Готовый перевод I'm Pregnant with the Enemy Prince's Child / Император, я жду наследника врага: Глава 15

Сказав это, Нин Лан внезапно поднялся со своего места с бокалом в руке и с улыбкой произнес:

— Пойду поднесу кубок нашему государю, моему августейшему брату.

Нин Сюй был целиком поглощен трапезой, наслаждаясь угощениями, когда стоявший рядом евнух Сун незаметно ткнул его в локоть и прошептал:

— Ваше Величество, к вам идет Жунь-ван.

— ... — Нин Сюй, застигнутый врасплох в середине трапезы, едва не подавился.

Только он успел сделать глоток светлого чая, чтобы запить жирное блюдо, как поднял глаза и увидел, что его коварный младший братец уже стоит перед ним. Сжимая в обеих руках бокал, тот громко произнес:

— Я, Нин Лан, поздравляю Ваше Величество с получением дани. Желаю, чтобы Великая Чжао процветала, а народ жил в мире. Также желаю Вашему Величеству бесчисленных благ, долголетия и процветания наравне с небесами.

Нин Сюй взял свой бокал, не зная, как реагировать на это лицемерие, и лишь сухо ответил:

— Благодарю, Жунь-ван, за добрые слова.

Нин Лан залпом осушил свой бокал, а затем, бросив взгляд на кубок Нин Сюя, с недоумением спросил:

— Брат мой, неужели ты не выпьешь?

Нин Сюй крепче сжал ножку бокала, заметив, что из-за этого представления на них уже поглядывают посланники государства Янь. Не желая на глазах у чужеземцев демонстрировать слабость, свойственную распрям между братьями правящего дома Чжао, Нин Сюй закусил губу, поднял взгляд и ответил:

— У меня слабая голова, я пригублю лишь самую малость. Надеюсь, Жунь-ван не в обиде.

Сказав это, он поднял бокал и лишь слегка коснулся его краем губ.

Нин Лан неотрывно следил за его движениями. Увидев, что Нин Сюй все же пригубил вино, он вновь изогнул губы в улыбке, в которой сквозила насмешка:

— Я так и знал, что брат мой обладает самым мягким и уступчивым сердцем.

Нин Сюй же в бессилии подумал: уходи скорее, я хочу доесть свой обед. Стоит перед глазами такой «черный лотос», только аппетит портит.

Однако Нин Лан, казалось, не замечал его нетерпения. Он велел слугам налить нового вина и перевел взгляд на сидевшего рядом Ся Ляня:

— А это, должно быть, новоиспеченный Лянцзюнь, молодой господин Ся?

Ся Лянь не понял, к чему это, но все же поднялся и поклонился.

Нин Лан, держа бокал, некоторое время задумчиво разглядывал Ся Ляня, а затем внезапно усмехнулся, произнеся двусмысленную фразу:

— Мне кажется, раз уж молодой господин Ся теперь при Вашем Величестве, ему следует больше внимания уделять своей осанке и внешнему виду. Тот, кто подобен слабой иве, гнущейся от ветра, едва ли сможет должным образом ублажить государя. Неудивительно, что брат мой уже столько дней не призывал тебя в свои покои.

Лицо Ся Ляня побледнело, но, опасаясь положения Нин Лана, он не посмел возразить, боясь создать проблемы на таком важном пиру.

Нин Сюй, не в силах больше терпеть, отложил палочки и бросил:

— Закрой свой...

— Ваше Величество, — едва он успел произнести несколько слов, как со стороны стола с посланниками государства Янь поднялся один из них: — Прошу Ваше Величество ознакомиться со списком даров, присланных вместе с основными подношениями.

Нин Сюй замолчал на мгновение, лихорадочно обдумывая ситуацию, после чего успокоился и произнес:

— ...Евнух Сун, принеси список. Жунь-ван, окажи мне честь, поднеси вино нашим гостям из государства Янь, проделавшим такой долгий путь.

— ... — Нин Лан искоса взглянул на подавленного Ся Ляня, едва слышно хмыкнул, снова повернулся к Нин Сюю и с показной почтительностью ответил:

— Слушаюсь, Ваше Величество.

Нин Сюй облегченно выдохнул. Наконец-то избавился от этого бедствия!

Когда Нин Лан направился к столу посланников государства Янь, министр церемоний государства Янь, сидевший рядом с Дуань Янем, с недоумением спросил:

— Ваше Высочество, зачем подавать список даров именно сейчас? Это же противоречит этикету.

Юноша слегка нахмурился, не стал объяснять, а лишь холодно бросил:

— Какая разница, раньше или позже? К чему соблюдать столько формальностей во дворце Чжао?

Министр просиял:

— Ваши слова мудры, Ваше Высочество! Мы и так уже претерпели достаточно унижений, приехав сюда, так зачем же обращать внимание на подобные мелочи?

Дуань Янь опустил глаза, глядя на нетронутые блюда перед собой. Только что он видел, как Нин Сюй восседал на высоком троне, то шептался с этим Ся, то пил вино с Жунь-ваном Нин Ланом. Наверняка он был так занят развлечениями, что у него не нашлось бы и секунды, чтобы бросить взгляд в сторону. Наверное, приятно быть новым императором, наслаждаться поздравлениями и восседать на троне Дракона?

Сам же он, хотя и сидит за столом, на деле лишь Заложник, чья судьба в чужих руках. При столь низком положении Нин Сюй, конечно, не обратит на него никакого внимания. Разве может он сравниться с нежным и послушным красавцем рядом с императором или соперничать по знатности с князем Великой Чжао?

Дуань Янь взял бокал и осушил его до дна. Раз уж он чувствует себя неуютно на этом пиру, почему бы не помешать их веселью? Пусть Нин Сюю тоже будет не так комфортно.

Он безразлично отмахнулся от этих мыслей.

Нин Лан вскоре подошел к посланникам государства Янь. Стороны обменялись любезностями и дежурными фразами. Хотя в сердцах у яньцев пылала ненависть, они были вынуждены сохранять вид глубокого почтения.

— Этот бокал я подношу Седьмому принцу.

После первого круга Нин Лан внезапно поднес бокал лично Дуань Яню. Его круглые глаза сощурились в улыбке, а в них заиграл живой блеск.

Дуань Янь бросил на него взгляд и ровным тоном произнес:

— Благодарю, князь, вы слишком любезны.

Нин Лан поднял бокал перед ним, но прежде чем выпить, прикрылся рукавом и тихо прошептал:

— Ваше Высочество, после пира жду вас у задней стены Озера Сяофэн в Императорском саду.

Дуань Янь замер, а затем, словно ничего не расслышав, с невозмутимым видом выпил вино. Когда Нин Лан удалился, он повернулся к сидевшему рядом министру церемоний государства Янь и спросил:

— Вы были с ним знакомы раньше?

Министр замялся, не ожидая такой проницательности от Дуань Яня.

— Да... — тихо ответил он. — Ваше Высочество, в первый же день нашего прибытия в Столицу Жунь-ван тайно передал послание, в котором выразил желание встретиться с вами.

Дуань Янь перебирал пальцами виноград на столе:

— Что он вам обещал?

Министр ответил:

— Жунь-ван обещал, что если мы объединимся для великого дела, он гарантирует ваше возвращение в государство Янь. О более детальных условиях он хотел договориться с вами лично.

Услышав слова «возвращение в государство Янь», кончики пальцев Дуань Яня едва заметно дрогнули. Не зная почему, он инстинктивно поднял глаза, чтобы взглянуть на того, кто сидел на главном месте.

Издалека казалось, что Нин Сюй увлечен куриной ножкой на серебряном блюде. Рядом с ним евнух Сун с озадаченным видом пытался помочь, но Нин Сюй отмахнулся от него, сказав пару слов. Судя по движению губ, Дуань Янь догадался: «Вкусно, я хочу есть сам».

— ... — юноша безмолвно отвел взгляд и небрежно бросил министру:

— Что ж, после пира встречусь с этим Жунь-ваном, посмотрю, что за лекарство спрятано в его тыкве.

После завершения дворцового пира Нин Сюй, словно не в силах дождаться окончания, первым покинул зал в сопровождении Ся Ляня. Дуань Янь же, формально провожая делегацию государства Янь, под предлогом смены одежды свернул в Императорский сад к Озеру Сяофэн.

Нин Лан, все еще в княжеском облачении, ждал у густых зарослей цветов возле задней стены. Увидев его, министр церемоний государства Янь проявил такт и остановился в нескольких метрах, тихо сказав Дуань Яню:

— Ваше Высочество, я постою на страже.

Нин Лан, увидев, что Дуань Янь остановился перед ним, снова улыбнулся и спросил:

— Седьмой принц или же благородный наложник Дуань? Как, по-вашему, мне подобает к вам обращаться?

Дуань Янь не поддался на эту провокацию и без тени эмоций ответил:

— Это всего лишь обращение. Зовите так, как вам угодно.

Нин Лан задумчиво посмотрел на него:

— Я-то думал... Ваше Высочество питает жгучую ненависть к статусу наложника.

Дуань Янь не ответил на это, а спросил в ответ:

— Зачем вы хотели меня видеть? Времени мало, прошу вас, князь, обойдемся без пустой болтовни.

Нин Лан перестал улыбаться, лицо его стало серьезным:

— Полагаю, министр уже передал вам мои слова. Столь знатной особе, как Седьмой принц, быть Заложником уже тяжело, но быть возведенным в низший статус наложника и томиться в тине гарема — это верх унижения. Если Ваше Высочество желает, я могу помочь вам вырваться из плена, вернуться в пределы государства Янь и вернуть ваш титул Седьмого принца.

Дуань Янь остался невозмутим:

— Вы — князь государства Чжао, зачем вам совершать предательство родины?

— Ваше Высочество, вы сгущаете краски, — откровенно ответил Нин Лан. — Я лишь жертвую малыми интересами Великой Чжао, чтобы расчистить путь к ее будущему. Мой августейший брат обладает лишь красотой, но лишен способностей. Разве может его правление пойти на пользу Чжао? Раз так, я хочу сотрудничать с вами. Я отправлю вас домой, а вы поможете мне взойти на престол. Что скажете?

Глава 12

О честолюбивых планах Нин Лана Дуань Янь догадывался и раньше. Однако он не ожидал, что этот молодой князь осмелится так дерзко и откровенно рассуждать о захвате трона, и в каждом его слове сквозила раздутая самоуверенность.

В лунном свете Дуань Янь спокойно разглядывал собеседника. У Нин Лана было безобидное, миловидное круглое лицо, но в его темных глазах бурлили ядовитые мысли. Неизвестно, сколько времени он вынашивал в глубине души эти преступные и темные замыслы.

Внезапно Дуань Янь вспомнил Нин Сюя, который готовился к утреннему докладу, зубря имена чиновников до глубокой ночи, пока его не начинало клонить в сон от усталости.

«Обладает лишь красотой, но лишен способностей» — вот как описал его Нин Лан. Дуань Янь же теперь чувствовал, что, пусть Нин Сюй и не слишком зрел или мудр в делах управления, по сравнению с этим высокомерным Жунь-ваном он был в тысячу раз лучше.

Но ведь он — из государства Янь.

— Предложение князя звучит весьма заманчиво, — спокойно ответил Дуань Янь.

Внутренние распри в Чжао и приход к власти такого честолюбивого, но лишенного талантов человека, как Нин Лан, — для государства Янь это было бы лишь благом. Дуань Янь отбросил прочь легкое чувство неприязни и постарался выглядеть так, будто предложение Нин Лана его очень заинтересовало:

— Каков ваш план? Какая помощь требуется от меня?

Нин Лан, увидев, что рыба попалась на крючок, едва сдержал радость:

— Подобные дела, конечно, требуют постепенного продвижения. У меня есть свои люди за пределами дворца, но внутри я ограничен. Надеюсь, Седьмой принц будет чаще узнавать новости об императоре и поддерживать со мной тесную связь. Брат мой только взошел на трон, положение в суде еще не стабилизировалось, и на его счет много пересудов, — продолжал Нин Лан. — Если Седьмой принц сможет применить небольшую хитрость, чтобы заставить государя утонуть в утехах гарема и забросить дела правления, чиновники придут в еще большее негодование, и император окончательно потеряет народную любовь.

Слушая это, Дуань Янь почувствовал еще большее презрение. Такие, как Нин Лан, способны плести интриги только вокруг разврата и роскоши, ничего стоящего из себя не представляя.

http://bllate.org/book/31577/3853772