Готовый перевод Buddha's Head Green Moss / Голова Будды и изумрудный мох: Искупление грехов: Глава 16

Цзян Чжи инстинктивно отпрянул назад, в спешке выставив руки перед собой, чтобы защититься. Реакция Линь Вэймина оказалась быстрее: не дожидаясь, пока тот успеет среагировать, он воздвиг перед ними барьер, плотно укрыв их обоих.

Мощь взорвавшегося Огня Чистоты была колоссальной. Даже этот крошечный сгусток, попав на преграду, тут же прожег в ней несколько отверстий, а мебель, стоявшая снаружи, в мгновение ока превратилась в труху; даже пол оказался разъеден кислотным пламенем.

Когда Огонь Чистоты догорел, из центра вспышки что-то плавно выпорхнуло — нечто, похожее на лист бумаги.

Линь Вэймин двинул левой рукой, и бумажка тут же оказалась у него в ладони. Взглянув на нее, он помрачнел и передал находку Цзян Чжи.

Приняв предмет, Цзян Чжи понял, что это не бумага, а фотография. Сверху была сделана надпись: «Выпускной снимок 3078-го выпуска, 6-й класс, старшая школа, Средняя школа Шаньхай».

Это была выпускная фотография Средней школы Шаньхай.

Он стал просматривать имена, написанные под снимком, и нашел Ван Цзи. Сравнил с лицами на фото: да, это был он — почти не изменился, только выглядел чуть моложе, рослый и крепкий, но с какой-то несмелой, запуганной повадкой.

Однако, сколько бы он ни искал, сопоставляя каждое имя с человеком на фото, найти кого-то по имени Ян Сюй не удалось. Того, кто в его снах был лучшим другом Ван Цзи и только что стоял рядом с ним во время съемки, на этом фото просто не существовало.

Линь Вэймин, заметив его замешательство, указал пальцем на ряд, где стоял Ван Цзи, и произнес:

— Длина этого ряда нарушена.

Цзян Чжи присмотрелся и действительно увидел, что второй ряд сверху был заметно короче соседних. Обычно на выпускных фотографиях, если количество человек не делится поровну, короче делают самый верхний ряд, чтобы стройная прямоугольная группа выглядела симметрично, но чтобы не хватало людей во втором ряду — такого он еще не видел.

Линь Вэймин указал на ученика рядом с Ван Цзи: плечо того, кто стоял вплотную к Ван Цзи, имело явные следы ретуши.

— Здесь. Здесь не хватает человека.

Цзян Чжи, сжимая фотографию, почувствовал, как внутри нарастает тревога:

— Тот, кто забрал Ван Цзи, оставил это намеренно?

Линь Вэймин не ответил прямо, понимая, что Цзян Чжи и сам уже знает ответ:

— Похоже, Среднюю школу Шаньхай тебе придется посетить в любом случае.

Цзян Чжи, выйдя вслед за Линь Вэймином из подъезда дома Ван Цзи, под придирчивыми взглядами собравшихся у входа пенсионеров, обсуждавших последние сплетни, присел на край цветочной клумбы.

Средняя школа Шаньхай находилась всего в километре отсюда, но им нужно было дождаться, пока люди Линь Вэймина пришлют документы, позволяющие попасть на территорию учебного заведения.

Линь Вэймин, взглянув на клумбу, которая никак не могла претендовать на чистоту, предпочел стоять рядом. Он выглядел слишком приметно, поэтому в людных местах всегда надевал головной убор.

Шляпа, надвинутая низко на глаза, скрывала большую часть его лица, оставляя на виду лишь губы, подобные красным агатам, и изящную линию подбородка. Это лишь добавляло ему некой манящей загадочности, из-за чего прохожие не могли удержаться и бросали на него любопытные взгляды.

Цзян Чжи, глядя на его фигуру в черном, все больше убеждался, что тот похож на вестника беды. Раздражение боролось в нем с неким тайным злорадством.

Вдруг он растянул губы в лучезарной улыбке, склонил голову и, глядя снизу вверх в скрытые тенью поля шляпы глаза Линь Вэймина, шутливо произнес:

— Знаешь, а зачем такие сложности? По-моему, ты с твоей внешностью вполне сойдешь за старшеклассника. Давай скажем, что ты — ученик, пришедший на экскурсию перед переводом, а я, так уж и быть, сыграю роль твоего папаши, который тебя сопровождает. Ну как?

Не удовлетворившись этим, он еще и самодовольно подмигнул, словно выдал гениальную идею.

Однако Линь Вэймин никак не отреагировал на эту провокацию. Даже холодного фырканья или попытки отвернуться — того, что могло бы удовлетворить его мелкое озорство — не последовало. Он просто стоял, и взгляд его, скрытый во мраке, казался то спокойным, то многозначительным, словно он смотрел на Цзян Чжи, но видел сквозь него кого-то другого.

Цзян Чжи стало не по себе. Его охватило смутное чувство вины, будто отпускать такие непристойные шутки в адрес столь серьезного человека — некий проступок.

Он поспешно отвел взгляд, улыбка исчезла, и на лице вновь появилось привычное раздраженное выражение.

Видя, что он замолчал, Линь Вэймин внезапно заговорил:

— Ты…

Едва успев произнести слово, он замолк из-за резкого автомобильного сигнала. Оба обернулись на звук и увидели, как из остановившейся машины вышел человек.

Это была женщина в платье в новом китайском стиле, с гармоничной стройной фигурой и копной черных послушных волос, рассыпанных по плечам. Она подняла голову, заправляя прядь за ухо, и открыла изящное лицо, в котором сочетались мягкая красота и решительность.

У Цзян Чжи перехватило дыхание. Он не ожидал, что курьером окажется старая знакомая.

Чжоу Цяосюэ.Такая встреча застала его врасплох. Цзян Чжи невольно занервничал и уже было хотел вскочить, но чья-то рука, протянувшаяся сбоку, удержала его за плечо.

Линь Вэймин подошел ближе и заслонил его собой, перекрыв обзор.

— Почему это ты? — в его голосе прозвучали холодные нотки.

Чжоу Цяосюэ с легким удивлением взглянула на него, но ничего не ответила. Она протянула ему пакет с документами и чехол от камеры:

— Ты поднял такой шум, а потом внезапно исчез. Оперативная группа сделала звонок в главное управление, те доложили в Управление Небесных Мастеров, и там распорядились за одну ночь отправить сюда меня и еще одного специального следователя. Я приехала только утром, пришла проверить, жив ли ты еще.

Закончив, она перевела взгляд на того, кто был за спиной Линь Вэймина, и увидела Цзян Чжи:

— А это кто?

Услышав вопрос, Цзян Чжи вздрогнул. Он уже собирался представиться, но Линь Вэймин снова шагнул в сторону, наглухо закрывая его от любопытного взгляда Чжоу Цяосюэ:

— Местный житель, помогает с расследованием. Тебе незачем с ним знакомиться.

Цзян Чжи был даже не против такого самоуправства: он действительно не был готов к встрече с Чжоу Цяосюэ и не знал, что ей сказать.

Вот только отношение Линь Вэймина, который так старательно его оберегал, казалось ему весьма неприятным. Этот человек был до крайности мелочным, не позволял даже парой слов перекинуться.

Неужели при всем этом они до сих пор не вместе?

Линь Вэймин и Чжоу Цяосюэ продолжали о чем-то беседовать — судя по всему, о делах Управления по делам сверхъестественного и Управления Небесных Мастеров. Цзян Чжи это было неинтересно, да и желания слушать не возникало. Он тихо сидел позади Линь Вэймина, глядя на его спину, а мысли его невольно уносились вдаль.

То, что Цзян Чжи влюбился в Чжоу Цяосюэ, на самом деле было вполне естественным.

Восемнадцатилетний юноша всегда испытывает инстинктивное любопытство к противоположному полу. В Роду Цзян издавна было больше мужчин, чем женщин, и те редкие девушки, которых он видел в родовой школе, приходились ему какими-то дальними родственницами. После поступления в Академию Небесных Мастеров таких ограничений не стало. Вокруг было много людей, и Чжоу Цяосюэ не была самой красивой среди них.

Поначалу он не обращал на нее внимания. Юноша, переживающий переходный возраст, твердил про себя, что романтика лишь замедляет скорость выхватывания меча, но однажды после занятий столкнулся с девушкой, которая попала под проливной дождь и промокла до нитки, забыв зонт.

Девушка подняла голову и улыбнулась — мокрая, с тонкими чертами лица, красивыми, как на картине, но в то же время с неким налетом мужественности. Ее улыбка чем-то неуловимо напоминала ту, о которой он почти успел забыть.

В тот день шум проливного дождя был тише, чем внезапно участившееся сердцебиение Цзян Чжи.Каким-то непостижимым образом он протянул ей зонт, который держал в руке, и, не обращая внимания на её попытки отказаться, настойчиво сунул ей в ладонь, а когда повернулся, его щеки украсил легкий румянец.

Позже он попросил знакомых навести справки и узнал, что её зовут Чжоу Цяосюэ и она является прямой наследницей клана Чжоу из новых аристократических семей.

При лунном свете цветы гречихи белы, как снег.

Цзян Чжи, который отродясь не любил читать, впервые в жизни специально отыскал эту строчку, а затем в одиночестве разглядывал в книге фотографию цветов гречихи и глупо улыбался.

И правда, очень точно: мелкие цветочки, которые тем не менее приносят тяжелые, наливные плоды.

Он не умел ухаживать за девушками и никогда не учился ладить с ними, поэтому мог лишь полагаться на чистое, светлое чувство в груди и двигаться к ней навстречу своим собственным путем, шаг за шагом.

Пережив невесть сколько нарочных случайных встреч, он наконец сблизился с Чжоу Цяосюэ, и теперь, стоило им увидеться, они всегда перекидывались пара слов.

Он думал, что если будет и дальше действовать вот так, медленно, шаг за шагом, то у него непременно появится шанс проникнуть в сердце девушки.

Пока однажды, беседуя с ним, Чжоу Цяосюэ вдруг не достала из сумочки изящную деревянную шкатулку, всем своим видом напоминавшую подарочную упаковку.

Глядя на её порозовевшие щеки и застенчивое выражение лица, Цзян Чжи почувствовал, что его сердце готово выпрыгнуть из груди. Неужели...

Однако последовавшие за этим её слова обрушились на него ушатом ледяной воды, мгновенно потушив его жалкие крохи надежды.

— Вы с Линь Вэймином близки?

Вообще-то подобные вопросы были ему чертовски знакомы: на всю Академию Небесных Мастеров можно было по пальцам пересчитать тех, кто вообще общался с Линь Вэймином, и он был одним из них. Правда, обычно они сходились лишь ради того, чтобы затеять ссору или бросить друг другу вызов, но всё же находились те, кто не верил в дурную славу и просил его передать Линь Вэймину весточку или подарок.

Он, разумеется, неизменно отказывал всем подряд, мысленно обзывая просителей ненормальными.

Но на этот раз, встретившись взглядом с полными ожидания глазами Чжоу Цяосюэ, он с трудом заставил себя проглотить готовое сорваться с языка слово не знакомы и вместо этого бросил: знакомы.

— Тогда не мог бы ты передать это ему? — умоляла она, сжимая в руках шкатулку. — Пожалуйста.

Привычная открытая улыбка почти исчезла с лица Цзян Чжи; механически растянув уголки губ и изобразив на физиономии с горем пополам вымученное выражение я всё понимаю, он принял шкатулку.

А затем поспешно развернулся и ушел, даже не услышав брошенное ему вслед спасибо от Чжоу Цяосюэ.

Ну конечно, Линь Вэймин. Кто же не любит Линь Вэймина? Редкий талант, одаренный от природы несметными способностями, к тому же обладающий ослепительной, чарующей внешностью, да вдобавок ко всему немногословный и чурающийся близких людей — своей загадочностью он будоражил воображение пуще прежнего.

По меньшей мере девяносто девять процентов девушек в Академии Небесных Мастеров были в него влюблены.

http://bllate.org/book/31619/3857904