Готовый перевод The Side Character Who Conquered Cultivation with Cheat Skills / Система тегов: Как прохожий стал владыкой мира совершенствования: Глава 3

Разве не он отнял у него первенство, которое по праву принадлежало ему? И при этом не стал учеником Достопочтенного Цзяньцзуня, а подался в Создание артефактов?!

И во всем виноват он!

Цзин Юй снедаемый завистью и извращенной злобой, ненавидел его. Наверняка все из-за того, что тот победил его. Он сам не мог смириться с поражением, отчего его сердце Дао заколебалось, и во всем был виноват только этот человек.

Раз уж он решил учиться только Созданию артефактов и так красиво рассуждал о семейном наследии, зачем тогда обязательно нужно было бороться за первое место?!

Однако у Шэнь Цзяньлу не было времени гадать, что о нем думает Цзин Юй, потому что его наставник, закончив лузгать семечки, с прежней добродушной улыбкой поинтересовался:

— Скучно?

Шэнь Цзяньлу с трудом сглотнул застрявшую в горле шелуху от семечек:

— Вроде нет?

Ху Синчжи изрек:

— А мне вот скучно. Время человека драгоценно, для совершенствующихся это тоже верно.

Шэнь Цзяньлу мысленно подумал: тогда почему ты вечно клюешь носом, клонишься в сон и бездельничаешь? И испытательным тоном спросил:

— И к чему это вы?

Ху Синчжи широко взмахнул рукой:

— Наставник решил прямо сейчас отвести тебя на Пик Создания Артефактов, чтобы ты посмотрел на мир. Чем раньше освоишь ремесло, тем быстрее выпустишься из учеников и тем скорее прославишь наш пик!

У Шэнь Цзяньлу даже не осталось возможности заявить об отказе, как легкий порыв ветра подхватил его, швыряя то вверх, то вниз, и понес прочь.

— Нет, погодите, я, а-а-а-а-а, спасите! — Шэнь Цзяньлу вовсе не желал только что переродиться и тут же снова умереть от нелепой причины: неудача прямо на старте ученичества.

Ху Синчжи крикнул в сторону главного зала:

— Уважаемые соученики, я забираю ученика и пойду первым, а вы продолжайте!

Шквал пронесся со свистом, выметая его из просторного зала, а оставшееся эхо еще долго металось под балками, не затихая.

Все: «…»

Младшие соученики:

— Как круто! Неужели это и есть могущественный мастер Создания Артефактов? Я тоже хочу учиться создавать артефакты…

— И я.

— И я…

— Забудьте, вы же сами сказали — он могущественный мастер. Чего только сильные мира сего не умеют! А культиваторы меча еще сильнее…

Тот порыв ветра аккуратно опустил Шэнь Цзяньлу на самую макушку горной вершины, а затем обратился в пожелтевший сухой лист, который лег прямо ему на ладонь.

Ху Синчжи последовал за ним по пятам:

— Ну как, ученик, разве наша вершина не выглядит внушительно?

Шэнь Цзяньлу посмотрел на мертвый лист в руке, затем окинул взглядом окрестности и мысленно решил, что его собственное лицо сейчас выглядит точно так же, как этот сухолистый обмылок:

— Не внушительно, а нелепо.

У кого вообще на вершине горы ставят шатры?! На других пиках красовались крепкие большие дома, почему же, куда ни кинь взгляд, весь Пик Создания Артефактов сверху донизу пестрел сплошными шатрами разной величины?!

Впервые в жизни Шэнь Цзяньлу подумал, что поддался сиюминутному порыву.

Нельзя выбирать жизненный путь, руководствуясь лишь сиюминутным увлечением.

Ху Синчжи озарило. Он тут же извлек из рукава жетон и метнул его в воздух. Под вспышкой озарившегося света за шатрами на горе проступили ряды аккуратных домиков с синей черепицей и белыми стенами. Чернела лишь самая высокая постройка на самой макушке — из ее трубы валили густые клубы черного дыма. Шэнь Цзяньлу заметил несколько здоровенных мужчин с обнаженными торсами, которые дружно таскали массивные железные глыбы. Звуки ударов молотов о руду не смолкали ни на секунду.

Из дымовой трубы клубами валил жар и белый пар.

Шэнь Цзяньлу сглотнул слюну. На дворе Мир Бессмертных, а они все еще куют железо вручную!

Ху Синчжи самодовольно заявил:

— Пусть ты и мой личный ученик, но здесь все же остается много других ребят. Раз уж ты стал старшим соучеником, значит, все они теперь твои младшие братья и сестры. Впечатляет, правда?

Шэнь Цзяньлу подумал: есть ли хоть какая-то логика в твоих словах? И какой толк мне от этого звания главного старшего соученика?

Ху Синчжи хихикнул, толкнул его вперед, достал маленький Магический артефакт для усиления звука — какую-то игрушку, которую смастерил от скуки несколько дней назад — и завопил:

— Я привел вам нового старшего соученика!

Голос прозвучал с грандиозной мощью, раскатившись по всему пику и вспугнув стаю птиц.

Шэнь Цзяньлу: «???»

Следом за этим из кузниц, складов с рудой, поленниц и даже из подземных ходов повылазили фигуры, желавшие поглазеть на их нового старшего соученика.

Все они щеголяли перемазанными сажей чумацыми физиономиями, но при виде него расплывались в улыбках, обнажая по восемь белоснежных зубов, и хором прокричали:

— Добро пожаловать, старший соученик!

Умереть можно, но пережить социальную смерть — никогда.

Шэнь Цзяньлу заслонился рукавом и бросился в противоположную сторону, однако Ху Синчжи безжалостно за шкирку вытащил его обратно и швырнул прямо в кузницу.

— Любимый ученик, наставник верит в тебя: ты непременно найдешь общий язык со всеми младшими братьями и сестрами. А наставник отлучится ненадолго, скоро вернусь.

Шэнь Цзяньлу даже не успел ухватиться за полу одежд Ху Синчжи, как тот испарился, оставив парня в растерянности посреди раскаленной кузницы.

Внутри находились двое детей — мальчик и девочка совсем юного возраста. Глядя на них, Шэнь Цзяньлу с трудом верил, что они добровольно занимаются ковкой. Сейчас они смотрели на него полными надежды глазами.

Маленькая девочка с ожиданием спросила:

— Старший соученик, ты ведь тоже любите ковать железо?

Шэнь Цзяньлу изо всех сил вытаращил глаза, стараясь не замечать застилающего взор густого белого дыма. Не сдвинув с места ни единой стопы, не качнув корпусом и не дрогнув взглядом, он с мрачным выражением лица произнес:

— Да, я обожаю ковать. Вся моя семья обожает ковать железо!

Глава 3

Шэнь Цзяньлу был второстепенным персонажем. В прошлой жизни — пушечным мясом, и после перерождения ничего не изменилось.

Он рассчитывал, что в этот раз его удел простого прохожего будет тихим и размеренным, но даже заурядным людям нужно как-то зарабатывать на жизнь, а жизнь полна сюрпризов.

Поступив в ученики на Пик Создания Артефактов, он внутренне остыл настолько, что его сердце стало холоднее рыбы с рынка Дажуньфа. В прошлой жизни он, хоть и не провел восемьнадцать лет за тренировкой меча на горе Куньлунь, зато восемнадцать дней отпахал в шахтах Малых Снежных гор, хотя в итоге так ничего и не выкопал.

Тем не менее все эти испытания закалили его волю к движению вперед, и теперь его сердце наверняка выдержит любые удары судьбы.

Поэтому, когда младшая соученица Цзян Цинъюэ поинтересовалась, сможет ли он продемонстрировать процесс ковки, Шэнь Цзяньлу, даже не упоминая, что наставник еще ничего ему не объяснял, просто вымыл руки, закатал рукава и принялся за работу.

Старший соученик обязан подавать личный пример…

Едва он увидел пасть печи для создания артефактов, которая оказалась куда больше человеческого роста, его мнение насчет «подавать пример» резко изменилось.

Печь оказалась вмурована прямо в стену, зияя отверстием шире взрослого человека, внутри которого бурлил и переливался багровым светом расплавленный металл. Его младший соученик Чжу Чжоу, которому едва стукнуло десять лет, уже таскал в нее охапки дров выше собственного роста.

— Хватит-хватит, Чжоу, достаточно.

Будучи старшим соучеником, Шэнь Цзяньлу впервые осознал всю тяжесть возложенной на него ответственности и с решимостью смертника направился к пышущей жаром печи.

Придание формы, ковка, охлаждение — таковы были методы земного ремесла.

В Мире Бессмертных добавлялся еще один этап — вплетение духовной мысли.

Мастера создания артефактов полагали, что форма и суть едины, а божественная мысль и воля неразделимы. Магический артефакт, лишенный ментальной силы, способен выполнять лишь самые базовые функции: в нем есть лишь внешняя оболочка, но нет духовного начала.

Потому подлинно первоклассным магическим артефактом можно было назвать лишь тот, в который вдохнули осознанность.

Однако по этому поводу Шэнь Цзяньлу так и подмывало высказать пару едких замечаний. Что вообще за зверь такой — эта ментальная сила? В нынешнюю эпоху в главных сектах культиваторы меча, мастера талисманов и Мастера массивов исчисляются по пальцам, кто вообще станет заморачиваться с развитием какой-то ментальной силы? Никаких методик передачи мастерства просто не осталось!

Рассуждая подобным образом, он продолжал размеренно стучать и ковать. Круглую каплю жидкого металла вперемешку с темной рудой он методично отбивал, пока та не превратилась в кольцо.

В памяти всплывало, будто в прошлой жизни ему уже доводилось встречать магические артефакты подобной формы — их было удобно носить с собой, и они особенно подходили для защиты детей. Стоило влить в него Духовную силу, как оно автоматически порождало защитное световое поле, непробиваемое для клинков и стрел.

Жаль только, что оно не спасало от противников, чья сила значительно превосходила владельца, да и число использований было ограничено. Эх, если бы только удавалось создавать их безвозмездно, да с более мощной защитой, да еще и пригодными для многократного применения — было бы просто отлично.

До чего же они бедны.

Он осторожно опустил раскаленное докрасна кольцо в горный ручей, чтобы остудить. Алый цвет исчез, обнажив синеватый оттенок железной руды с проступившими мелкими красными узорами.

Шэнь Цзяньлу довольно улыбнулся и подцепил его щипцами. В тот же миг кольцо испустило слабый белый свет.

Затем Шэнь Цзяньлу собственными глазами увидел, как на поверхности кольца постепенно проступила строка текста:

Запас здоровья: 999. Шанс критического удара: 20%. Свойство магического артефакта: способен выдерживать атаки Стадии Закладки Основания на протяжении времени сгорания палочки благовоний, время восстановления — один день.

Особый эффект: неизвестен.

Что?

Какого черта?

Кто это подслушивал его мысли?

Или у него галлюцинации?

Как у магического артефакта может появиться нечто вроде игровых характеристик? Да еще и столь отчетливые?

Наверняка все потому, что сегодня произошло слишком много всего, вот рассудок и помутился.

Шэнь Цзяньлу закрыл глаза и глубоко вздохнул.

Должно быть, я пережил слишком тяжелое потрясение, мое сердце Дао пошатнулось, и меня охватили демонические иллюзии. Проснись же немедленно! А если не проснешься — отправляйся копать руду на гору Куньлунь.

Шэнь Цзяньлу снова открыл глаза — строка на артефакте никуда не исчезла.

Шэнь Цзяньлу: «……»

Он попытался показать кольцо младшим соученикам:

— Поглядите-ка, вы замечаете в этом артефакте что-то особенное?

Цзян Цинъюэ, будучи еще ребенком, очень любила подобные изящные вещицы. Она радостно воскликнула:

— Старший соученик такой умелый! Вы так быстро закончили артефакт, и он получился очень красивым!

Шэнь Цзяньлу дернул уголком рта:

— Младшая сестрица, я к тому... не видишь ли ты в этом артефакте чего-нибудь необычного по сравнению с остальными?

Цзян Цинъюэ тщательно все осмотрела и с улыбкой произвела вердикт:

— Колечко старшего соученика, м-м… получилось особенно круглым.

Шэнь Цзяньлу: «……»

Он перевел взгляд на младшего соученика, таскавшего дрова. Тот тоже внимательно изучил изделие, глубоко задумался и наконец просветленно изрек:

— Я понял! Старший соученик вплавил в артефакт два разных материала, причем оба — обрезки, сплошная экономия.

Шэнь Цзяньлу отер пот со лба.

Да как же так?!

— А вот и наставник! Любимый ученик, ты скучал по мне?

Шэнь Цзяньлу стремительно ворвался в кузницу, волоча за собой целый шест с засахаренными фруктами на палочках, ухитряясь при этом выделять капли Духовной силы, чтобы те не растаяли от жара в помещении. Младшие соученики тут же бросились к нему. Ху Синчжи с довольным видом раздал им сладости, вытянул одну палочку и спросил Шэнь Цзяньлу:

— Старший ученик, будешь?

Шэнь Цзяньлу без церемоний взял угощение и со вздохом произнес:

— Тратить Духовную силу не на ковку, а на сохранность засахаренных фруктов — это поистине…

Ху Синчжи с ожиданием уставился на него.

Шэнь Цзяньлу сглотнул кусок сладкого лакомства:

— Ха-ха-ха, потрясающе беззаботно, — выдавил он из себя улыбку.

Цзян Цинъюэ толкнула Ху Синчжи в бок:

— Наставник, старший соученик и впрямь невероятен, он справился с ковкой в мгновение ока!

На лице Ху Синчжи отразилось изумление:

— Правда? Старший ученик, до чего же ты у меня толковый, а наставник ведь еще даже не успел тебя ничему научить!

Шэнь Цзяньлу подумал: хорошо хоть ты сам это помнишь. Затем он достал кольцеобразный артефакт и, заметив, что Ху Синчжи выражает лишь радостное удивление безо всяких странностей, поинтересовался:

— Наставник, не могли бы вы взглянуть на этот артефакт… оценить его? Я смастил его просто так, от нечего делать.

http://bllate.org/book/31640/3860221