Готовый перевод My Wife? The End / Жена? Моя! История случайного брака: Глава 15

Он повернул голову и пристально посмотрел на Мэн Лоцяо.

Его внезапно передернуло: этот внебрачный сын оказался красивее многих знаменитостей, с которыми ему доводилось развлекаться!

В сто раз красивее!

Мэн Лоцяо отвел взгляд от его игривого прищура и посмотрел туда, где только что скрылся Цинь Бокай.

— Не стоит, я, пожалуй, пойду обратно.

Ань Лю упрекнула Цинь Аньюэ:

— Он просто избалован, не обращай внимания! Раз ты пришел сюда, значит, теперь ты часть нашей семьи.

Лицо Мэн Лоцяо застыло. Он не мог понять, что чувствует — возможно, счастье вдруг ударило в голову, и он не заметил расчетливости в её глазах.

В конце концов он остался и поселился в комнате для прислуги на первом этаже.

Там было куда лучше, чем во всех местах, где ему приходилось жить раньше!

Впервые за всю зиму Мэн Лоцяо почувствовал тепло в ногах.

Он подумал, что, может быть, всё не так уж плохо: есть родной отец, есть вежливая мачеха.

По крайней мере, теперь у него есть дом.

Засыпая тяжелым сном, он смутно чувствовал, что что-то забыл…

Хань Шан в последнее время спал неплохо — удавалось выкроить целых четыре часа.

Как только его состояние улучшилось, нашлись те, кто решил испытать его терпение.

Стоило появиться на светском приеме, как к нему тут же начали подводить всяких девиц. В конце концов ему пришлось помрачнеть, и только тогда эти люди притихли.

Вернувшись домой, он сорвал с себя одежду и бросил её в корзину для мусора.

Настроение было хуже некуда, в придачу к этому начала ныть голова, которая долгое время не беспокоила.

Он открыл приложение — личные сообщения были завалены всякой грязью!

С тех пор как он начал дарить подарки на стриме Сяо Цяо, другие стримеры слали ему откровенные фото, двусмысленные сообщения, порнографические рассказы…

Всё это было лишь попыткой выманить деньги, видя его состоятельность. Хань Шан пролистал ленту, нашел стримера Сяо Цяо и отправил сообщение:

— Ты закончил трансляцию? Когда следующий стрим?

— Ты сейчас в эфире?

— Если выйдешь сейчас в эфир или споешь две песни в личке, я доплачу.

— …

— Уже два часа ночи, ты ещё не дома?

— Всё ещё не стримишь?

— …

— Уже четыре, ты вернулся домой?

— Пять…

— Шесть…

— Половина седьмого…

Хань Шан давно не чувствовал такого раздражения. Всю ночь он не спал, и утром в компании было заметно, что он в дурном расположении духа.

Помощник, видя это, собрал всю волю в кулак и начал доклад.

На утреннем совещании досталось всем руководителям без исключения: всё было не так и всё не то.

Выйдя из зала, кто-то из сотрудников после ухода президента с тяжелым вздохом проронил:

— А я уж думал, тот период был поворотным моментом в жизни, а оказалось — просто сон…

Хань Шан не слышал жалоб подчиненных. Превозмогая недомогание, он вернулся в кабинет, проглотил две таблетки обезболивающего и приступил к делам.

В этот раз головная боль была сильнее, чем обычно. Организм, привыкший к здоровому режиму, яростно протестовал против внезапного возвращения к ночным бдениям, и эта боль казалась невыносимой.

Мэн Лоцяо выспался как никогда. Проснувшись утром и оглядев незнакомую комнату, ощутив тепло в ладонях, он лишь спустя долгое время пришел в себя.

Он действительно нашел родных!

Пусть только родного отца…

Услышав звуки приготовления завтрака снаружи, он с легкой улыбкой поднялся с постели.

Взяв телефон, он увидел десятки уведомлений и внезапно вспомнил, что забыл сделать перед сном!

Стрим!

Тот самый «номер один» в топе, который страдает бессонницей!

Как и ожидалось, в сообщениях от пользователя «.» было полно текста:

— Это мой вичат, увидишь — свяжись со мной.

Последним сообщением была визитка.

Глава 11. Рецидив

Выйдя из спальни, Мэн Лоцяо увидел за обеденным столом Цинь Бокая.

Он подошел, открыл рот, собираясь сказать «папа», но Ань Лю прервала его:

— Малыш Мэн проснулся? Садись быстрее завтракать.

Цинь Бокай взглянул на него и добавил:

— Скажи, что хочешь, пусть на кухне приготовят.

Мэн Лоцяо посмотрел на тост перед ним и овощной салат Ань Лю, попросив два куска хлеба.

Со вчерашнего дня его голову переполняли вопросы, но возможности получить ответы не было.

Поэтому, когда Цинь Бокай и его супруга поднялись наверх, собираясь уходить, Мэн Лоцяо не выдержал и пошел следом: он хотел прояснить, что же случилось много лет назад.

Подойдя к двери, он невольно услышал конец фразы Ань Лю:

— …Тогда его мать отказалась от него, бросила на обочине, а я нашла и отправила в приют.

Цинь Бокай спросил:

— Уверена, что проблем не будет?

Ань Лю ответила:

— Какие могут быть проблемы?! На вечернем банкете ты выведешь его в свет, пусть все узнают…

Цинь Бокай промолчал, а Мэн Лоцяо развернулся и спустился вниз.

В этот момент он столкнулся с человеком с кухни, который нес Ань Лю фруктовый сок.

Мэн Лоцяо вернулся в свою комнату и, сидя на краю кровати, начал тщательно обдумывать услышанное. Он не был наивным человеком и понимал, что в словах Ань Лю полно дыр, поэтому не мог верить им безоговорочно.

Директор приюта знал, что он искал родных, и рассказывал ему всё, что знал.

Мэн Лоцяо принесли в приют, когда ему не было и месяца. Его нашли у реки во время сильного ливня: директор, проходя мимо, услышал слабый плач и подобрал его.

На той стороне реки, за высокой горой и колючей проволокой под напряжением, начиналась другая страна.

Многие преступники и нелегалы пытались пересечь эту реку. Двадцать лет назад граница была далеко не такой надежной, как сейчас. Мало кому удавалось пробраться, но попытки совершались постоянно.

Если бы Ань Лю действительно сама отвезла его в приют, как утверждает, она бы не оказалась у реки. Разве что кто-то украл его, намереваясь вывезти из страны…

У Мэн Лоцяо кружилась голова: правда и ложь, реальность и вымысел сплелись в неразрешимую загадку.

После того как Цинь Бокай уехал, Ань Лю тоже покинула дом. В особняке стало пугающе тихо. Мэн Лоцяо не знал, чем заняться, да и поговорить было не с кем, поэтому он остался дома.

Ближе к обеду в гостиной послышался шум. Мэн Лоцяо подумал, что вернулась Ань Лю, но вышел и увидел Цинь Аньюэ, которого не видел с самого утра.

— О! — Цинь Аньюэ зевнул, развалившись на диване. — Ты всё ещё здесь?

Мэн Лоцяо тихо буркнул «угу» и посмотрел на него: темные круги под глазами Цинь Аньюэ невозможно было скрыть, было ясно, что он всю ночь не спал.

— Я Цинь Аньюэ, а тебя как зовут?

Его тон был заметно дружелюбнее, чем вчера.

— Мэн Лоцяо.

Цинь Аньюэ воткнул вилку в кусок арбуза и, глядя куда-то вдаль, принялся медленно жевать:

— Лоцяо… Красивое имя, тебе идет!

Мэн Лоцяо почувствовал себя неуютно и перевел тему:

— Ты не знаешь, когда вернется тетя?

— Моя мама? — Цинь Аньюэ отложил арбуз и крикнул в сторону кухни: — Этот арбуз несладкий! Почему не импортный, из Океании?!

Слуга поспешно подбежал, чтобы унести тарелку:

— Эти фрукты закупили пару дней назад, госпожа увезла часть в Семью Хань.

Мэн Лоцяо не понял почему, но лицо Цинь Аньюэ внезапно помрачнело:

— Ясно.

Через некоторое время он поднял голову и посмотрел на того, кто сидел напротив. На лице Цинь Аньюэ снова появилась улыбка, он похлопал по месту рядом с собой:

— Братишка, не хочешь присесть сюда?

Мэн Лоцяо попытался улыбнуться, но не смог, лишь дернул уголком рта:

— Моя одежда грязная.

Цинь Аньюэ закинул ноги на журнальный столик, окинул его взглядом с ног до головы. Увидев, что на кухне накрывают на стол, он встал и направился к Мэн Лоцяо, пытаясь взять его за руку:

— Пошли обедать, а после обеда я возьму тебя с собой развлечься!

Мэн Лоцяо уклонился от его руки, встал и прошел мимо него:

— Днем я должен дождаться тетю.

Цинь Аньюэ спросил:

— …Зачем её ждать?

Он пошел следом, глядя, как перед ним мелькает стройная фигура, и в порыве любопытства протянул руку.

Только он коснулся края свитера, как идущий впереди человек сделал широкий шаг вперед:

— У меня дела.

Повторные отказы заставили Цинь Аньюэ окончательно утратить улыбку.

Они сели за обеденный стол, когда снаружи послышались звуки.

Это вернулась Ань Лю!

Войдя в дом, она увидела сына, который только что встал, и Мэн Лоцяо. Цинь Аньюэ уже начал есть, а Мэн Лоцяо даже не притронулся к палочкам.

— Почему стоишь? Садись скорее есть!

— Я утром ездила, договорилась со стилистом. Она скоро приедет, снимет мерки, сошьет платье, а одно готовое привезет. На вечерний банкет — самое то.

— Банкет?!

Мэн Лоцяо покачал головой:

— Я, пожалуй, не пойду!

Он ещё даже не познакомился со всеми в этом доме!

Ань Лю положила ему в тарелку большого краба:

— Как же не пойти! Твой отец представит тебя всем, ты ведь тоже из Семьи Цинь.

На сердце у Мэн Лоцяо стало теплее. Он не ожидал, что Ань Лю будет так добра к нему.

— Хм!

Цинь Аньюэ фыркнул, выражая явное недовольство!

— Что ты фыркаешь? Завтра улетаешь за границу, так что сегодня сиди смирно дома и не создавай проблем!

Сказав это, она предупреждающе сверкнула глазами.

— … — Цинь Аньюэ замолчал, посмотрев на Мэн Лоцяо. Злая усмешка, которую он не смог скрыть, проступила на его лице.

Мэн Лоцяо, который должен был радоваться, почувствовал тревогу. Ему казалось, что что-то не так, но дома было так спокойно, что он решил — это просто показалось.

После обеда Цинь Аньюэ всё же удалось улизнуть. Ань Лю и Мэн Лоцяо остались вдвоем, и это дало ему возможность поговорить.

— Тетя, вы помните, как я оказался в приюте?

Мэн Лоцяо посмотрел на Ань Лю, желая узнать, в какой именно приют она его отправила.

Выражение лица Ань Лю не изменилось, она медленно заговорила, словно добрая старшая родственница:

— Когда я отправила людей, чтобы тебя отвезли, то больше не следила за этим. Дома просмотрела записи с камер и только тогда поняла, что это была твоя мать.

— Когда я увозила Аньюэ за границу, твой отец и твоя мать…

Ань Лю опустила голову, выказывая смущение, и продолжила рассказ.

http://bllate.org/book/31707/3870461