Готовый перевод He's Waiting for You in Brooklyn / Он ждет тебя в Бруклине: Искушение в тени мегаполиса: Глава 6

Придя в дом к Бай Цзиньланю, тот, ничуть не смущаясь, прямо при Ся И сбросил рубашку. Его крепкий торс обнажился: четко очерченные кубики пресса, явные линии мышц на животе и бедрах — сразу было видно, что человек над собой усердно работал.

Бай Цзиньлань кивнул в сторону ванной, лукаво улыбнулся и произнес:

— Пойдем.

Ся И с холодным выражением лица, нехотя, последовал за ним.

Бай Цзиньлань начал раздеваться, вещь за вещью. Как только он принялся за брюки, Ся И нахмурился и молча отвел взгляд.

Спустя некоторое время он услышал насмешливый голос Бай Цзиньланя:

— Если не будешь смотреть на меня, то как собираешься помогать мне мыться?

С тех пор как Ся И осознал свою ориентацию, он всегда старался избегать совместного купания с кем-либо. Не то чтобы он никогда не видел мужских тел, просто… в конце концов, все они — мужчины.

Ся И решился, стиснул зубы и с каменным лицом перевел взгляд обратно.

Первое, что бросилось в глаза — это мощное, производящее сильное впечатление тело. К счастью, у Бай Цзиньланя осталась хоть капля совести, и он не забыл оставить на себе нижнее белье. Его напряженные мышцы бедер под черной тканью выглядели внушительно — одного взгляда было достаточно, чтобы понять: там скрыто нечто немалое.

Кожа у Бай Цзиньланя была светлой, а лежа в белоснежной ванне, усыпанной для пущего эффекта лепестками цветов, он казался еще бледнее.

Он зачерпнул горсть лепестков и сдул их в сторону Ся И, соблазнительно прошептав:

— Лето такое жаркое, не хочешь принять ванну вместе со мной?

Ся И с бесстрастным лицом отвернулся, хотя его уши подозрительно покраснели:

— Если не хочешь мыться, то не мойся вовсе.

Бай Цзиньлань рассмеялся:

— Ладно, не буду тебя дразнить. Приходи, помоги мне помыться.

Ся И неловко присел на корточки у края ванны, стараясь свести телесный контакт к минимуму.

— И-И, зачем ты так далеко? Неужели… — Бай Цзиньлань внезапно повернул голову, его горячие губы едва коснулись щеки Ся И. Он придвинулся ближе и прошептал: — Ты застеснялся?

Ся И оттолкнул его голову:

— Ты слишком много о себе возомнил.

— Хорошо, пусть будет так, как ты говоришь.

Бай Цзиньлань наполовину развернулся, не сводя прямого взгляда с Ся И. Своей левой, неповрежденной рукой он обхватил Ся И за шею, притянув к себе резким движением — вода в ванне пошла кругами. В одно мгновение дистанция между ними сократилась до минимума.

Горячее дыхание смешивалось в воздухе, атмосфера внезапно стала густой и двусмысленной.

Ся И инстинктивно попытался отстраниться, но рука Бай Цзиньланя, подобно железным клещам, намертво удерживала его, не давая пошевелиться.

— Бай Цзиньлань…

Бай Цзиньлань дунул ему в щеку и со смешком произнес:

— На твое лицо попала мыльная пена, малыш.

Сказав это, он разжал руку и, как ни в чем не бывало, отвернулся, напевая мягкую, цепляющую мелодию.

Сердце Ся И колотилось, как барабан, но лицо оставалось холодным.

— Ся И, вечером переезжай ко мне.

— Мечтай больше.

Бай Цзиньлань хмыкнул:

— Тогда мне придется и дальше притворяться жалким перед бабушкой. Ты ведь не хочешь, чтобы я так поступил, м?

***

В самый разгар напряженного противостояния зазвонил телефон, прервав давящую атмосферу. Звук доносился от смартфона, небрежно брошенного Бай Цзиньланем у входа.

Бай Цзиньлань усмехнулся, в его глазах блеснуло озорство. Он проговорил низким, мягким голосом, в котором слышались нотки кокетства:

— Дорогой, принеси мне телефон, пожалуйста?

Ся И с суровым видом поднялся, подошел к телефону и подал его экраном вниз.

Бай Цзиньлань рассмеялся, ответил на звонок и включил громкую связь. Из трубки раздался мужской голос:

— Господин Бай-младший, мы выяснили всё про того человека, о котором вы просили. Он действительно сын дистрибьютора компании господина Бая в стране. Нужно ли продолжать слежку?

— М-м, продолжайте, — Бай Цзиньлань лениво откинулся на край ванны.

Он играл с пеной на воде, выставляя напоказ свой крепкий торс, и немигающим взглядом, полным огня, смотрел на Ся И.

После этого Бай Цзиньлань повесил трубку, медленно перекатывая телефон в ладони.

— Ся И, задам тебе вопрос. Вопрос об… этике.

Бай Цзиньлань подпер подбородок рукой, с улыбкой глядя на него, но Ся И не собирался отвечать.

Видя это, Бай Цзиньлань не разозлился, его голос оставался расслабленным:

— Мой друг — очень чистый и наивный человек. Его парень при нем ведет себя так же невинно, но за спиной — настоящий гуляка. Конечно, мой друг ничего об этом не знает; пока его парень развлекается с другими, он всё еще глупо клянется ему в верности.

Бай Цзиньлань многозначительно взглянул на Ся И и продолжил:

— Тот, кто мне только что звонил, — помощник моего отца. Ирония в том, что парень моего друга имеет некоторое отношение к нашей семье. Сейчас я приставил к нему людей. Хм, интересно, стоит ли винить его в неосторожности, или же способности людей моего отца слишком высоки? Всего за один день они добыли доказательства его измены. Ха-ха, это просто поразительно, не находишь?

Ся И слегка прищурился, но не собирался вступать в разговор.

Конечно, Бай Цзиньланю и не нужно было, чтобы он что-то говорил.

Бай Цзиньлань картинно нахмурился, опустил руку и прижался щекой к краю ванны. Его чувственные, обольстительные глаза, казалось, пытались поглотить человека перед ним целиком.

— Я сейчас в замешательстве: стоит ли ждать, пока мой глупый друг сам обо всем догадается, или же мне рассказать ему самому? Если бы это был ты, как бы ты поступил? Думаю… ты бы не стал лезть не в свое дело, верно?

Ся И вытянул несколько салфеток, неспешно вытер капли воды, попавшие на него, скомкал их и, не глядя, забросил в мусорное ведро. Сделав это, он просто развернулся и ушел.

Внезапно за его спиной раздался ленивый голос Бай Цзиньланя:

— Ся И, это был первый день нашего пари. И кстати, не забудь переехать вечером. Я не хочу снова приходить к тебе сам. Придешь ты добровольно или мне придется за тобой подниматься — результат один и тот же, правда? Ты ведь не хочешь, чтобы я совершал лишние телодвижения?

Ся И на мгновение замер, обернулся и бросил взгляд на того, кто с таким непринужденным видом полулежал в ванне. Бай Цзиньлань широко раскинул руки, едва заметно изогнув губы, а в его глазах светилась уверенность в победе.

Ся И холодно посмотрел на него, поджал губы, толкнул дверь и ушел, не оглядываясь.

Возможно, под влиянием Бай Цзиньланя, но после возвращения домой Ся И не мог найти себе места: ни игра на фортепиано, ни чтение книг не приносили покоя, и даже сон был беспокойным.

Если бы его спросили о причине, он бы и сам не смог ответить.

Спустя некоторое время он вдруг вспомнил, что договаривался созвониться с У Сюэмянем, когда будет на вокзале. Но из-за того, что произошло позже, он совершенно забыл об этом обещании.

У Сюэмянь был его парнем. Они встречались не так долго, они были студентами одного факультета, но разных курсов — Ся И был старше на год, и оба они работали в студенческом совете.

На втором курсе Ся И, будучи заместителем председателя, участвовал в отборе новых кадров.

Честно говоря, у людей из студсовета, независимо от длины волос, была общая черта — высокомерие. Даже на собеседованиях эта черта постоянно проявлялась.

Ся И всегда презирал подобные бюрократические замашки и не желал с ними якшаться, однако благодаря собственным незаурядным способностям и яркой внешности он сам стал преемником председателя.

У Сюэмяня с самого начала собеседования определили в кандидаты на пост. Всё было просто: он был красноречив, обладал выдающимися оценками и привлекательной внешностью. И, конечно, самое важное — по его одежде было ясно, что он из очень обеспеченной семьи.

В то время в студсовете действовала система наставничества: один лидер курировал одного стажера. Каждому кандидату задавали один и тот же вопрос: если вы вступите в студсовет, кого вы выберете себе в наставники, чтобы освоиться в отделе?

Ся И до сих пор помнил этот ответ.

Юноша тогда медленно улыбнулся, его яркие глаза неотрывно следили за Ся И, словно в тот момент он был для него целым миром. Его голос был звонким, а выражение лица — искренним и решительным:

— Я выберу старшего Ся И. С тех самых пор, как я поступил в этот университет, я был наслышан о его историях, и именно он — причина, по которой я пришел в студсовет.

Услышав это, окружающие рассмеялись и поддразнили его:

— Так сильно любишь старшего Ся И? Тогда скажи, подавал ли ты резюме еще куда-то, кроме студсовета?

У Сюэмянь покачал головой и ответил с улыбкой:

— Нет. Если студсовет меня не возьмет, мне придется ждать следующего года, чтобы снова прийти на собеседование вместе с первокурсниками.

Тогда Ся И не испытал особого трепета. С самого детства, благодаря своей внешности и успехам, он привлекал массу поклонников, и таких обожающих взглядов видел слишком много. Для него это давно стало обыденностью.

За эти годы он повстречал бесчисленное количество парней и девушек, с некоторыми завязывал более близкие отношения, но всё это было для него лишь мимолетным дымом, не заслуживающим того, чтобы он остановился.

Но почему же позже он всё-таки остановил свой выбор на этом улыбчивом юноше?

Возможно… из-за того упорства, которого Ся И не видел у других.

При этой мысли на всегда холодном лице Ся И промелькнула слабая улыбка. Казалось, всё вокруг стало светлее.

Подумав немного, он решил позвонить У Сюэмяню.

Первый звонок остался без ответа.

Второй звонок был сброшен почти сразу.

Ся И долго смотрел на экран, затем отложил телефон и записал на бумаге мелодию, которая только что промелькнула у него в голове.

Вечером, когда бабушка вернулась из клиники, они вместе ужинали и весело болтали, как вдруг раздался стук в дверь.

Ся И открыл — на пороге стоял сияющий Бай Цзиньлань.

— Бабушка, я пришел навестить вас, — не дав Ся И сказать ни слова, Бай Цзиньлань перехватил инициативу, говоря достаточно громко, чтобы его услышали во всем доме.

Услышав это, бабушка вышла из столовой к дверям и радостно воскликнула:

— Сяо Бай? Как раз вовремя! Я только хотела попросить И-И отнести тебе еду, оставайся ужинать с нами!

http://bllate.org/book/31510/3844762