Готовый перевод The Beautiful Empress Usurped the Throne / Прекрасная императрица: Игры престолов и цена любви: Глава 2

— Ваше Величество… Ваше Величество… Умоляю, скорее отправляйтесь во Дворец Утун, молодого господина Лю… Молодого господина Лю вот-вот забьют до смерти…

Прибежавший был личным слугой Лю Сяньцзюня, а Лю Сяньцзюнь — любимым старшим внуком Старейшины Лю, рождённым от законной жены.

Слуга в панике и отчаянии бился лбом о пол, а заметив, что здесь же присутствует его господин, перевёл молящий взгляд на Старейшину Лю.

Старейшина Лю ничуть не боялся этого желторотого юнца, взойшедшего на престол всего год назад. Не дожидаясь, пока Шэн Луаньчуань что-то скажет, он велел слуге вести за собой.

Лицо Шэн Луаньчуаня помрачнело, а сжатые кулаки спрятались в широких рукавах.

Во Дворце Утун императрица Юй Сюэчжу полулежал на мягкой тахте, держа в руках сборник стихов и лениво пролистывая страницы. Встречая интересные места, он делал пометки кистью, словно происходящее здесь наказание не имело к нему никакого отношения.

С каждым ударом по лицу молодого господина Лю тонкий голос юного евнуха выкрикивал порядковый номер, и к приходу императора счёт уже дошёл до тридцати пяти.

Увиденная картина привела прибежавшего Старейшину Лю в ярость: его сокровища-внука кто-то держал за руки, уголки рта были разбиты до крови, всё лицо страшно покраснело и опухло, головной убор растрепался, а голова безвольно поникла — очевидно, тот уже потерял сознание.

Прекращение счёта заставило Юй Сюэчжу, погруженного в стихи, наконец поднять голову. Заметив прибытие Шэн Луаньчуаня, он не только не выказал положенного приветствия, но и проигнорировал всю свиту чиновников позади императора, направившись прямо к Шэн Луаньчуаню.

— А Чуань, почему ты сегодня нашел время навестить меня?

Шэн Луаньчуань не ответил, ожидая от Юй Сюэчжу разумного объяснения.

Юй Сюэчжу немного понаблюдал за Шэн Луаньчуанем и, почувствовав легкое разочарование, велел слугам отпустить молодого господина Лю, которого уже успели избить до полусмерти.

— Выходит, А Чуань пришел не ко мне, а спасать молодого господина Лю. Теперь, когда я его отпустил, А Чуань может возвращаться. — Юй Сюэчжу сдвоенным упрямством принялся отталкивать Шэн Луаньчуаня к выходу.

Тут Старейшина Лю, потеряв всякое терпение, тяжело рухнул на колени:

— Ваше Величество! До каких пор вы будете потакать этому беспринципному человеку?!

Шэн Луаньчуань вспомнил доклады с обвинениями, что поступали в последнее время. До него доходили слухи о всё более своенравных выходках Юй Сюэчжу, но он всегда закрывал на это глаза. Однако теперь дело коснулось любимого младшего внука Старейшины Лю, и так просто это дело уже явно не замять.

— Я спрашиваю тебя: почему ты велел слугам бить молодого господина Лю по лицу?

Юй Сюэчжу с невинным видом, жестоко и наивно произнёс:

— Хм, должно быть, то, что он сказал, мне не понравилось.

— Сюэчжу, как ты можешь быть настолько своенравным! Он же внук Старейшины Лю! Даже если его слова были неуместны, хватило бы и легкого урока, зачем калечить человека?

Слова Шэн Луаньчуаня Юй Сюэчжу прекрасно понял, но притворился непонимающим:

— И что же? Ваше Величество боится прогневать Семью Лю? Или же жаждет заручиться поддержкой Семьи Лю, чтобы укрепить своё императорское положение?

— Дерзко! Это я тебя слишком избаловал?

— Избаловал? Разве не этому научил меня А Чуань? С теми, кто расходится с тобой во мнениях, нужно поступать безжалостно.

— Но ты всё равно не смел его калечить! — Шэн Луаньчуань сжал горло Юй Сюэчжу и, приблизившись к самому уху, прошептал: — По крайней мере, сейчас — не смел.

— Сейчас — не смел? А когда Семья Лю падет, разлетевшись как птицы в разные стороны, как Семья Юй, тогда будет можно?

Скорбный тон Юй Сюэчжу заставил сердце Шэн Луаньчуаня сжаться, и его голос смягчился:

— Сюэчжу, извинись, и на этом инцидент будет исчерпан.

— Ваше Величество! Ни в коем случае! Это дело касается не только чести Семьи Лю, но и преданности других влиятельных семей Вашему Величеству! Сын семьи Ли и дочь семьи Чжао тоже подверглись унижениям со стороны императрицы, Ваше Величество не может просто так оставить это!

Стоило Старейшине Лю заговорить, как остальные чиновники из свиты в один голос затянули:

— Ваше Величество, просим восстановить справедливость для сына семьи Ли и дочери семьи Чжао!

Шэн Луаньчуань хранил молчание. Сын семьи Ли и дочь семьи Чжао вошли во дворцы не так давно, и вскоре поползли слухи, будто императрица столкнула сына семьи Ли в пруд и заставила дочь семьи Чжао часами стоять на коленях под палящим солнцем.

Тогда Шэн Луаньчуань сумел замять эти вести, но кто бы знал, что они всё равно дойдут до ушей придворных сановников.

Видя, что Шэн Луаньчуань не спешит предпринимать никаких мер, Старейшина Лю жалобно и надрывно воскликнул:

— Просим Ваше Величество вынести решение…

В Шэн Луаньчуане стало закипать желание убивать, а в голосе проступила скрытая ярость:

— По мнению Старейшины Лю, как именно я должен вынести решение в вашу пользу?

Старейшина Лю изначально намеревался потребовать смещения императрицы, но свирепый, полный злобы взгляд Шэн Луаньчуаня заставил его отступить. В нерешительности он попытался подговорить кого-нибудь другого вымолвить это за него.

— Это…

Пришедший в себя после потери сознания молодой господин Лю услышал это, и в его голове созрел коварный план. Пошептавшись со Старейшиной Лю, тот тайком взвесил всё в уме, после чего торжественно произнёс:

— Подданные помнят, как Император и Императрица поддерживали друг друга с юных лет и как нелегко им было идти рука об руку. И всё же императрица грешит против добродетели и нуждается в наставлении. Посему мы нижайше просим Ваше Величество отправить императрицу… отправить императрицу в Павильон Яньюнь заново постигать путь служения государю…

— Дерзко! Вы что, не расслышали моих слов, уважаемые министры? Императрица, ты до сих пор не извинился?!

Юй Сюэчжу вовсе не оценил явного покровительства со стороны Шэн Луаньчуаня.

— Извиниться? Я не совершал ошибок, с какой стати мне извиняться?

Шэн Луаньчуань от злости рассмеялся:

— Хорошо… Императрица, ну ты и хорош! И впрямь я запустил твоё воспитание. Что ж, пусть будет по словам Старейшины Лю — отправьте императрицу в Павильон Яньюнь!

Глава третья. Императрица-мужчина попадает в бордель

Павильон Яньюнь, крупнейший государственный бордель Города Тянью.

Прежде Павильон Яньюнь был придворным ведомством музыкальных и танцевальных искусств, местом, где юноши и девушки постигали песни, мелодии и дворцовый этикет, однако со временем это ведомство превратилось в императорское ложе услад.

Тамошние красавицы и юноши-куртизаны были отборными во всех отношениях: внешностью, фигурой и утонченным вкусом.

Говорили, что большая часть обитательниц и юношей этого павильона происходила из-за высоких стен императорского двора, и большинство из них оказались здесь в наказание за совершённые проступки.

Юй Сюэчжу пробыл в Павильоне Яньюнь уже больше месяца. Сегодня истекал последний срок отсрочки, дарованной ему Шэн Луаньчуанем: если за это время Юй Сюэчжу напишет повинную и признает свою вину, его имя не вывесят на вывеске, а его достоинство будет сохранено.

Однако вплоть до самого вечера, когда Павильон Яньюнь отворил двери для гостей, Юй Сюэчжу так и не написал повинную.

Стоило имени Юй Сюэчжу появиться на доске объявлений, как оно тут же привлекло множество зевак. Среди них были и придворные чиновники, до которых дошли слухи и которые пришли поглазеть на чужой позор, и те, кто ничего не знал, но, заметив у новичка имя, совпадающее с именем нынешней императрицы, решил заглянуть ради диковинки.

http://bllate.org/book/31564/3852113