, то есть главный гун.

Он был замкнутым и мрачным недосягаемым цветком на снежной вершине, холодным снаружи и еще более холодным внутри, которого неустанно преследовал и от которого тошнотворно отмахивался злобный второстепенный персонаж Вэнь Танхуань, устроивший даже заговор, чтобы принудить того к браку.

Вэнь Танхуань барахтаясь выплыл из ванны, его покрасневшие от воды глаза заволокло манящей дымкой.

Бо Ван стоял у ванны и смотрел на юношу, который с ушибленными до красноты руками и коленями поднимался со дна. Его длинные и густые ресцы слегка опустились, капли воды одна за другой срывались вниз, и одна из них упала ему на щеку, скользнув к плотно сжатым тонким губам.

Вэнь Танхуань с самого детства умел притворяться жалким и вызывать жалость, пытаясь с помощью этого маскарада замять даже самые чудовищные проступки.

Как и сейчас: очевидно, он упал сам, но сидел молча и неподвижно, выглядя так, будто его жестоко обидели.

К тому же он сейчас был совершенно наглым образом гол, а полотенце то всплывало, то погружалось в воду, отчего этот небольшой кусочек его тонкой и мягкой талии смутно проступал под водой.

Бо Ван отвел взгляд, ожидая, когда молодой господин Вэнь начнет свое привычное нытье и буйство.Но следом ему ответила лишь холодная усмешка.

— Ха, я вот думал, почему ты в кафе никак не отреагировал? Переживал за Вэнь Хуая? Боялся, что я тут обижу его, а ты потом рассердишься и начнешь придираться? — Вэнь Танхуань поднял глаза, и в его покрасневших зрачках проступило совершенно иное, отстраненно-ледяное выражение. — Бо Ван, раз ты знаешь, какой у меня переменчивый нрав, зачем продолжаешь играть по моим правилам? Не сам ли нарываешься на неприятности?

Это было совсем не похоже на ту обиженную и жалкую картину, которую тот себе воображал.

Бо Ван снова перевел взгляд и тяжело посмотрел на него.

Хотя слова Вэнь Танхуаня звучали так, будто он напрашивается на неприятности, он явно делал это с умыслом.

Раз уж человек перед ним — главный герой-любовник, то в кафе он должен был вступиться за Вэнь Хуая. Пусть даже не отвесить пощечину ему, этому злобному второстепенному персонажу, но по крайней мере поставить его в неловкое положение.

Однако Бо Ван ничего подобного не сделал и даже привез его обратно.

Очевидно, это было как-то связано с тем делом, о котором Бо Ван собирался поговорить с Вэнь Танхуанем.

Вполне возможно, что у Вэнь Танхуаня в руках был козырь, позволяющий временно держать главного героя в узде... даже если сейчас он сам понятия не имел, что это за козырь.

Поэтому эти две фразы позволяли и прощупать почву в отношении Бо Вана, и в то же время сойти за ревнивые упреки.

Блуждающий взгляд Бо Вана медленно вернулся на место, снова встретившись с глазами Вэнь Танхуаня.

Хотя он и раньше знал, что Вэнь Танхуаня отличает двуличность, ради того чтобы завоевать его расположение, молодой господин Вэнь всегда старался казаться перед ним безупречным во всех отношениях.

Он никогда не позволял просочиться и капле своего высокомерия и злобы.

Но теперь его истинное лицо обнажилось полностью... Неужели это потому, что желаемое наконец оказалось в его руках, и ему наконец надоело принимать столь униженную позу?Тонкие, бледные губы Бо Вана медленно изогнулись в улыбке. На глазах у Вэнь Танхуаня он плавно опустился на корточки и, подняв всё ещё лишённую тепла руку, обхватил его левую лодыжку, свисавшую с края ванны.

— Значит, следовать твоим правилам — это портить себе настроение? — кончики пальцев Бо Вана слегка сжались, и Вэнь Танхуань тут же ощутил пронзительную, до костей пронизывающую боль. — А когда ты раньше притворялся, что соблюдаешь мои правила, лишь бы я подтянул тебя по учебе, как сильно ты был несчастлен?

С этими словами в ответ раздались не привычные холодные и колкие слова юного господина, а тихий всхлип.

Глаза Бо Вана сузились. Вэнь Танхуань в этот момент походил на котенка, которому прищемили хвост: его круглые глаза вмиг наполнились слезами.

— Больно…

Инстинктивный стон боли сорвался с его губ, звуча гораздо мягче, чем только что брошенные угрозы. Две крупные слезинки скатились из глаз юного господина прямо в ванну, и это мгновенно заставило Бо Вана ослабить хватку.

Вэнь Танхуань не притворялся — он даже не расслышал, что именно говорил Бо Ван, потому что всё его внимание было приковано к собственной ноге.

Он только что её подвернул! А Бо Ван как назло стиснул именно больное место!

Ужасно больно!

Он искренне не понимал, за что ему выпала такая неудача. Мало того, что он переместился в книгу без каких-либо воспоминаний, сначала задирая главного героя-небожителя, а затем выводя из себя главного героя-завоевателя, так он ещё и двух часов не прожил, как умудрился подвернуть ногу.

Пожалуй, ему стоило просто умереть сразу — к чему все эти изнурительные круговерти.

http://bllate.org/book/31735/3874232