Готовый перевод Mind Reader Demon / Читающий мысли безумец: Тайны Хогвартса: Глава 16

Четвёртый день в Хогвартсе.

Утренний тёплый солнечный свет не мог пробиться сквозь толщу глубоких вод Черного Озера, а до глубокого подземелья Слизерина зов утреннего солнца и вовсе не доходил. Иными словами, днём и ночью в слизеринских спальнях царила абсолютно одинаковая темнота.

Под балдахином, сотканным из переплетения серебряных и тёмно-зелёных нитей, из-под тёмно-зелёного одеяла торчала растрёпанная чёрная макушка, чей обладатель спал крепким, сладкозвучным сном. Белая пушистая кошка, которая по всем правилам должна была дремать на серебряной подушке, сейчас лукаво сощурила круглые глазки, легко и бесшумно запрыгнула на постель и принялась кружить вокруг этой чёрной головы.

В этот самый момент старинные золотые карманные часы на другом конце подушки чуть шевельнулись, и белая кошка настороженно прыгнула туда, прижав ухо к циферблату.

Прошло ровно́ полминуты.

Кошка со всего маху прыгнула на одеяло и мягкими подушечками передних лап принялась шлёпать по бледному лицу, то и дело издавая отрывистое «мяу».

В ушах Ламберта этот звук превратился в тревожный голос, который настойчиво будил его:

— Ланси! Вставай скорее! Проснись! Беда, просыпайся!

Погружённый в самый крепкий сон мальчик был насильно вытянут этим голосом из пучины грёз. Даже не открывая глаз, он спросил:

— Что случилось?

Дамяо стояла у него на груди и, глядя на него свысока, торжественно объявила:

— Царство пало!

Его заторможенному мозгу потребовалось целых три секунды, чтобы осознать услышанное. Ламберт с недовольным видом закатил глаза и предупредил:

— Даю тебе ещё один шанс. Говори по-человечески.

Перепрыгнув на край кровати, Дамяо широко открыла пасть, зевнула и спокойно произнесла:

— Ой, Игно только что сказал мне, что до девяти часов осталось ровно десять минут.

Ламберт: ……!!!

Драко, который тоже проспал, казалось, был невероятно сердит спросонья. Не раздумывая ни секунды, он сунул руку под подушку в поисках чего-то, а у Ламберта на макушке тут же взметнулись антенны опасности. Он бросился в ванную комнату и на ходу выпалил:

— До опоздания десять минут! Первым уроком трансфигурация у профессора Макгонагалл!

Драко выругался зловещим, отборным матом.

На собственном примере они продемонстрировали, как дети-подростки в период активного роста с блеском проваливают прохождение небесной кары.

Ламберт, обладавший богатейшим опытом утренних забегов на пары ещё со старшей школы, потратил ровно пять минут, чтобы привести себя в идеальный порядок. Перед выходом он велел Дамяо подружиться с кошками Филча, схватил «Курс трансфигурации для начинающих» и кубарем вылетел из комнаты.

Проходя мимо первого этажа, он сделал крюк до Большого зала, схватил сэндвич и, на ходу уплетая его, быстрым шагом направился на второй этаж, мысленно отсчитывая секунды до конца.

Эта странная картина — идти и есть одновременно — заставляла всех встречных то и дело оглядываться на него. Но разве их взгляды могли сравниться по силе с ужасным выражением лица профессора Макгонагалл после его опоздания?

Чуть не подавившись последним кусочком сэндвича и трижды подпрыгнув на месте у дверей аудитории, Ламберт тютелька в тютельку по секундам успел прибыть на урок трансфигурации.

Стоило его пятой точке коснуться стула, как прозвенел звонок на урок. Сидевший рядом Гарри повторял материал по учебнику и тихо спросил:

— Ты в порядке?

Ламберт в отличнейшем настроении протянул в ответ «угу-м», обвёл взглядом класс и, не обнаружив светло-золотистой макушки, мысленно посочувствовал своему новому соседу по комнате.

Пара секунд спустя Драко с совершенно перекошенным лицом ввалился в класс — мало у кого сохранится хорошее настроение, если за две минуты до опоздания на пути встанет меняющая направление лестница. Проходя мимо Ламберта, он едва не заехал ему по лицу мантией и уже собирался плюхнуться на стул рядом с Блейзом в самом первом ряду… Как вдруг полосатая кошка, сидевшая на преподавательском столе, единым прыжком перенеслась вперёд, приземлилась на пол и в тот же миг обернулась строгой дамой в тёмно-зелёной мантии и остроконечной шляпе.

Её тёмные глаза из-под квадратных очков впились в Драко, и она без малейшего намёка на любезность произнесла:

— Чувство времени, мистер Малфой? Быть может, перед тем как обучать вас трансфигурации, мне стоит сначала научить вас пользоваться карманными часами?

С соседней парты донёсся смешок, но из-за царившей в классе тишины он прозвучал оглушительно громко. Без сомнений, в ситуации, когда слизеринцы подвергаются отчитыванию, позволить себе подобный смех мог только гриффиндорец. Ламберт и Гарри повернули головы и увидели, как Рон Уизли намеренно опускает голову, прикрывая рот рукой.

Узкие, слегка раскосые глаза Драко тоже метнули взгляд в ту сторону, после чего он склонил голову перед профессором Макгонагалл и извинился:

— Прошу прощения, профессор Макгонагалл, клянусь, это в последний раз.

Заметив его безупречно вежливый и искренний тон, профессор Макгонагалл смягчила голос:

— Надеюсь на это.

Одновременно с этим она бросила на Рона предупреждающий взгляд.

* * *

Весь урок трансфигурации можно было смело назвать сплошным балаганом — полные энергии гриффиндорцы ухитрялись поднимать шум абсолютно в любой момент.

Симус Финниган взмахнул палочкой так неловко, что спичка взлетела в воздух, приземлилась прямо на макушку Долгопупсу и принялась там тлеть. Его жаба от испуга сиганула на невероятную высоту, приземлившись аккурат на парту к Драко. Разъярённый до предела юный Малфой тут же пустил земноводное в ход вместо спички, превратив несчастную жабу в тонкую иголку.

Лицо Долгопупса выражало абсолютный ужас: он никак не мог сообразить, что спасать в первую очередь — собственные волосы или бедную Тревор. К счастью, сидевший позади Симус проявил молниеносную реакцию, сорвал с себя мантию и принялся отчаянно лупить ею по голове товарища.

— Подумать только, просто катастрофа.

Ламберт, никогда прежде не сталкивавшийся с подобными оживлёнными уроками, опустил палочку, с которой потерпел уже с десяток неудачных попыток, подпёр щёку рукой и с лукавой улыбкой выдал свою рецензию.

Гарри продолжал упорно сражаться с тоненькой палочкой-спичкой, но, услышав поднятый шухер, невольно обернулся и тоже улыбнулся — как раз в тот момент, когда пересёкся взглядом с Роном, который смотрел на них с нескрываемой яростью, услышав реплику Ламберта.

— Только посмотрите, наш великий спаситель! Вот он, твой выбор факультета — банда ублюдков, которые строят своё веселье на чужих несчастьях!

Из этих слов становилось очевидно, что младший сын семейства Уизли до сих пор не мог простить Гарри того, что тот не послушал его и не выбрал Гриффиндор.

В тот момент Гарри ещё не до конца осознавал всю глубину извечной вражды между двумя факультетами. Он просто чувствовал себя жутко растерянным от слов Рона — будто поступление в Слизерин было чем-то непростительным.

Столкнувшись с тем, как знакомый с детства товарищ в мгновение ока переменился в лице, Гарри застыл с натянутой улыбкой. Переведя взгляд на Невилла, чья шевелюра к тому моменту уже была потушена, но который всё ещё выглядел до смерти напуганным, Гарри откашлялся и попытался оправдаться:

— Прости, я вовсе не смеялся над ним…

Ламберт перебил его, на его лице, до боли похожем на гарриное, расцвела издевательская улыбка. Посмотрев на веснушчатого рыжего парня, он неторопливо парировал:

— Если память мне не изменяет, разве тот, кто пару минут назад изволил насмехаться над опозданием нашего сокурсника, не носит имя Рон Уизли?

Сидевший впереди Драко раздражённо обернулся и бросил на Ламберта свирепый взгляд:

— И кому я обязан всеми этими прелестями?

Ламберт поджал губы, перевёл взгляд в сторону Рона и пожал плечами:

— Полагаю, сейчас мы с тобой хотя бы в одной лодке.

Драко саркастически усмехнулся, высокомерно задрав подбородок, и уставился на Уизли. Тот как раз бесился ещё сильнее из-за того, что профессор Макгонагалл только что начислила Слизерину десять баллов за превосходное заклинание трансфигурации в исполнении Драко, и даже возмущённо вопил: «С какой стати?!»

— В одной лодке с тобой? — Драко язвительно изогнул губы, окинул беглым взглядом Ламберта, Гарри и Рона, после чего с полнейшим отсутствием интереса в голосе протянул: — Ради того, чтобы ополчиться против разъярённого крота? Увольте, я ещё не докатился до такой жалкой жизни.

Ламберт в ту же секунду растерялся, не сумев понять, чего в этой фразе было больше: издевательств в адрес Уизли или шпилек в его собственный адрес.

…Ха, да ты у нас просто эталон величия, нечего сказать.

Гарри, оказавшийся точно в эпицентре этой бури, выглядел совершенно ошарашенным происходящим хаосом. В конце концов он решил бросить попытки всё уладить и, проигнорировав побагровевшее из-за слов Драко лицо Рона, повернулся к Ламберту:

— Могу я всё-таки узнать, что за кошка пробежала между тобой и Малфоем?

Ламберт потёр подбородок, задрал голову к потолку и с десяток секунд молчал, прежде чем опустить взгляд и встретиться глазами с Гарри. Ответил он предельно невозмутимо:

— Пожалуй, это банальная зависть человека, чей уровень удачи неизменно болтается ниже плинтуса, к венценосному королю абсолютного везения.

Короче говоря, естественная ненависть обладателя абсолютного невезения к баловню судьбы.

В этот момент профессор Макгонагалл увела Долгопупса в больничное крыло спасать его героически пострадавшую шевелюру — несколько прядей волос на его голове полностью выгорели, а вспыхнувшее пламя даже повредило кожу на скальпе. Она объявила остальным самостоятельную работу.

— Почему бы тебе просто не сказать прямо: природная пропасть между бедняками и богачами?

Услышав его слова, сидевший впереди Драко, который уже досрочно справился со всеми заданиями, откинулся на спинку стула и с лёгкой усмешкой бросил через плечо:

— К слову, если ты не хочешь на следующем уроке превратиться в живой аналог той самой вспомогательной палочки, я настоятельно рекомендую тебе избавиться от этой дурной привычки — злословить за чужой спиной, Ламберт.

— Я говорил это специально для твоих ушей, Малфой. Ты ещё не настолько важен, чтобы мне приходилось искать другое место для высказывания своего мнения.

Наблюдая за тем, как они снова принимаются за обмен колкостями, Гарри окончательно убедился в одном: разногласия между этими двумя носили исключительно непримиримый характер.

— Послушайте, вы оба можете хоть ненадолго захлопнуться? Обязательно устраивать цирк на радость Гриффиндору?

Блейз, который только что увлечённо болтал с Панси спереди, услышал этот обмен любезностями, перевёл взгляд на окружающих, с любопытством пялившихся на них, и с глубочайшим удручением взял на себя роль миротворца.

* * *

Время обеда.

Ламберт рассказывал Гарри историю о своих вчерашних бессонных ночах. Неподалёку, со скучающим видом волоча ноги, появился Драко. Он опустился на скамью за слизеринским столом, источая ауру потерпевшего поражение петуха.

— Держу пари, разговор с профессором Снеггом прошёл не слишком гладко.

Панси и Дафна уселись по обе стороны от него, и Панси с улыбкой озвучила очевидный ответ.

При воспоминании об этой беседе Драко почувствовал себя ещё более уставшим. С совершенно каменным лицом он бросил:

— В точку.

Дафна усмехнулась и с любопытством поинтересовалась:

— И что сказал профессор?

Серебристо-серые глаза Драко скользнули по ней. Он уже хотел было отказаться от повторения этого позорного эпизода со своим фиаско, но в этот момент Ламберт как раз доел, звякнул приборами и — охваченный злорадством (даже несмотря на то, что самому ему от отсутствия отдельной комнаты легче не стало, у него уже вошло в привычку радоваться любой неудаче соперника) — с лёгкостью прочитал ответ по его глазам:

— Полагаю, ты мечтаешь об одиночной спальне на первом курсе? Когда-нибудь, если тебе посчастливится дослужиться до старосты... Или мне прикажешь осушить Черное Озеро и переоборудовать его в купальню, чтобы полностью удовлетворить твои барские запросы?

http://bllate.org/book/31556/3851394