Готовый перевод The Years My Wife Bent Me / Как жена меня «перевоспитала: Глава 16

Более того, его ожидало еще большее удивление: когда Гу Чэньбай после обеда занимался рабочими делами, он вдруг, стоило Янь Юю принять лекарство, выудил откуда-то конфету и протянул ему.

Янь Юя это так растрогало, что он замер и даже побоялся пошевелиться.

Гу Чэньбай взглянул на часы на запястье, а затем перевел взгляд на Янь Юя, оценивая его состояние. Казалось, с этим беспокойным пареньком всё в порядке: ест, пьет и полон сил.

Наверняка он больше не свалится без сознания у себя дома. Мужчина потер большой палец о указательный, вспоминая тонкое, хрупкое запястье, которое держал в руках, и принял решение: — Как только окончательно поправишься, начнешь бегать со мной по утрам. Вечно ты такой хлипкий, только и делаешь, что постоянно болеешь.

Те двое сокурсников, что помогали ему везти Янь Юя в больницу, ясно дали понять: Янь Юй — младший в общежитии, с начала военной подготовки чуть ли не от любого порыва ветра готов свалиться. Телосложение у него прямо-таки болезненное, то голова болит, то жар, в больницу при университете он бегал бесчисленное количество раз.

Хотя это предложение и исходило от человека, который ему нравился, Янь Юю совсем не хотелось соглашаться: он терпеть не мог спорт.

Но опускать голову и притворяться мертвым перед Гу Чэньбаем было бесполезно. Энергичный мужчина прямо спросил: — У тебя есть удобная спортивная одежда? Если нет, я отвезу тебя выбрать.

Подумав о том, что Янь Юй всегда носит простую одежду, стиль которой характерен для обычных студентов, он в одностороннем порядке принял решение: — Беговые кроссовки нужно заказывать по индивидуальной мерке, я велю дизайнеру приехать. Его повседневная одежда в основном была заказной, так что, вызвав специалистов из Пекина, он разом решит вопрос с мерками, чтобы в будущем заказывать вещи удаленно.

У Янь Юя была прекрасная внешность, и скрывать её дальше было нельзя. У него и без того слабая аура, а если еще и не следить за собой, он окончательно станет невидимкой.

Паренек выглядел слишком юным, и Гу Чэньбай, увидев его всего пару раз, решил опекать его как младшего брата. Отчасти это было вызвано тем, что Янь Юй вызывал в нем сильное желание защитить его.

У Янь Юя на языке крутилось множество оправданий, но, глядя, как Гу Чэньбай увлеченно строит планы на будущее, он в итоге не решился портить ему настроение.

Он понял одну вещь: его возлюбленный хорош во всем, кроме одного — он на дух не переносит отказов. Есть такой вид дотошности, когда «Бог Бай» считает тебя слабым.

Но ничего, он готов стерпеть это, раз уж тот ему нравится.

Гу Чэньбай не заметил странных фантазий Янь Юя. Напоследок напомнив ему лечь пораньше, он взял ноутбук и отправился домой.

Тем временем помощник Ван Чжо снял очки и жестом показал топ-менеджерам, оставшимся на сверхурочные, что они могут быть свободны.

Их младший господин Гу словно с цепи сорвался. Утром он был невероятно вспыльчив, требовал ускорить ход работы по нескольким проектам, а его слова ранили больнее ножа.

Все ходили как по тонкому льду, перепроверяли отчеты по нескольку раз, прежде чем решиться отправить их через внутреннюю систему. Они ожидали новых придирок, но босс, работавший удаленно из дома, довольно быстро одобрил документы.

Он даже в конце приписал слова поддержки, призывая всех не останавливаться на достигнутом. Это было так же удивительно, как если бы солнце взошло на западе.

Неизвестно, какой пилюли безумия наглотался младший господин Гу, раз стал таким странным, но возможность закрыть рабочие вопросы — это всегда счастье.

Ван Чжо взглянул на телефон и решительно принял приглашение коллег пропустить по стаканчику и расслабиться. Жизнь под началом Гу Чэньбая легкой не назовешь, и в такие моменты, когда все одинаково страдают от его строгости, сплоченность становится лучшим лекарством от стресса.

В этот момент помощник Ван даже представить не мог, что в будущем некий Янь Юй будет молча принимать на себя основной удар, из-за чего хладнокровный и беспристрастный господин Гу превратится в мягкого и податливого человека.

Вернувшись домой, когда цифры на телефоне сменились на 21:00, Гу Чэньбай вовремя принял входящий видеовызов. На экране появилось лицо утонченной женщины.

Каждую пятницу в девять вечера он созванивался с мамой Цин — это было их незыблемое правило, и как бы ни был занят Гу Чэньбай, он никогда не забывал об этом.

— Сынок, ты хорошо питаешься? Мне кажется, ты похудел.

— Ем, мам, не переживай. Я совсем не похудел. На прошлой неделе мы созванивались, ты сама говорила, что я отлично выгляжу.

Время словно не оставило следов на лице Е Ин, она выглядела очень молодо. Даже дома она была одета элегантно и со вкусом, а в её глазах, сияющих улыбкой, светилась нежность.

Е Ин рассказывала сыну о повседневных мелочах: о саде, за которым так бережно ухаживала, и о новых рецептах блюд. Гу Чэньбай молча слушал, а спустя долгое время тихо спросил: — Мам, ты ведь давно не ездила в отпуск? Наверное, засиделась дома? Может, приедешь ко мне погостить, развеешься?

Тон Е Ин стал чуть грустнее, хотя голос оставался мягким: — Мне вовсе не скучно, и никуда я не хочу. Твой отец в этом году очень занят, вот освободится — тогда и устроим что-нибудь. У него в последнее время плохой сон, он без меня ни на шаг...

Гу Чэньбай не удивился предсказуемому отказу, лишь улыбнулся: — Тогда дождемся праздника середины осени, я возьму выходные и приеду навестить тебя. Соскучился по твоей стряпне.

Е Ин почувствовала укол в сердце и поспешила сказать: — Тогда я приготовлю всё дома, упакую в вакуум и отправлю с кем-нибудь.

Гу Чэньбай рассмеялся и затряс головой: — Не настолько же я проголодался, чтобы так тебя утруждать. Папа снова будет злиться.

При упоминании мужа глаза Е Ин наполнились теплом: — Не думай о папе так плохо, он бы не стал.

Гу Чэньбай ответил что-то невпопад, про себя считая иначе. Еще как стал бы! Его отец до смерти боится, что он вернется в Пекин и отнимет внимание госпожи Е.

Повесив трубку, Гу Чэньбай невольно испытал чувство поражения. Несмотря на то что он был единственным сыном, с детства он чувствовал себя лишним в этом доме. В глазах его родителей существовали только они двое, а на него они обращали внимание лишь между делом.

Другие влиятельные семьи, возможно, мучались от того, что дети не оправдывали надежд или что в доме вечно возникали склоки из-за незаконнорожденных детей, но его проблемой было то, что родители любили друг друга слишком сильно. Даже родного сына они оставляли на обочине. Он никогда не был на первом месте в сердцах госпожи Е и господина Гу.

Если бы родная мать не окружала его такой нежной заботой, а отец, хоть и растил его в ежовых рукавицах, не составил бы заранее завещание, передавая ему семейное дело, он бы, пожалуй, усомнился, родной ли он им сын.

Хотя внешне он казался невероятно успешным наследником, на которого возлагали огромные надежды, только он сам знал: в детстве, даже если он просил воды, мама сначала спрашивала, не хочет ли пить папа, и лишь после отказа отца спрашивала о нем.

Возможно, он был слишком капризен. Жаден, раз, имея любящих родителей и огромное состояние, все еще чувствовал себя обделенным.

Гу Чэньбай скривил губы в насмешливой усмешке.

На самом деле он не возлагал никаких надежд на будущий брак по расчету. Другие выбирали его, крутились вокруг него лишь потому, что он носил фамилию Гу и был сыном Гу Вантина. Вряд ли кто-то полюбит его просто за то, что он неплохо выглядит, и поставит его превыше всего.

Глава 15

Летний зной не отступал, порой жаркий ветер задевал струны души.

Янь Юй, пусть и не обладал крепким здоровьем, подобно росточку, пробившемуся под деревом, ловил редкие капли прохлады и даже при малейшем дожде легко набирался сил.

Гу Чэньбай привык вставать рано, и в назначенное время его телефон пискнул сообщением.

YY: Доброе утро, старший, я проснулся. Я купил соевое молоко и обжаренное тесто, хочешь прийти позавтракать?

Гу Чэньбай сел, одеяло сползло на живот. Шторы еще не были раздвинуты, и в предрассветных сумерках проступали очертания его фигуры.

Он убрал волосы назад, обнажая открытый взгляд, и одной рукой напечатал ответ:

Бай: Утро, открывай дверь через пятнадцать минут.

В ответ прилетел игривый стикер с довольной кошачьей мордочкой. Этот милый воришка всё больше напоминал того самого «милого младшего братишку», о котором постоянно твердил Янь Луо.

Что ни говори, а когда Янь Юй находился в нормальном состоянии, он был по-настоящему послушным и заботливым. Похоже, иметь младшего брата — это дело, приносящее радость.

С этой мыслью Гу Чэньбай встал и направился в ванную: нужно привести себя в порядок, чтобы пойти завтракать с этим «молочным» младшим братишкой, которого он уже в одностороннем порядке принял под свое крыло.

Янь Юй полностью выздоровел и за обеденным столом проявлял чрезмерное усердие.

Из простого питательного завтрака он устроил настоящий пир, пользуясь статусом хозяина дома: куда бы ни падал взгляд Гу Чэньбая, он тут же пододвигал тарелку ближе.

Вскоре Гу Чэньбай был вынужден отложить палочки и сказать: — Ешь сам, я и сам могу достать. Утро на дворе, а ты уже носишься как угорелый.

Хотя в голосе слышалась усталость, уголки глаз у него непроизвольно сузились, а когда он увидел, как Янь Юй виновато закивал, он тихонько улыбнулся.

Неизвестно, где Янь Юй раздобыл этот завтрак: соевое молоко было густым, ароматным и сладким, а тесто — хрустящим.

Один только вид блюд вызывал аппетит, не говоря уже о гарнирах — свежих и хрустящих, идеально дополняющих трапезу.

Гу Чэньбай сделал глоток молока, одобрительно кивнул и повернулся к Янь Юю: — Где ты купил этот завтрак? Здесь поблизости?

Янь Юй всё это время следил за реакцией Гу Чэньбая и с гордостью ответил: — На юге города, в Хуацзи. Я ездил туда на такси. И еще в очереди долго стоял.

Гу Чэньбай замер с чашкой в руке: — На юге города? Это же далеко, километров пятнадцать-шестнадцать, не меньше. Он продолжил пить молоко и невозмутимо спросил: — Во сколько ты сегодня проснулся?

Янь Юй, довольный тем, что угодил возлюбленному, расслабился и сболтнул лишнее: — В четыре тридцать. Но как только он это произнес, внезапно нахлынувшее давление заставило волоски на его шее встать дыбом.

Его голос стал сбивчивым, он попытался оправдаться: — Я просто за последние дни отоспался, вот и проснулся рано. Попробовал один раз, а потом так захотелось еще, старший, ты же понимаешь, когда просыпается аппетит, трудно удержаться.

Чашка в руке Гу Чэньбая с грохотом опустилась на деревянный стол. Он взял салфетку и грациозно вытер уголок рта. Каждое его движение красноречиво говорило: «Я тебя не понимаю».

Хм, значит, его совет «хорошо отдыхать» пролетел мимо ушей.

— Отныне завтраками занимаюсь я, тебе не нужно об этом заботиться. Ты и так невысокий, если не начнешь нормально спать, чтобы подрасти, дело совсем плохо будет.

Янь Юй чувствовал себя ужасно обиженным. Ему хотелось возразить, что его рост 177 — это совсем не мало, но его поймали с поличным, когда он не послушался.

После нескольких таких воспитательных моментов он уже не смел идти наперекор, лишь смиренно пообещал ложиться спать вовремя, а затем, повесив голову, принялся ковырять завтрак, всем своим видом выражая крайнюю степень уныния.

http://bllate.org/book/31730/3873547