Готовый перевод The Koi is Me / Удача на крючке: Моя жизнь волшебного карпа: Глава 16

Двое привратников поприветствовали Лян Шуймэн, и та, сойдя с повозки, тоже ответила на их приветствие. Привратники бегло осмотрели повозку и пропустили их.

Лян Шуймэн всё это время затаив дыхание боялась, что привратницы станут подшучивать над ней, но те, на её счастье, совершенно её не узнали. На сердце у неё отлегло: быть может, за два года те старшие соратницы уже давно забыли о ней.

По дороге к конюшне наставник Яо Фэнлань передал им через Звуковую передачу, чтобы они поднялись на саму вершину горы.

Судя по всему, было ещё рано, а конюшня стояла далеко от жилых построек, так что за всю дорогу они не встретили никого из других адептов.

Добравшись до конюшни, они искупали лошадей, насыпали им вдоволь свежего корма и лишь после этого направились к вершине.

Путь на вершину неизбежно пролегал через тренировочную площадку, а значит, встречи с новыми соратницами было не миновать.

Ладони Лян Шуймэн вспотели, она попыталась взять себя в руки… но тело ей не подчинялось. Возможно, её дыхание изменилось, и старшая соратница заметила это.

Та остановилась, обернулась и спросила, не занемогло ли её часом.

Лян Шуймэн хотела ответить, что всё в порядке, но капельки пота на лбу уже выдали её с головой. Тогда она произнесла, что, должно быть, просто отвыкла от подъёмов в гору — проведя два года в павильоне Мяочэнь, она немного отвыкла от здешних мест.

Лу Тяньцин прижала два пальца к её межбровью, и Лян Шуймэн почувствовала, будто её голову овеял прохладный ветерок — вмиг стало намного легче и свежее.

Она ведь думала о том, чтобы рассказать всё старшей соратнице напрямую, но сочла себя слишком капризной и не захотела утруждать ту своими проблемами, а потому предпочла умолчать о правде.

Тренировочная площадка уже маячила перед глазами, и эти ряды знакомых силуэтов заставили её невольно задрожать. Чужие взгляды скользнули по ней, и хотя выражений лиц было не разобрать… ей чудилось, будто они смотрят на неё с презрением и бросают ей за спину брань.

Мысли Лу Тяньцин были целиком заняты тем, как бы спрятать фарфоровый кувшин. Младшая соратница уверяла, что обитающий в нём Карп Кои еще не обрёл разум демона, однако, судя по уловленной ею Ци, у того карпа по имени Чэн уже пробивались зачатки духовной зрелости. Сама она всецело полагалась на собственную Магию…

И всё же она опасалась, как бы старейшина Вэй, находившийся на тренировочной площадке, ничего не заподозрил. Если перенести кувшин прямо в её комнату, от Наставника удастся это скрыть.

Но до её жилища было ещё далеко, и вздумай она перебросить вещь с помощью пространственного перемещения, старейшина Вэй непременно это почувствует. Оставалось лишь изо всех сил скрыть следы заклинания переноса предметов, чтобы старейшина Вэй не заметил и намека.

Она не стала избегать взгляда старейшины Вэй и даже сама приветливо кивнула ему. Старейшина Вэй слегка качнул головой в ответ и перевёл взгляд на младшую соратницу.

Лу Тяньцин следила за колебаниями ауры старейшины Вэй, готовая в случае чего придумать другой способ отвлечь его внимание.

Лян Шуймэн, пытаясь укрыться от взглядов старших соратниц, опустила голову и, разумеется, не заметила, что старейшина Вэй смотрит на неё.

Старейшина Вэй окликнул её по имени, но она ничего не услышала — в голове стоял сплошной туман.

Лу Тяньцин расслышала зов, а заметив, что спутница никак не реагирует, протянула руку и легонько тронула младшую за плечо.

Лян Шуймэн подняла голову и проследила за взглядом соратницы: её взору предстало чужое вытянутое лицо, от неожиданности она испуганно отпрянула назад… ведь рядом с этим вытянутым лицом находилось еще несколько пугавших её физиономий.

Она торопливо поприветствовала старших и принялась объяснять, почему не заметила старейшину: мол, слишком долго отсутствовала и боялась оступиться, оттого и смотрела себе под ноги. От пережитого страха она напрочь забыла упомянуть, почему не расслышала зова.

В голосе младшей соратницы явно не хватало сил. Лу Тяньцин подумала, что её недомогание усилилось, а потому та и не услышала ни её слов, ни обращения старейшины Вэй. Им следовало поскорее добраться до вершины, чтобы младшая смогла присесть и отдохнуть.

Лу Тяньцин передала слова Наставника, попросив старейшину Вэй повременить — мол, пусть младшая поднимется, а уж после они смогут пообщаться.

Старейшина Вэй моргнул в знак согласия.

Лян Шуймэн никак не могла взять в толк, о чём таком старейшина Вэй собрался с ней беседовать. Все слова, сказанные ею старейшине Вэй за всё время, вряд ли насчитывали десяток.

Она лишь молила о том, чтобы их беседа происходила не на этой тренировочной площадке, а где-нибудь в уединенном месте, где не было бы никого, кроме самого старейшины.

Пусть у старейшины Вэй был суровый вид и непреклонный нрав, он точно не станет, подобно тем соратницам, призывать её к себе и отчитывать напропалую — вздумай он так поступить, сделал бы это уже давно.

Поднимаясь по ступенькам, Лу Тяньцин оглядывалась на идущую следом девушку. Та брела с опущенной головой, должно быть, размышляя о том, что же скажет ей старейшина Вэй. Судя по её, Лу Тяньцин, знакомству со старейшиной, тот в худшем случае расспросит младшую о впечатлениях от Лояна или о делах в павильоне Мяочэнь.

Хотя старейшина Вэй и обитал на горе Пэнлай, мирскую жизнь он забыть так и не смог.

Наставник рассказывала, что до прибытия на гору Пэнлай старейшина Вэй возглавлял одно охранное агентство, больше двадцати лет проработав мастером боевого сопровождения. Он исходил вдоль и поперек всю Поднебесную и был человеком, не умеющим сидеть на месте; на горе Пэнлай он очутился лишь из желания отплатить Наставнику за прежнюю услугу.

Старейшина Вэй казался строгим и во всём следовал букве правил, но человеком был неплохим. Ради того чтобы отплатить Наставнику, он прожил на горе Пэнлай уже пять лет… не считая отлучек домой на праздники, всё остальное время он проводил на вершине, обучая адептов рукопашному бою.

Наверное, младшая испугалась его сурового выражения лица, вот и молчала всю дорогу.

Она остановилась, придержала рвавшуюся вперед младшую соратницу и поделилась своими догадками. Выслушав её, та еще долго не подавала признаков жизни.

— Младшая соратница, разве ты не об этом переживала?

Лян Шуймэн выдавила из себя улыбку:

— Да… переживала именно об этом. Я просто растерялась и никак не думала, что старейшина Вэй может заинтересоваться подобными вещами.

Заметив улыбку младшей, Лу Тяньцин с облегчением выдохнула, похлопала её по плечу и продолжила подъем.

Раз старшая соратница заметила её странности, значит, она вовсе не считала её обузой.

Должна ли она рассказать ей о том, как над ней измывались те соратницы?

Лян Шуймэн колебалась. Одолев еще несколько ступенек, она решила промолчать: возможно, она просто накручивала себя, а за минувшие два года те соратницы и впрямь переменились.

Вот её старшая соратница ведь изменилась: заметила её неладное, столько раз проявила заботу;

Ради того чтобы вернуться вместе с ней в повозке, она даже отложила тренировки.

А теперь, решив, что та боится предстоящей встречи со старейшиной Вэй, специально заговорила о нём, чтобы успокоить.

Два года назад старшая была всецело поглощена культивацией и знать ничего не хотела о происходящем на горе.

Хотя к ней самой та относилась иначе, чем к остальным адептам, задушевными подругами их назвать было нельзя: она держала при себе свои тайны, а до её дел старшей соратнице не было никакого дела.

Если бы она сама раз за разом не приходила к старшей, их отношения ничем не отличались бы от отношений той с любым другим человеком.

Столь разительные перемены в старшей соратнице наверняка были связаны с тем, что они не виделись целых два года.

Когда её не было рядом, старшая, должно быть, чувствовала одиночество. Осознав, насколько сильно младшая выделяется для нее среди остальных, та и изменила свое прежнее отношение, стремясь показать, что тоже дорожит ею.

В тот же миг в её голове мелькнуло противоречие: те соратницы ведь совсем не похожи на старшую, с какой стати им менять к ней отношение? Она просто слишком наивна, раз думает в таком ключе.

Подобно инстинктам диких зверей, первое впечатление сразу делит мир на опасный и безопасный.

Люди — те же животные, и исключения редки; ей следовало доверять собственному чутью, а не тешить себя наивными догадками.

Быть может, её особое отношение к старшей соратнице тоже было продиктовано инстинктом: она не видела в старшей угрозы и подсознательно тянулась к ней.

И пусть старшая соратница не проявляла бурного тепла, скорее уж казалась холодной, она всё равно раз за разом шла к ней сама. И разве нынешний день не доказывал надежность ее чутья? Теперь старшая вовсе не равнодушна к тому, что касается её персоны.

Преодолев сотню с лишним ступенек, старшая соратница остановилась и, обернувшись, спросила, не хочет ли та передохнуть.

Лян Шуймэн замахала руками, отвечая, что нет нужды. Скорость старшей стала намного ниже прежней, так что ей больше не приходилось выбиваться из сил в погоне — теперь она держалась всего в двух-трех ступеньках позади.

Лу Тяньцин окинула взглядом сухое, без единой капельки пота лицо Лян Шуймэн, убедилась, что дыхание у той ровное, и со спокойной душой двинулась дальше.

Вообще-то они запросто могли взмыть на вершину с помощью Техники мгновенного перемещения, но атмосферное давление наверху было слишком низким, что вредно для дыхания. Только поднявшись своими ногами, человек мог привыкнуть к нему постепенно, тогда как мгновенный перенос грозил обернуться удушьем, а в худшем случае — и смертью.

Иди она одна, она бы непременно воспользовалась Техникой мгновенного перемещения, но младшая соратница еще не пробила Третью ступень, и перемещаться так было бы слишком опасно. Уж лучше она пройдет весь путь по каменным ступенькам вместе с младшей, чем оставит её плестись в одиночестве.

Зачем Наставник велел им подняться на вершину, не пожелав встретиться у себя в покоях, она до сих пор не могла взять в толк.

Хорошо хоть, что по дороге она исподволь переслала те две рыбины в свое жилище с помощью заклинания, и Наставник ничего не заметила.

Теперь эти две рыбины станут её постоянными спутницами, да и младшая соратница, пожалуй, станет наведываться к ней куда чаще. От этой мысли на душе у нее стало теплее.

В те два года, что младшей не было рядом, стоило ей выдасться свободную минуту, как в мыслях всплывала та самая девочка. Ее комната словно была пропитана образом младшей соратницы.

Та сидела, лежала, шла, стояла, смотрела вдаль или вглядывалась вблизи, оборачивалась на нее, бросала косые взгляды украдкой или разглядывало ее отражение в чашке с водой.

Стоило ей сделать хоть движение, как младшая вздрагивала испуганной птицей и улетала прятаться в пустой угол — да так быстро, что ей порой казалось, будто та освоила какое-то колдовство.

Раньше ей казалось, что младшая только мешает, сбивая ее с толку и не давая сосредоточиться. Но со временем она привыкла, перестала отвлекаться и научилась медитировать в одиночестве, владея своими мыслями так искусно, что присутствие или отсутствие младшей уже не имело значения.

И всё же, вдумавшись теперь, она поняла: разница оставалась. Останавливаясь, ей вечно чудилось, будто младшая зовет ее по имени, хотя та была далеко.

Она бросила взгляд через плечо. Младшая подняла голову, и ее лучистые глаза, как и два года назад, при одном взгляде на них наполнили ее сердце радостью.

Ощутив приближение ауры Наставника, она повернула голову обратно. Наставник стояла на верхней ступени лестницы и улыбалась им.

Судя по виду Наставника, ничего страшного не произошло. Зачем же тогда понадобилось вызывать их наверх?

Лян Шуймэн чуть не заплакала, но изо всех сил сдержалась: ей не хотелось, чтобы Наставник подумала, будто та обижает ее. Наставник с таким трудом вышла из затворения, и она не должна докучать ей по пустякам.

— Наставник, вы позвали нас наверх из-за чего-то важного?

Наставник взяла Лян Шуймэн за руку и с улыбкой посмотрела на нее:

— Ничего особенного. Мне просто захотелось проверить, не растеряла ли ты за эти два года свое мастерство…

Она бросила косой взгляд вправо на Лу Тяньцин:

— А что до твоей старшей соратницы — у нее полно свободного времени, вот я и велела ей подняться с нами, чтобы полюбоваться закатом.

Лу Тяньцин осталась несколько озадачена, но виду не подала, лишь молча посмотрела туда, где разливалось багровое сияние.

Красный шар солнца уже почти наполовину скрылся за облаками, и совсем скоро должна была наступить ночь.

Лян Шуймэн украдкой глянула на старшую соратницу, а затем вновь перевела взгляд на Наставника:

— Наверное… я не растеряла навыки.

http://bllate.org/book/31461/3837820